Закон исключительности
Когда я размышлял об истории Джайлса, у меня все время вертелось на языке слово «исключительный». Я думаю, Джайлс понял, что проект, движимый миссией, должен быть исключительным в двух отношениях. Во-первых, он должен быть исключительным в прямом смысле слова – выделяться среди других, чтобы его заметили. Чтобы понять, что такое исключительность, посмотрим на проект, исключительным не являющийся. Прежде чем написать Archaeopteryx, Джайлс работал над другим проектом с открытым исходным кодом. Он собрал популярные инструменты, запускаемые из командной строки, включил их в один пакет и снабдил подробной документацией. Если вы спросите какого-нибудь программиста, использующего Ruby, что он думает об этом проекте, он скажет, что это основательная, качественная, полезная работа, но вряд ли бросится писать своим друзьям: «Вы только посмотрите, что он сделал!»
Говоря словами Сета Година, первый проект явно был бурой коровой. В отличие от него программа, сочиняющая сложную музыку, – это фиолетовая корова. Ее обязательно заметят, и о ней будут говорить.
Такое определение исключительности удобно тем, что его можно применять в любой области. Взять хотя бы книги. Если бы я опубликовал книгу полезных советов для недавних выпускников, которым предстоит найти работу, ее, несомненно, сочли бы полезной, но никто не стал бы рассказывать о ней взахлеб по iPhone или в Twitter. А вот если выйдет в свет книга, в которой говорится, что гоняться за мечтами – бесполезное и даже опасное занятие, вы, надеюсь, расскажете о ней своим знакомым. Начиная работать над такой книгой, автор мечтал, что она получится исключительной.
Но вернемся к проектам. Джайлс не просто нашел исключительный проект, но и распространил информацию о нем таким образом, что его заметили. Он использовал сообщество специалистов, пишущих программы с открытым исходным кодом. Как он узнал от Чеда Фаулера, это сообщество отслеживает интересные проекты и распространяет информацию о них. Как бы ни была хороша фиолетовая корова, если не будет создано соответствующих условий, ее тоже могут не заметить. Точнее говоря, если бы Archaeopteryx была коммерческой программой с закрытым исходным кодом и Джайлс попытался бы продавать ее на красивом сайте или на концертах, она, вероятно, не имела бы такого оглушительного успеха.
Повторим еще раз: понятие исключительности относится не только к программированию на Ruby. Вернемся к моей книге, в которой я давал советы, касающиеся карьеры. Я быстро понял, что рассказывать о своих идеях лучше всего в блоге. Этот инструмент всегда на виду, он позволяет распространять идеи с помощью, например, обмена ссылками, Twitter и Facebook. Начав вести блог, я создал условия для продвижения своих советов. Поэтому к тому времени, когда я начал предлагать свою книгу издателям, у меня уже была значительная аудитория, разделяющая мои взгляды на теорию мечты и ценность профессиональных навыков. Более того, меня цитировали газеты и крупные сайты, а их, в свою очередь, другие интернет-ресурсы, в том числе Twitter. Если бы я делился своими мыслями, выступая с платными лекциями, моя миссия – изменить общепринятые представления о карьере – зачахла бы на корню, т. е. ее попросту не заметили бы.
Суммируя вышеизложенное, сформулируем новый закон.
Закон исключительностиЧтобы проект, движимый миссией, заметили, он должен быть исключительным, т. е. вызывать желание говорить о нем. Кроме того, запускать его следует таким образом, чтобы его заметили.
Стоило мне сформулировать этот закон, как я увидел его проявления в историях, рассказанных выше. Чтобы понять, что такое маркетинговый подход к реализации высокого призвания, вернемся к этим историям и посмотрим, как действовал этот закон.
Закон исключительности в действии
Миссия Пардис Сабети – использование генетики для борьбы с инфекционными заболеваниями Черного континента. Это благородная миссия, но сама по себе она не гарантирует такой полной и интересной жизни, как у Пардис. Труд многих ученых зиждется на той же миссии. Они занимаются жизненно важными проблемами – например, выделяют последовательность генов в вирусах, но работа не кажется им привлекательной. В отличие от них, Пардис начала выполнять свою миссию, запустив потрясающий проект. Она использовала мощные компьютеры для поисков примеров развивающейся у людей сопротивляемости древним болезням. Если вам нужны доказательства исключительности этого проекта, взгляните на броские заголовки множества статей в СМИ, рассказывающих о лаборатории Сабети: «Пять вопросов женщине, ищущей следы ДНК» (Discover, апрель 2010 г.), «Поймать ритм эволюции» (Science, апрель 2008 г.) и «Эволюция продолжается?» (BBC Horizon, март 2011 г.). Проект Пардис заставляет людей рассказывать о нем другим. Это настоящая фиолетовая корова.
Взявшись за исключительный проект, Пардис выполнила первую часть закона исключительности. Вторая его часть требует, чтобы проект был запущен таким образом, чтобы поддержать распространение информации о нем. Пардис, как и другим ученым, это не составило труда. Научные идеи распространяются за счет рецензируемых публикаций. Чем лучше идея, тем более авторитетные издания публикуют статьи о ней. Чем более известен журнал, в котором опубликована статья, тем больше людей читают эту статью. А чем больше людей прочитают статью, тем чаще ее будут цитировать и обсуждать на конференциях и тем больше влияния она будет оказывать на конкретную область знаний. Если вы ученый, у вас есть замечательная идея и вы прекрасно знаете, как рассказать о ней, – публикуйтесь! Именно так и поступила Пардис, опубликовав статью в журнале Nature, которая заложила основу ее репутации.
История Кирка Френча – еще один пример действия закона исключительности. Призвание этого человека – популяризация современной археологической науки. Реализовать его незаметным образом нетрудно: Кирк мог совершенствовать учебную программу Университета штата Пенсильвания, чтобы она стала более привлекательной для студентов, или публиковать статьи в научно-популярных журналах. Но эти проекты не принесли бы ему такого успеха, благодаря которому его работа стала столь привлекательной. Поэтому Кирк решил идти к людям в прямом смысле и использовать методы археологии для оценки их семейных реликвий. Этот подход сделал его заметной фигурой: нашего героя постоянно приглашают читать лекции, в том числе перед большой аудиторией – на научных конференциях он рассказывает о своем опыте популяризации археологии. На последней лекции яблоку было негде упасть (это не часто случается на лекциях ученых, только что получивших докторскую степень).
