временно замороженных.
Лишь у Софии ничего не было за душой, кроме живота, который постепенно рос и уже виднелся, если она одета во что-то лёгкое. Наследство девушки было либо разграблено, либо уничтожено и притянуть его в рождавшийся клан не было возможным. Впрочем... Плевать. Когда всё закончится, я сделаю так, что они не будут ни в чём нуждаться. Лично займусь обучением гвардии, которая будет оберегать именно моих, хех, жён и детей... Местные аристократы думают, что именно у них элитные бойцы и их подразделения, что ж... Посмотрим, что они скажут, когда я создам с нуля «Ульфхеднаров». Двести человек, которые своими навыками и способностями смогут заткнуть не только местных толстосумов, но и знаменитый Корпус Мебиус. Именно эти ребятки, в своё время, в мире Карпова, сражались бок о бок со мной, уничтожая всё на своём пути. Там, где гибли сотни и тысячи, они выходили малыми потерями, омытыми кровью и выполненным заданием.
Но это всё лирика и до этого далеко...
Ах да, со всей этой бурлящей кучей с началом войны, которую ощущали уже все, а не только в Москве, Академия закрылась. Кристина, та самая служанка из моей одинокой общаги, ушла работать к ушлому Артёму. Видать у них и правда что-то наклёвывается, раз парень встал в позу и наотрез отказался выгонять девушку. Даже на спор с отцом пошёл, о чём он мне рассказал по телефону. Сёстры Майер, а именно Эльза и Амалия, уехали домой, хотя девушки и дают о себе знать, написывая мне сообщения и спрашивая: Как дела?
С немцем, с который у нас произошёл конфликт после его боя с Норико, всё уладилось по щелчку пальцев. Отец сестричек просто узнал об этом горце с их слов и пригрозил пальчикам роду парня. Была забавная ситуация, когда я, стоя на пороге особняка Беркутовых, смотрел на идущего в мою сторону почтмейстера рода парня. Весь такой важный и высокомерный, он нёс в руке красный конверт с объявлением войны, но получив звонок на телефон, резко откланялся и с бледным лицом убежал в закат. Не удивлюсь, если там не только император Германии пальчиком пригрозил, но и Юра позвонил с одним лишь вопросом типа: Вы уверены, что хотите этого?
Что самое интересное, этот вопрос был бы задан не с точки агрессии, а простого участия. Соколову плевать на этих людей, он просто знал, что я приду к ним на порог и вырежу каждого, кого посчитаю нужным...
Дверь комнаты открылась, впуская во мрак помещения лучи ламп коридора. Несколько секунд, шорох одежды и шаги, после чего у меня на коленях оказалась София, одетая в ночную сорочку.
— Опять задумался о грядущем? — с улыбкой спросила она, обнимая мою шею.
Запах шампуня и геля с душа мигом проник в нос, а рука свободная рука коснулась бедра девушки, ощутив разгорячённую кожу.
— Кто-то же должен о нём думать, — ухмыльнулся я, слегка наклонившись и поставив чашку на столик.
— Скажи, — тихо прошептала она, обдав моё ухо дыханием. — Мы ведь со всем справимся, да?
— Разумеется, — кивнул я. — Поражение не предусмотрено.
— Поражение не предусмотрено, — ребячески повторила она за мной и хихикнула. — Ты прям будто бы уже на войне.
— Вся жизнь война, — пожал я плечами. — Победа означает жизнь, а поражение — смерть. Всё просто.
— Ой, да ну тебя, — легко шлёпнула София ладошкой по моему плечу. — Занудствуешь на ночь глядя.
В чём занудство я так и не понял, ведь это прописные истины. Каждый день — каждое утро, человек сражается за свою жизнь, ведя свою борьбу. Работа, учёба и прочее... Новый день, новая борьба.
— Как там Елена и Норико? — спросил я, переведя тему.
— У тебя на коленях сидит прекрасная девушка, а ты думаешь о других? — откинулась она и с наигранным возмущением посмотрела в мои глаза. — Да вы нахал, Виктор Беркутов.
Виктор Беркутов... Мд-а... Прошлая фамилия мне нравилась больше.
— На том и стоим, София Беркутова, — ухмыльнулся я и серьезно спросил. — И правда, как они там?
— Норико зашивается с бумагами, — пожала плечами Софа. — Поверенный Фёдора Константиновича ходит за ней хвостом и подсовывает бумаги на подпись. Вывод рода из одной империи в другую та ещё волокита, но Норико, на удивление, справляется. Ну, а Елена, постепенно осознает, что теперь она не простолюдинка, а вполне себе аристократка. Обучается этикету и прочим премудростям.
Что ж... С Еленой понятно. Девчонка и правда не ожидала, что станет особой «Голубых кровей». Ну, а Норико... Это Норико. Когда Софа, ещё не родилась, она уже держала в своих руках уклад империи своего брата. Так и было заведено в наше время, Минамото и я сражались, а Норико рулила жизнью в империи. До сих пор помню, как она пыталась заставить Минамото принять всех просителей и заняться внутренней политикой... Хех... Мой друг еле сбежал, схватив свои катаны и скидывая церемониальные одежды.
— О чём-то вспомнил? — спросила Софа.
— В смысле?
— Ты улыбаешься, — тыкнула она пальчиком в мою щёку, а я понял, что и правда улыбаюсь. — Такую твою улыбку я видела очень редко.
— Да просто вспомнил кое-что, — отмахнулся я.
Видя, что больших слов и разъяснений от меня не добиться, Софа просто пожала плечами и в следующую секунду поцеловала.
Кровь мигом взбурлила в молодом теле и спустя считанные секунды, прихватив хихикнувшую девушку за нижние девяносто, отнёс её на кровать.
Стоило нашему поцелую разорваться, мои глаза увидел её раскинувшиеся водопадом волосы на покрывале. Грудь девушки учащённо вздымалась, из рта вырывалось горячее дыхание, а в глазах танцевали озорные чертята.
За всеми приготовлениями к войне, политическими играми аристократии и моей работой с Орловым, напряжение накапливалось убойным темпом. И не только у меня, но и у Софии, которая так же трудилась на благо нового клана не покладая рук.
Одежда полетела на пол и, вскоре, мы оказались полностью голыми в объятиях друг друга. Жаркие поцелуи, горячее дыхание, переходящее в стоны и охи, заполняли комнату, в которую...
— Господин! — распахнулась дверь, а мы с Софией застыли, как два пойманных зайца, посмотрев на воодушевленную Элеонор.
Лицо женщины, меняющееся с радостного на шокированное я запомню на долго... Глаза Элеонор сейчас выглядели двумя широкими блюдцами, а ротик приоткрылся в удивлении.
— Ты что-то хотела, Элеонор? — спокойно
