— Мама… — мой голос оборвался, что не укрылось от внимания чуткой родительницы. — Скажи… ты знала, что Салдер был в тебя влюблен?..
ГЛАВА 54
Роди мне малыша
Асирия
— Мама… — мой голос оборвался, что не укрылось от внимания чуткой родительницы. — Скажи… ты знала, что Салдер был в тебя влюблен?.. Ну что же ты молчишь? — не выдержала я, когда матушка спустя несколько секунд так и не проронила ни слова.
— Ты правильно задала свой вопрос, милая, — родительница занесла руку, чтобы прикоснуться к моим волосам, но не сделала этого, возвращая ее на место, — ключевое слово в нем «был»!
— И ты мне ничего не сказала? — всхлипнула я, ругая себя за слабохарактерность, за проявление своего внутреннего состояния, но и быть бесчувственной куклой я тоже не могла. Эмоции рвались наружу. Хотелось заорать на всю округу, разреветься в голос, выплеснуть всю ту боль, которая сдавливала сердце.
— А я бы и не сказала, — фыркнула мама. — И отцу наказала, чтобы он держал рот на замке!
— Но почему? Почему?! — взревела я, чувствуя, как тело покрывается чешуей.
— Да потому что это не столь важно, хорошая моя. Это было. Понимаешь? БЫЛО! И прошло. Мало ли кто кого любил, — горько усмехнулась она, вздыхая. — Иногда боги жестоки, девочка моя. Они любители подкинуть ту или иную подлянку. Салдер любил меня, но настоящая ли это была любовь?
Я не понимала, что она говорит. Уж за двадцать с лишним лет точно можно было понять настоящие чувства или нет.
— Вижу твое смятение, — кивнула матушка, — пойдем на задний двор. Отца пока нет, никто нам не помешает.
Пару секунд постояв на месте, я двинулась следом за родительницей, мысленно умоляя, чтобы она принесла успокоение в мою душу, чтобы помогла справиться с тянущей болью в сердце.
— Я знаю Салдера немного с другой стороны, — начала мама, усаживаясь в плетеное кресло под раскидистым деревом. — Прошу тебя потерпеть и дослушать до конца. Хорошо?
Я нехотя, но все же кивнула.
— Я познакомилась с твоим отцом и его лучшим другом в первый день перемещения сюда. Оба красавцы, оба привлекали внимание противоположного пола, да еще и боевики. Сал был тем еще бабником, чего нельзя сказать о твоем отце. Он сразу пришелся мне по душе, пусть я и старалась усиленно это скрывать, — мама мечтательно улыбнулась, словно погружаясь в воспоминания. — Я дружила с твоим истинным, но никогда не выходила за рамки дружбы. Нас много что связывает, и каждое воспоминание очень дорого для меня. Но все же до сих пор не верю, что чувства Салдера были настоящими. Понимаешь, он был тем еще… э-эм… кобелем. Любил добиваться каждой девушки и насколько мне известно потом их прогонял, когда забирался под юбку. Хотя с его внешностью оно и не удивительно, что девушки висли на нем. Он красив, богат, влиятелен, каждая надеялась заиметь от него обручальное кольцо, чем Салдер и пользовался… Не хмурься ты так, — улыбнулась мне родительница, когда мое лицо стало хмурее грозового неба, — это молодость, Ася. Она почти у всех парней одинаково протекает. И исходя из его образа жизни, к которому он привык, появляюсь я, которая щелкнула его по носу и отказала в том, на что он уже губу раскатал.
— Я не понимаю… — вздохнула вымученно я.
— Я веду к тому, что его задел мой отказ, отложился в подсознании и мучил все эти годы. Вот и все! Это не любовь, милая! Не любовь! Это задетая гордость, не иначе!
Смотрела на нее расширяющимися глазами, мечтая, чтобы это было именно так.
— Знаешь, последние два дня меня мучает одна мысль. Я из другого мира и мне сложно судить, но что если он учуял во мне мать своей истинной? Ты не думала об этом? Может, его манила не моя персона, а именно то, что вскоре я подарю ему тебя?
Сердце учащенно забилось в груди, я нервно облизнула губы, прислушиваясь к своей ящерке, которая одобрительно кивала на слова матушки.
