офис, и они принесли извинения за недосмотр. Они, впрочем, объяснили мне, что неоднократно проверяли все чемоданы на полках, но по невнимательности игнорировали чемодан рядом с входной дверью. Хорошая новость для вас всех! Я приеду в следующем месяце только за тем, чтобы раздать подарки работникам ашрама!"
Впервые я испытал на себе руководство Шастри Мама, когда читал книгу о чудесах живых святых. Я читал всю ночь напролёт, не в силах оторваться. Я чувствовал, что должен встретиться с этим мастером, и что тоже должен обладать способностью творить чудеса. После дневной пуджи, когда я стоял в десяти метрах от входа в старый офис, Шастри Мама вдруг окликнул меня: "Ганеша, стой! Оставайся там!" Я подчинился. "Я приказываю тебе остановить свои мысли", скомандовал он. Затем он протянул гроздь винограда и сказал: "Теперь скажи мне, сколько виноградин этой грозди?" "Тринадцать", ответил я. "Подойди и сосчитай их", снова скомандовал он. Моя догадка оказалась верной. "Почему ты сказал тринадцать?" — спросил он. "Не знаю", ответил я озадаченно. "Не говори так. Ты не отделаешься таким ответом. Скажи мне, как ты додумался, что там тринадцать виноградин?" настаивал он. На этот раз я промолчал. "Ты ведь знаешь, что я велел тебе оставаться без мыслей", сказал он. "Почему ты не сказал пятнадцать, или десять, или одиннадцать? Почему ты сказал в точности тринадцать? Когда ты был без мыслей, я вложил эту цифру в твой ум. Я сосчитал их раньше. Чудо это ничто иное, когда более сильный ум захватывает менее сильный. Никогда не отвлекайся на чудеса". Я был поражён. Я никогда не говорил ему о книге. Он добавил: "Я говорю это не на пустом месте", и процитировал одно их стихотворений Бхагавана: "Исследовать природу Я и неизменно пребывать как Я, которое есть вечно присутствующая Реальность, только это и есть истинное достижение, величайшая сиддха. Все другие сиддхи и оккультные силы эквивалентны силам, которыми мы наслаждаемся в состоянии сна. Когда спящий просыпается, реальны ли силы сна? Могут ли те, кто пребывает в состоянии Я, сбросив, таким образом, все формы нереального, когда-либо впасть в иллюзию, позволяя себе пользоваться сиддхами?" Одним ударом Шастри Мама уничтожил навсегда любую склонность, которую я мог иметь к сиддхам или оккультным силам!
Шастри Мама был мудрейшим, но, вместе с тем, самым простым человеком, с которым мне только приходилось взаимодействовать. В Ведах сказано, что предельная истина меньше атома и больше всего космоса вместе взятого. Ни с кем это не было так верно, как с Шастри Мама. Именно он выбрал мой теперешний дом, 'Ананда Рамана'. Когда мы узнали о продаже этого дома, я сказал ему, что хочу, чтобы его купила Анурадха. Он был абсолютно слеп к тому времени, но тут же заявил: "Нет, ты должен им владеть". И добавил: "Отвези меня туда". Я провёл его по каждому дюйму земельного участка. В одном месте он остановился и попросил меня описать его. Я сказал: "Здесь два дерева — одно дерево пипул, другое дерево ним". Прежде, чем я успел сказать что-то ещё, он перебил меня и с улыбкой сказал: "Да, Господь Ганеша выбрал это место. Дерево пипул это отцовский аспект, дерево ним — материнский. Господь Ганеша это сын Господа Шивы и Матери Парвати. Построй алтарь для идола Господа Ганеши между этими двумя деревьями. Так как Господь Ганеша сам выбрал это место, я назвал его Самарта Винаякар — изливающий благодать Ганеша". Согласно его наставлениям я купил 'Ананда Раману' с помощью друга и построил алтарь для Господа Ганеши в месте, указанном Шастри Мама. В день новоселья он сам руководил всеми ритуалами, включая пуджу Самарте Винаякар. Когда я простёрся перед ним и попросил его благословения, он был очень милостив, сказав мне: "Мир вокруг будет игнорировать тебя и отступится от тебя. Но не беспокойся. Самарта Винаякар защитит тебя и направит. Сегодня я также посвящу тебя в особую мантру Ганеши, которая не должна быть записана или произнесена вслух. Делай эту джапу только внутри, в своём Сердце. Не обращай внимания на мир. Развернись внутрь и всегда будь погружён в эту джапу в своём Сердце. Ты вовеки благословлён Бхагаваном!"
В свои последние дни Шастри Мама упал с койки и сломал бедро. Хуго Мейер, который помогал многим преданным в их последние дни, ухаживая за ними и давая им гомеопатические лекарства, осмотрел Шастри Мама и заявил: "Он слишком стар, чтобы перенести операцию". Шастри Мама сказал лишь: "Зачем уделять внимание телу? Оно в любом случае умрёт. Какое имеет значение, умрёт ли оно в боли или нет? Я не тело". "Мама, каал ромба валикирадхаа, ваша нога ужасно болит?" спросил я. Улыбаясь, несмотря на явно терзающую его сильную боль, он ответил: " Каалай йедхукку пааркирай? Муккаалай паару. Анандамаа иррукаэн.” На тамильском каал означает 'нога', а также 'четверть', тогда как муккаал — 'три четверти'. Играя со словом каал, он, таким образом, говорил мне: "Почему ты сосредоточен на маленькой четвёртой части, на теле? Сосредоточься на большой части — на Я. Я в абсолютном покое, в абсолютном счастье". Хотя его тело страдало, он всё время пребывал в блаженстве.
Шастри Мама входит в Старый Холл, поддерживаемый Хуго Мейером
Я интуитивно почувствовал, когда пришёл его последний день. Я взял с собой свою подругу Анурадху, чтобы получить благословения этого чудесного святого. Держа в руках его святые стопы, я попросил: "Прошу вас, благословите меня, Мама". Он скромно ответил: "Только Бхагаван даёт благословение". "Нет. Вы должны возложить руки на наши головы и благословить нас", настаивал я. Наконец, он согласился. Я спросил, можем ли мы что-нибудь для него сделать. "Попроси Анурадху спеть Аруначала Панчаратнам Бхагавана", ответил он. Пока Анурадха и я пели этот возвышенный гимн Бхагавана, Шастри Мама держал ладони сомкнутыми на груди. Слёзы экстаза обильно лились из внешних уголков его глаз. Вскоре, Шастри Мама сознательно слился с Аруначалой.
Бхагаван читает письма перед почтовым отделением ашрама.
Раджа Айер
Раджа Айер был известен как Почтмейстер. Он был простым и глубоко религиозным человеком, любившим предаваться распеванию баджанов и других религиозных песен. Он пришёл к Бхагавану в 1911 году, когда Бхагаван жил в пещере Вирупакша. По натуре он был странником, который шёл, куда несли его ноги. Он останавливался у Бхагавана, когда приходил навестить его и
