Одновременно был издан закон «О мошенниках, бродягах и работоспособных нищих». Он отменял все предшествующие законы по этому вопросу, предписывал учреждать исправительные дома и определял, кого следует отнести к упомянутым в названии статута категориям. Среди прочих закон говорил о странствующих студентах, мнимо потерпевших кораблекрушение, предсказателях, актерах, певцах и др. Всех их следует бичевать до крови по обнаженной спине, а затем, пересылая из прихода в приход, водворять на родину. Неисправимых бродяг следует заключать в исправительные дома, ссылать пожизненно на галеры, высылать из Англии и т. п.
Первый из этих двух законов был издан сначала сроком на год, а затем подтверждался каждый год с незначительными изменениями до 1601 г., после чего остался в силе до 1814 г.
Но все принятые парламентом 1597 г. меры не могли сколько-нибудь задержать бродяжничество. Положение в сущности ничуть не изменилось; да и вряд ли можно было ожидать, что пытки и казни заставят бедняков не просить хлеба и исчезнуть с лица земли. Если писатели конца XVI в. твердят об ужасающих размерах бродяжничества в 80-90-х годах и даже королевская прокламация говорит об огромном развитии нищенства, то совершенно аналогичные картины мы видим и после издания статутов 1597 г. В 1598 г. из другой королевской прокламации мы узнаем, что толпы бродяг буквально осаждают Лондон и королевский дворец, они по-прежнему лишь ищут случая, чтобы поднять восстание или поддержать всякого, кто его поднимет.
Развитие капиталистического производства
Наемный труд
Но всю безвыходность положения народных масс Англии XVI в. можно понять только в том случае, если посмотреть, в каком положении находились те, кто имел работу и трудился в поте лица: ремесленники, ученики, подмастерья, наемные сельскохозяйственные рабочие, слуги и особенно наемные рабочие централизованных мануфактур и рассеянной деревенской промышленности. Уже начиная с середины XVI столетия растет капиталистическая промышленность именно сельской Англии, ибо там не действуют ограничивающие ее развитие цеховые регламенты старых городов. Эта промышленность развивается в основном за счет поглощения в качестве рабочей силы экспроприированных крестьян и за счет известного отлива населения из городов — центров старинного цехового ремесла.
XVI столетие характеризуется постоянной экономической борьбой между городами и сельской Англией, причем эта борьба означает не что иное, как борьбу средневекового ремесла с капиталистической мануфактурой сельских районов.
Особое значение приобретает молодое капиталистическое производство в горном деле и сукноделии. Наибольшая концентрация труда наблюдалась во второй половине XVI в. в угольной промышленности.
Наемные рабочие на угольных шахтах в Англии появляются в середине XVI в.; в течение последующих 150 лет общая численность их в угольных районах быстро возрастает. Еще в 1550 г. угольщики называли себя землепашцами и копали уголь в свободное от сельскохозяйственных работ время, а через какие-нибудь десять лет можно говорить о появлении в угольной промышленности наемных рабочих в подлинном смысле этого слова. В начале 60-х годов в Англии уже насчитывалось 3–4 тыс. шахтеров и примерно 2 тыс. рабочих, занятых транспортировкой угля. В конце XVI в. среднее число рабочих на шахте колебалось от 150 до 200 человек, а общее число рабочих на шахтах одной группы (рудники, расположенные по соседству) доходило до 3,5–5 тыс. человек. В первые годы XVII в. число шахтеров возросло до 21 тыс. с лишним, а вместе с рабочими, занятыми на транспортировке угля, армия трудящихся в угольной промышленности доходила до 30 тыс. человек.
Несомненно, что резкий скачок в численности горняков-угольщиков произошел в период с 1560 по 1600 г.
В Нортумберлендском и Даремском угольных бассейнах рабочее население было в основном пришлым. Только меньшинство работающих было местного происхождения. Приходили рабочие на север Англии и из Шотландии, но в основном это были, очевидно, экспроприированные в связи с огораживанием крестьяне из юго-восточных и центральных графств.
Местным населением новые пришлые рабочие не принимались как равные, а рассматривались как низшее сословие. Это вполне понятно, ибо крестьяне северных районов еще не знали, что такое огораживания и что они влекут за собой, и смотрели на тянущихся на шахты оборванцев, нищих и бродяг, как на подонки общества, отбросы, выкинутые из своих родных графств. Их презирали, как только может презирать бездомного нищего сидящий на земле крепкий крестьянин, ненавидели как конкурентов, сбивающих заработную плату и отнимающих работу. Их обирали и эксплуатировали предприниматели. Положение горняков, работавших на угольных шахтах, было абсолютно бесправным — законодательство страны не только не защищало, но вообще игнорировало их.
