– Я слыхал, что все из-за этой лайбы затеяли, – сказал помощник во время перекура. – Подлатают, покрасят и пустят плавать, типа плавучего ресторана…
Бригадир молча жевал крестообразно сплюснутый мундштук папиросы.
– Вот мы сейчас тут жилы рвем, а через год на этом самом месте какой-нибудь богатый хмырь с классными телками будет коньяк жрать, – с недобрым прищуром продолжал помощник. – Представляешь?
– Нет, – мотнул головой бригадир. – Не представляю. Не будет никакого ресторана.
– Почему?
– По кочану. Здесь люди погибли. Триста человек в одну минуту. Вот на этом самом месте. Корабль этот проклятый, никто копейки в него не вложит… Один путь – на металлолом.
Бригадир посмотрел на помощника.
– Ну, чего пасть открыл? – проворчал он. – В 83-м эта посудина на полном ходу в Ульяновский мост въехала, в шестую арку, где только буксиру пройти и можно. Весь верх снесло. Вместе с открытой палубой и рубкой, со всем… А народ, что там веселился, так и размазало. И трубу эту…
Бригадир показал на зияющую в палубе дыру.
– …срезало как ножом. А сверху еще вагоны посыпались… Там, по мосту, товарняк в это время проходил. Не слыхал ничего, что ли?
– Я в восемьдесят четвертом только в школу пошел, – пожал плечами помощник. И протянул: – Выходит, и тогда порядка не было. А ты говоришь…
– Вирай! Эй, там! – крикнули из трюма.
Лебедка задрожала, заработала. Наверх выполз поддон, наполненный ржавым хламом и спрессованными кусками речного ила. Бригадир с помощником раскачали его, поставили на платформу с колесиками и с натугой откатили в сторону, к проему в борту.
– Вот еще на перегрузке пупы порвем! – недовольно сказал помощник, отправляя вниз новый поддон. – А зачем? Славка правильно сказал: на утиль порезать и здесь можно было…
– Умный больно, – нахмурился бригадир. – Сваркой не очень-то разгонишься, если трюм затоплен да илу на два метра. Чистить все равно надо… А потом приподнять, чтобы река не зашла, когда борт раскроешь…
– Все равно, думаю, из него кабак сделают, – не успокаивался помощник. – И будут бабло качать на нашем горбу…
– Хватит херню пороть! – со злостью прикрикнул Скоробогатько. – Не понимаешь, что ли? Тут людей давило, как в мясорубке, а они будут коньяки распивать! Как тогда эти мудаки с кроссовками!..
– Какие еще кроссовки? Какие мудаки? – вытаращился на него помощник. – Ты чего гонишь, старшой?
– Чего, чего!.. – Бригадир отвернулся и сплюнул на ржавую палубу. – Кроссовки в дефиците тогда были, по сто двадцать рублей из-под полы пару торговали, вот чего! А это месячная зарплата! Трупы на берег выносило за Ульяновском, несколько дней еще собирали… Так находились скоты, они раздевали их, а шмотки – на привоз, продавали! Кроссовки, джинсы, футболки, пиджаки замшевые!
Скоробогатько махнул рукой.
– Хотя сейчас все друг друга норовят раздеть. И живых, и мертвых. Притом считаются не скотами, а бизнесменами…
Помощник отодвинулся от бригадира, сплюнул на изгвазданную палубу.
– Кончай свою пропаганду, старшой! У вас, при коммунистах, еще хуже было! Вы там совсем ох…вшие ходили, раз шмотки с трупов снимали!
Неизвестно, чем бы закончился этот спор поколений, если бы из трюма, из самой его глубины, не донесся короткий, будто предсмертный, душераздирающий вопль, от которого, казалось, весь корабль и вода вокруг пошли мелкой рябью.
– Что там, а-а?! – заорал бригадир в темный провал палубы. Уж на что толстокожий человечище, но даже у него встали дыбом волосы.
Снизу что-то крикнули, он не разобрал. Загрохотало железо, заскрипели под тяжелыми башмаками перекладины лестницы-времянки. Один за другим вылазили наружу перепачканные в ржавчине рабочие, с сапог кусками отваливалась серая маслянистая грязь, под подшлемниками светились белые испуганные лица. Последним вылез низкорослый Славик. Вышел, оскалился на бригадира и неуверенно, по-стариковски, присел на бак.
– Т-там человек, – проговорил он еле слышно. – В смысле, труп. Костяной весь… И весь в этих… Как этот… Крысиный король…
Бригадир в упор смотрел на Славку, но тот втянул голову в плечи, нервно сплевывал, тер руки о штаны и ничего больше не говорил. Тогда он повернулся к остальным.
– Какой, нах, крысиный король?! Вы что, клея там нанюхались?! Что там такое? Говори ты, Витек!
Круглолицый плотный мужчина переступил с ноги на ногу.
