давление кислорода и уменьшил его, установив расход менее литра в минуту. Но все же теперь получалось подниматься быстрее, он шел, прощупывая снег впереди. Было четыре часа дня.
Пасанг оставлял за собой глубокую траншею в снегу, но шел он не по твердой поверхности. Внезапно одна нога проломила лед под снегом и потеряла опору.
Пасанг среагировал моментально. Он расставил локти и провалился только по пояс. Под ногой по-прежнему была пустота. Продолжая удерживать вес на руках, Пасанг извивался из стороны в сторону, затем подтянул колени к груди и перевалился через край трещины.
Встав на ноги, он ощупал себя, проверяя, не потерял ли снаряжение. Все было на месте, но мысли неслись вскачь. Его трясло. Окажись ледяная корка немного тоньше, Пасанг провалился бы в трещину, поломав руки и ноги, и не смог бы выбраться, а крики о помощи вряд ли бы кто услышал.
Он отметил опасное место вешкой с флажком. Прежде чем продолжить восхождение, Пасанг осмотрелся и заметил впереди и выше кого-то в красном комбинезоне. Человек устало спускался. Пасанг узнал Альберто Зерайна, альпиниста-баска из первой команды, который шел впереди в Бутылочном горлышке. Альберто улыбнулся, сверкнув вставными зубами, и Пасанг понял: есть вершина. «Я подумал: «Как такое возможно?» – вспоминает он. Альберто в одиночку прошел оставшуюся часть пути и взошел на К2 в 15:00, на несколько часов опередив остальных. И теперь шел вниз. «Из-за этого парня восхождение стало казаться простым».
Альберто приближался, надежно втыкая в склон зубья кошек, но вдруг Пасанг понял, что баск идет к трещине. «Я пытался привлечь его внимание, – вспоминает Пасанг. – Замахал руками и закричал: «Не сюда! Трещина! В другую сторону!»
Альберто помахал в ответ, но не остановился. В следующий момент он провалился. Но, не теряя присутствия духа и извиваясь, как червь, баск выбрался из трещины и продолжил спуск как ни в чем не бывало.
Наконец они встретились, и Пасанг пожал Альберто руку, поздравив его. Пасанг слышал о двух погибших в районе Бутылочного горлышка из переговоров по рации, он ничего не сказал об этом Альберто. Это испортило бы момент. «Если бы я стал свидетелем гибели ребят, то не пошел бы на гору, – говорит Альберто. – Я бы потерял к ней интерес». Оба мужчины спешили, поэтому почти сразу отправились каждый своим путем.
Пасанг завидовал Альберто – баска ждали палатка, спальник и горячий суп. Он смотрел, как Альберто минует группу шедших ниже альпинистов. Несколько участников «Прыжка с разбегу» стали жестикулировать, будто спрашивая о направлении на шоссе. Они хотели знать, сколько часов до вершины. Альберто пожал плечами на ходу. «Я не собирался говорить, сколько времени уйдет на подъем, – вспоминает он. – Ведь все идут с разной скоростью». Но, оценив их темп, Альберто решил предложить им развернуться. Однако передумал. В конце концов, каждый решает за себя, либо решение должен принять руководитель команды.
Уже было без четверти пять, и Пасанг понимал, что теряет время, наблюдая за Альберто. Он продолжил подъем, разгребая снег и злясь на себя. Вершина впереди выглядела словно капюшон кобры. После заката похолодает, и температура будет падать до рассвета. Пасанг задержался, на счету теперь была каждая минута.
* * *
После всех мечтаний и надежд вершина впечатлила не особо. В половине шестого Пасанг стоял на высшей точке К2, представляющей собой небольшую снежную площадку с кулуаром к западу, куда ходили по нужде изможденные альпинисты. Вот и все. В отличие от вершины Эвереста, здесь не было вороха истрепенных молитвенных флажков. Снег под ботинками не отличался от снега на любом другом участке склона. И тем не менее, по воспоминаниям Пасанга, «это было прекрасное место».
Он снял рюкзак, издал радостный крик, и усталость ненадолго исчезла. От панорамы захватывало дух. Солнце закатывалось за К2, словно медная монета в карман, гора отбрасывала треугольную тень. Тусклая пурпурная лента тянулась над горизонтом, и сумерки уже скрывали кружевные карнизы Чоголизы и Машербрума. Внизу ледники Балторо и Конкордия казались развязкой автострады. За спиной был Китай, впереди – Пакистан, а вверху – бесконечность. Пасанг стоял на высоте 8614 метров и был выше всех на Земле.
Он достал из рюкзака камеру Sony и стал снимать фиолетовую пелену облаков, окружающие горы и фигурки альпинистов, бредущих по гребню: своего двоюродного брата Джумика, своего босса мистера Кима и других участников «Прыжка с разбегу». Впереди них шли норвежцы – Ларс Несса и Сесиль, которая проходила предвершинный участок без мужа. Всего 1 августа на К2 взошли восемнадцать человек. Солнце село, но альпинисты не уходили с вершины еще около полутора часов.
Вилко, обычно раздраженный, сменил недовольную гримасу на блаженную улыбку. Он крепко обнял Джера, который вопил: «Мы на вершине Ка Два-а-а-а!»
Мистер Ким прикурил сигарету, затянулся и передал ее Джумику. Ларс надел кроличьи уши и стал прыгать. Карим молился, глядя то на потрясающие просторы перед собой, то всматриваясь в глубину неба.
«Я больше никогда не оставлю тебя, – говорил Хьюго по спутниковому телефону. Его девушка слушала. – Я закончил с этим. В следующем году мы будем сидеть на пляже!» Он направил камеру на свои зубы, чтобы порадовать стоматолога.
Тем не менее Карим и Хьюго теряли самообладание. «У них заканчивался кислород, и они почти не отвечали на наши поздравления», – вспоминает Вилко. Кашляя и плача, альпинисты достали из рюкзаков вещи, взятые на вершину. Джер, первый ирландец на К2, встал на колено и торжественно установил ирландский флаг. Чхиринг, оказавшийся на вершине в 18:37, развернул состоящий из двух треугольников флаг Непала и встал на колени, держа его перед собой, словно фартук.
Марко, добравшийся до вершины последним, размахивал лыжной палкой с закрепленными на ней флагами Италии и Пакистана и двумя флажками спонсоров – агентства по временному трудоустройству Métis и банка Valtellinese. При свете гнаснущего дня он снял перчатку и набрал двенадцать цифр на спутниковом телефоне. Заряд аккумулятора заканчивался, поэтому он был краток, когда сообщил новости генеральному директору Valtellinese Миро Фьорди. Вложения банка оправдали себя.
У других тоже были обязательства перед спонсорами. Мистер Ким и мисс Го рекламировали Kolon Sport – «высокую моду» для 8614 метров, на оранжевом комбинезоне Вилко красовался треугольный логотип компании Norit Group, производящей фильтры для воды и выделившей на восхождение шестизначную сумму. Почти на каждой сделанной на вершине фотографии запечатлен логотип или продукт. Альпинисты документировали свой триумф не только для потомков, но и с рекламными целями. Снимки представляли их компании, их навыки и их спонсоров.
Фредрик, чье восхождение профинансировала компания ColdAvenger, специально подсчитал, «сколько стоит» вершина. В небольшой статье «Ценность для вас!» на своем