— Он любит тебя, хорошая моя! Ты только заметь, как он смотрит на тебя. Да Салдер готов защитить тебя от всего мира, растерзать любого, кто попытается причинить тебе вред. В его глазах плещется безграничная любовь. Он твой до мозга костей, неужели ты этого не видишь? То, что было раньше — больше нет. Скажи, кто тебе поведал о его любви ко мне?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Салдер, — охрипшим от волнения голосом произнесла я.
— Ну вот и ответ на твой вопрос, за которым ты сюда пришла, — улыбнулась мама. — Он перед тобой словно открытая книга. До ужаса боится потерять тебя или причинить боль, поэтому решил рассказать, чтобы между вами не было секретов. Поверь, ты себе даже представить не можешь, как тяжело ему сейчас… как он мучается… А теперь покажи мне то, что я вижу на твоем запястье, но не полностью, — глаза матушки искрились счастьем и нежностью.
— Мама… я… — встала с кресла, чувствуя чудовищную тягу и непреодолимое желание увидеть своего любимого.
— Конечно, милая, — кивнула с пониманием родительница, — беги к нему.
Открыла портал на энергетику своего черного дракона, выходя в темной комнате и замечая Салдера, который сидел на краю кровати, уткнувшись лицом в ладони. От него исходило чудовищное волнение и тревога. Он истязал себя плохими эмоциями, находясь на грани.
— Ал… — шепнула, зарываясь пальцами в черные как смоль волосы.
— Сия… — охрипший голос любимого и полные надежды глаза, которые он вскинул на меня, рвали сердце на части.
«Дура! Бестолковая дура! — ругала себя на чем свет стоит. — Да плевать кого он там любил раньше и еще далеко не факт, что любил! Главное, что теперь этот дракон только мой!»
— Люблю тебя больше жизни… — выдохнула я, замечая, как радужки зрачков Ала затапливает жидкое золото, проявляя его дракона.
Миг, рывок, и я лежу на кровати, придавленная телом своего боевика.
Горячие губы накрыли мои, проникая внутрь языком. Одежда полетела клочьями на пол. Мы целовались словно безумные, словно в последний раз. Мои ноги обхватили бедра черного дракона… Резкое движение… сладкое проникновением и мой громкий стон.
Салдер двигал бедрами, жадно сминая мои губы. Каждым жестом, каждым взмахом ресниц он просил прощения за ту боль, что причинил. Я плавилась в его объятиях, понимая, что перегрызу глотку любой, кто только посмотрит на моего мужчину.
Проникновение… еще одно… мне было его мало, хотелось сильнее, глубже…
Словно прочитав мои мысли Ал отстранился и поставил меня на четвереньки резко подаваясь вперед…
— О, боги… — всхлипнула я, сжимая шелковую простыню в кулаках. — М-м-м…
Он брал меня жадно, неистово, словно дикарь врываясь снова и снова, и когда яркая вспышка удовольствия пробежалась по телу, мы рухнули на кровать, учащенно дыша.
Салдер подгреб меня к себе и уткнулся носом в мою макушку:
— Любимая, — тихий шепот пошевелил мои волосы, — роди мне малыша…
ГЛАВА 55
Я, собственно, за этим и приходил
Кериан
— Да ты можешь остановиться?! — возмутился я, не выдерживая мельтешения Минариана, который носился по своим покоям из стороны в сторону, напоминая загнанного в угол хищника.
— Я не понимаю! — взревел он. — Я ничерта не понимаю! Какого дьявола происходит?! — его зрачки полыхнули магией, приобретая змеиную форму. — Меня словно лихорадит! Я нахожусь на грани безумия! Закрываю глаза, а перед ними… она! Что Дионика со мной сделала?! Что было в тех чертовых цветах?!
Я пришел во дворец буквально минут пятнадцать назад, после того как помог ректору с просмотром всех боевиков. Он смотрел их мысли, игнорируя жалкие всхлипы боли, я — следил за тем, чтобы ни один из них не улизнул от зоркого «ока» водного мага. На сегодня стояла задача проверить всех боевиков, и ректор Тариан с ней справился. Завтра перед ним предстанет другой факультет, и водный маг попросил меня о помощи, а я не стал отказывать.
Хотел идти уже домой, но в голове всплыл измученный образ Минариана, поэтому я открыл портал в замке короля. И очень вовремя, скажу я вам. На его высочество было страшно смотреть. Изможденный, дерганный, взвинченный… Не знай я его хорошо, подумал бы, что бедолагу околдовали или приворожили, но это попросту невозможно, да и тем более мне была известна причина того, что с ним происходило.