– Славка правильно рассказал. Скелет там человеческий. А на нем и вокруг – крысиные скелеты, гора целая…
– Может, кто-то из этих, из твоих, а, шеф? – спросил помощник. – Которые тогда катались? Там, под Ульяновском?
Бригадир крякнул, потрогал свой мощный загривок, словно желая пригладить наэлектризованные волосы.
– Ты чего, с дуба рухнул? Тут сотни ментов, прокуроров, солдат… Все вычистили… Это свежий. Давай, Славка, звони в ментовку!
Он постоял, обвел подчиненных озабоченным взглядом. Махнул рукой.
– Трогать там ничего нельзя, поэтому работы сворачиваем. И ждем ментов. Все равно допрашивать будут.
* * *
Яркие прожектора рассеяли липкую тьму трюма. Теперь машинное отделение напоминало съемочную площадку российского варианта «Титаника». На площадке разыгрывалась сцена «осмотр места происшествия».
Ил был ноздреватый, как губка, плотный, серый и скользкий. Скелет врос в него, сохраняя обманчиво-расслабленную позу ожидания – туловище с обломками ребер и продавленной грудиной откинуто назад, к перегородке, левая бедренная и берцовая кости находились под небольшим углом, создавая иллюзию присогнутой в колене ноги. Будто человек присел отдохнуть, да так и остался сидеть. Из одежды на скелете имелись обрывки черной кожаной куртки и черных штанов. Только высокие ботинки грубой кожи на толстой подошве остались невредимыми – их даже портовые крысы, видно, не смогли угрызть.
Лис повидал много трупов – и свежих, и гнилых, и скелетированных, в самых необычных местах и в самых удивительных позах. Вряд ли что-то могло его удивить. Но обилие крысиных скелетов вокруг – удивило. Мелкие косточки валялись между человеческих костей и усыпали все вокруг. Были их тут сотни, а может – тысячи.
– Это, наверное, один из пассажиров того рейса, – высказал гипотезу Комаров – дежурный опер из СОГ[15]. – Провалился сюда, его и забыли…
– Скорей всего! – кивнул Лис. – Молодец! Так и рабочие думают.
Молодой криминалист, отгребающий кисточкой крысиные кости от человеческих, удивленно поднял голову, но ничего не сказал. А вот судмедэксперт Рачков, который хорошо знал Филиппа, не удержался, подмигнул Лису и ядовито улыбнулся.
– Не знаю, как рабочим, а оперативному сотруднику надо быть наблюдательней. Посмотри на его ботинки. Разве такую обувь носили в те времена?
– Не носили, конечно, – сказал следователь Дойников. Ему было за пятьдесят, и он еще помнил советскую эпоху.
– Ну, значит, современный бомж, – не сдавался дежурный опер. – Какая разница?
Но его никто не слушал.
– А вот почему здесь столько крысиных трупов? – ни к кому не обращаясь, спросил следователь. – Как… Как…
Он пожевал губами, вспоминая.
– Как кости рабов, наложниц и любимого коня в кургане скифского вождя… Не зря рабочие назвали его крысиным королем…
– Похоже, – сказал Лис. – Только тех мечами убивала охрана. А кто и чем истребил столько крыс?
– Действительно, – Дойников задумался. – Непонятно…
– Надо назначить химическую экспертизу костей, – сказал Лис.
– Думаешь, яд?
– Похоже…
– Похоже, что начальник уголовного розыска хочет повесить на город нераскрытое преступление! – раздался сзади знакомый голос.
Лис обернулся. Точно, по лестнице незаметно спустился Волин. Он был заметно раздражен.
– Только для того, чтобы его раскрыть, – сказал Лис, стараясь, чтобы ответ не прозвучал вызывающе. Но, наверное, старался он недостаточно: начальник УВД раздражился еще больше.
– Зачем из простого дела городить сложности? Бомж упал в трюм и сломал себе шею. Или замерз. Или умер от болезни. Какой яд? Какая экспертиза костей? Вы что, Коренев?!
– Я тоже сказал, что это бомж, – приободрился Комаров.
– Правильно сказал, боец! – по-прежнему раздраженно сказал Волин. – Грязный, никому не интересный бомж! Никому не нужно его убивать! Тем более травить ядом!
Начальник УВД повернулся к Лису, впился взглядом.
– Сейчас другие времена, подполковник Коренев, ваши методы устарели, вам нужно перестраиваться. Иначе вы вряд ли пройдете аттестацию!
Лис молчал.
– Вы меня поняли?
– Я понял, что не пройду аттестацию.
– В первую очередь, вы должны понять, что это обычный бомж, вокруг которого не стоит городить огород! – властно сказал Волин. Лис не знал, что он научился так говорить.
– У него пуля в лопатке! – вдруг сказал Рачков. – Старая пуля, она давно сидит в кости, даже успела капсулироваться…
