За домом, на скале, у подножия высокого узлового ретранслятора, на двух перекрещенных жердях, был распят ржавый остов, разбитого, старинного дрона. Пустые, без оптики, глазницы его грустно смотрели в осеннее небо, и над ним красовалась почерневшая доска с крупной надписью помутневшей флуоресцентной краской – «КАРЧМА». И ниже, мелко – «заходи – не бойся, выходи – не плачь». А ещё ниже и мельче выцарапано острым предметом – «приют нищих духом». Но эта надпись издали не видна и лишь избранные знали о её существовании. Алекс знал. Не знал только, кто её оставил, и что при этом имел ввиду. Кстати, сказавшему вместо «карчма» – «корчма», был гарантирован нерадушный приём. И это, ещё мягко сказано, учитывая ужасный характер её хозяина. А к ужасному характеру прилагался нестандартно мощный дрон с очень хорошей защитой.
...В стародавние времена некая банда граберов, название которой не уцелело в смертельно-спокойных водах Леты, позарившись на богатство склада с артефактами, предприняла опрометчивый штурм этой необычной микро-фактории. Пятнадцать зверски отважных бойцов шайки с воинственными кличами и устрашающим гиканьем разом кинулись в атаку...
Шестнадцатый находился в засаде на случай какого-нибудь непредвиденного обстоятельства. Он тихо сидел внизу, у самого основания скалы и ничего из происходящего наверху видеть не мог. Зато прекрасно слышал леденящий душу громоподобный рёв хозяина и истерические предсмертные визги и вопли нападающих. Вниз со скалы никто не спустился. Если, конечно, за «кого-то» не считать несколько свалившихся с вершины оторванных конечностей бандитских дронов.
Ошалевший от ужаса пережитого, единственный свидетель чудовищной бойни прибежал в Среднеземную Факторию и добровольно сдался властям. На следствии он безропотно раскрыл все преступные дела своей банды, пароли, имена и явки, и вдобавок живописал подробности неудачного штурма. Судя по всему, хоть он и безбожно врал, но был очень недалёк от истины. Во всяком случае, желающих проверять представленные факты не нашлось. А в ближайших окрестностях Карчмы с этого раза не заводилось ни одной банды.
После знакомства с начальником СБ, Алекс на многое стал смотреть совершенно по-иному. Например, раньше он никогда не задумывался, откуда в Карчме такое богатое оборудование? Теперь же он предполагал, что оно – оттуда. И сама она не просто лачуга, каких довольно много есть в разных местах игрового мира, а база. База Службы Безопасности. Хотя, чёрт его знает? Может быть, вовсе и нет. Не всегда в жизни то, что «кажется» является правдой. Тем более что «кажется» всем по-разному.
Он обернулся назад. Круто вниз, зигзагами уходила тропа, по которой он сейчас сюда поднялся, а по-над мелкорослым, корявым леском был виден берег Острова с Факторией Среднеземья, до которой отсюда больше двух километров. Море серо-стального цвета с мелкими белыми барашками, на далёком горизонте сливалось с сине-серым осенним небом. Там, на грани видимости, явно за пределами запрещённой зоны, маячило какое-то судно, гражданское или военное, не разобрать. Восходящее Солнце ещё висело слишком низко над горизонтом и грело слабо. Ветер с моря шумел ветвями, осыпал листву и швырял редкие, мелкие капли воды на оптику глаз. Сразу и не поймёшь, то ли это брызги от недалёких волн долетели сюда, то ли это редкие тучки рассыпали, походя, свою микроскопическую морось.
Глубоко вздохнув, он отвлёкся от процесса созерцания и потопал к Карчме. Хозяин, не прекращая своего занятия, исподлобья на него посматривал. Мрачно так и недобро.
– Здорово, брат Карчмарь! – весело поприветствовал его Алекс.
– Нет у меня никаких братьев, мелочь пузатая. Вали отсюда, пока я добрый. Иначе на шпильки разделаю, – хмуро рыкнул тот.
Нехорошим взглядом смотрел на него Карчмарь, ох нехорошим. Ещё и плазменным резачком поиграл, как мясник ножом на бойне.
«А ведь правда, будь я и впрямь, «мелочью пузатой», точно рванул бы отсюда без памяти – ишь, как глазищами сверкает, убивец».
– Что ж ты, не накормил, не напоил, в баньке не помыл, а уже разделывать хочешь? Не порядок, брат, так честные «карчмари» не поступают.
– Странные ты речи гутаришь, вьюноша. Подучил тебя кто, или сам со страху насочинял? – Во взгляде хозяина мелькнуло любопытство, хотя мрака не убавилось.
– А старых знакомых мы уже не признаём. Вот стоит только поменять одёжку, и всё – фамилии не помним, и здороваться не хотим, – Алекс безбоязненно подошел к Карчмарю почти вплотную.
– Голос, и верно, знаком, – нисколько не смутившись, тот продолжал поигрывать резаком. – Ну-ка, напомни себя, ещё чем-нибудь.
– Так-так-так, небось, заначку мою кровную загнал, того и признавать не хочешь.
– А, – сказал Карчмарь и аккуратно положил резак на верстак, – ясно. Ну, подходи, подходи, поздаровкаемся.
И протянул лапищу для пожатия. Алекс протянул свою, тот быстро её схватил и резко вывернул манипулятор на излом. Алекс не сопротивлялся. Во-первых, противостоять мощному Карчмарю абсолютно нереально. А во-вторых, он его знал, и поэтому ожидал чего-то подобного.
– Ну, что, голубь мой, попался? Будешь ещё добрым людям гадости творить? Недавно видел я фотку на сайте объявлений, одного дроннера безрассудного. Корпус у него очень знакомый – не раз я тот корпус правил. Висит он, бедолага, над обрывом, с наглой рожей, и пакостит добрым людям. И такую он им пакость замайстырил, что порешили они, четыреста тугриков, всякому, кто его доставит, заплатить. Вот я и кумекаю о том, что эти тугрики, совсем не лишними будут в моём хозяйстве.
Он замолчал, продолжая удерживать Алекса в неудобном положении. Алекс тоже молчал, и терпеливо ждал. Наконец Карчмарю надоело, и он его отпустил.
– Ответь-ка мне, мил человек, чем я-то тебе таким не угодил, что ты меня, под удар подставляешь? – как ни в чем не бывало, продолжил он разговор.
– Это, каким же образом? – удивился Алекс, проверяя, не вывихнут ли манипулятор. Как ни странно, тот оказался цел.
– А самым простым – три раза ко мне уже наведывались, с вопросами о тебе. Двоих я турнул, а третий упёртый попался, уходить не захотел. Ну, я его и... – он кивнул головой в сторону останков дронова корпуса.
– Надеюсь, он успел достаточно помучиться? – С искренним любопытством спросил Алекс.
– Обижаешь. Ты что думаешь, я изверг, да? Я мягкий и добрый человек. Как я мог лишить его, такого удовольствия? Это ты – чёрствый и бессердечный молодой нахал. Три дня уже с тех пор, как, увидев твою рожу на островной доске объявлений, я мучаюсь в жутком неведении – что ты такого натворил, что так разворошил гнездо этих головоногих мозгляков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