Это пришлое население оседало в деревнях вокруг важнейших угольных разработок. Из деревень, являвшихся центрами мануфактурного производства, выросли такие города, как Бирмингем, Шеффилд, Галифакс, Лидс и Манчестер.
В то же время в некоторых угольных районах, как, например, в Динском Лесу, с давних пор уголь могли копать только члены особых гильдий. Эти мелкие предприниматели, имеющие паи в том или ином угольном предприятии, начинают в указанный период все больше отступать на задний план перед наемными рабочими. Они вытесняются в ходе развития техники горного дела по мере того, как увеличиваются размеры капиталовложений. Эти мелкие предприниматели продают, сдают в аренду свои паи и часто опускаются до положения наемных рабочих. Их обнищание — один из аспектов экспроприации непосредственного производителя. Оно полностью соответствует аналогичному процессу разорения мелких ремесленников города, порабощаемых внутрицеховыми капиталистическими элементами и не выдерживающих конкуренции с новыми мануфактурами сельских районов.
Особенно большое значение в XVI в. имела рассеянная деревенская промышленность, когда в десятках деревень работали в тысячах хижин кустари, соединяющие занятие ремеслом с возделыванием крошечного земельного участка.
Сукноделие
Наиболее развитой отраслью деревенской промышленности в XVI в. было сукноделие северных и западных районов страны. Города, охваченные тревогой, стремились получить от парламента акты, ограничивающие развитие сельского капиталистического производства, но из этих законов почти сразу же делаются исключения для всех северных графств, Уэльса, Корнуолла, Суффолка и Кента, а несколько позднее и для сукнодельческих районов Эссекса, Уилтшира, Сомерсета и Глостершира.
Множество мелких предпринимателей работало еще и во второй половине XVI в. самостоятельно. Чесальщик или прядильщик покупал шерсть и, переработав ее, отдавал затем пряжу ткачу; ткач продавал готовое сукно купцу. Купец отдавал сукно в краску и только после этого его экспортировал. Но в этот период все больше возвышается категория посредников-скупщиков, связывающих отдельных мелких производителей. Эти посредники довольно быстро становятся хозяевами мелких кустарей и низводят их до положения наемных рабочих.
В текстильной промышленности концентрация рабочих во второй половине XVI в., за исключением некоторых предпринимателей, была в общем невелика: здесь редко работало более ста человек на одном предприятии. Даже в начале XVII в. большая часть рабочих-ткачей еще работала на дому и в мастерских с маленьким количеством рабочих. А это очень показательно для общего уровня развития капиталистического производства в Англии, так как именно в текстильной промышленности работала одна треть всего промышленного населения страны.
Наиболее известные централизованные мануфактуры XVI в. — это предприятия Томаса Спринга из Лавенгема и Джона Уичкомба из Ньюбери (в Беркшире).
Заработная плата
На крупных мануфактурах рабочие получали от 4 до 6 пенсов в день. Работавшие на дому деревенские кустари получали сдельную плату по более низким расценкам. В обоих случаях размеры заработной платы устанавливались местными властями, и она фактически приближалась к заработной плате сельскохозяйственных рабочих.
Революция цен, охватившая в XVI в. все европейские страны, была вызвана притоком дешевого награбленного золота и серебра из Нового Света. Она выразилась в резком повышении цен на продовольствие и промышленные товары и сделала старые постановления о заработной плате недействительными. В 1563 г. закон «Об учениках» дал новую шкалу расценок и уполномочил мировых судей устанавливать заработную плату в каждом районе Англии ежегодно, в зависимости от ситуации и от уровня цен. Но интересы рабочего при этом, конечно, меньше всего принимались в расчет. Так, в конце XVI в., когда цены на пшеницу выросли в 3–4 раза по сравнению с прошлым веком, заработная плата обученного рабочего поднялась немногим более чем вдвое, а необученного — менее чем вдвое. В 1588 г. заработная плата квалифицированного подмастерья в Лондоне колебалась от 3 до 6 с половиной фунтов в год или от 6 до 9 пенсов в день с едой и питьем. Для тех же, кто сам покупал себе еду и питье, она равнялась 10–14 пенсам в день. Эти лондонские расценки в два раза превышали наивысшие расценки в сельской местности.
