— Что с остальными ранеными? — спросил капитан, опираясь на рукоятку рулевого весла.
— Четверо точно выживут, — отозвался Тусет, протыкая покрытую волосами кожу тикенца. — Про остальных скажу завтра.
На корму поднялся Прокл. Бывший раб только что отмылся от чужой и своей крови, на мускулистом теле поблескивали капельки воды.
— Надо бы отпраздновать победу, хозяин, — сказал он, широко улыбаясь.
Нарон согласно кивнул и, перегнувшись через борт, крикнул:
— Эй, Корас! Отправляйся в трюм и принеси большую амфору. Не забудь сыр и солонину!
Команда встретила распоряжение капитана радостным ревом.
Тусет перевязал руку лоцману и помог ему подняться. Нарон прислушался к долетавшему с палубы гребцов шуму и поморщился. Он легко найдет новых матросов, купит рабов, но где отыскать такого кормщика как Боаз? Кроме него в битве погибли трое матросов и пятеро рабов. Трое тяжелораненых лежат на носу и среди них Длин. Хозяин ценил умение надсмотрщика управляться с рабами и искренне желал ему выздоровления. Но, как говорил маг, все в руках богов. Хотя, если бы не его зелье, умерших могло оказаться гораздо больше.
— Хорошо еще, что одна из лодок ушла на остров, — проворчал лоцман, меняя капитана у руля.
— И плохо, что баркас удрал, — отозвался Нарон, морщась от головной боли. Один из дикарей угостил его дубиной. — Интересно, кто это?
— Это посудина Галиса Напа, — ответил Мисос. — Я узнал её.
— Где-то я уже слышал это имя, — проговорил Тусет, отмывая руки в ведре с морской водой.
— Его отец Дмитас рассказал хозяину про Наульские острова.
— Тогда все ясно, — кивнул головой Нарон. — Они думали, что мы везем сокровища того мага.
— Теперь они точно знают, что их у нас нет, — сказал жрец. — И где они спрятаны на самом деле. Наверное, дикари в той лодке, что отплыла к острову, отыскали Энохсета, Растора и Айри.
— Мы должны выручить племянника господина Минатийца, — проговорил Мисос. — Он очень любит парнишку.
— У нас меньше десятка здоровых мужчин, — напомнил капитан. — Одно дело бой на море, другое в лесу, где дикари могут устроить засаду.
— Но лодка-то с острова уплыла! — напомнил лоцман. — Мы же видели!
— Наверное, за помощью? — предположил капитан. — Мисос сколько им плыть до своих островов?
— Быстрее чем за пять дней не доберутся, — уверенно ответил лоцман. — Даже если поплывут через Зубастые рифы.
— А зачем им помощь? — жрец с удивлением посмотрел на собеседников. — Неужели старик и трое детей могли что-то сделать хорошо-вооруженным воинам?
— Это надо выяснить! — твердо заявил Мисос. — Риска никакого. Две лодки из трех мы потопили, баркас с оставшимися воинами ушел. Ну и пусть. Пока доберутся до дома и соберут новую шайку, мы будем уже далеко.
— Я тоже так думаю, — кивнул Тусет. — Нужно использовать шанс, пока боги к нам благосклонны.
— Хозяин! — крикнул вахтенный матрос. — Огонь!
Все повернули головы в сторону острова. На темной вершине, откуда днем шел дым, неярко светилась красная точка.
— Кто-то уцелел, — удивился жрец.
— С рассветом идем на остров, — решил Нарон и, перегнувшись через перила, крикнул. — Эй, принесите и нам выпить!
— Уже несу, хозяин! — радостно отозвался кто-то из матросов.
— Ты будешь? — спросил капитан у келлуанина.
Тот кивнул и протянул руку за кубком.
К утру умерли двое тяжелораненых. Чуть только край солнца показался над спокойным морем, Нарон посадил всех здоровых членов команды за весла. Бывшие рабы ворчали. Пришлось вновь обратиться к ним с речью.
— Когда мы отправлялись в это плаванье, я обещал матросам, что каждый получит награду, если мы отыщем сокровища! Теперь пока мы не вернемся в Тикену вы все моя команда. На острове нас ждет богатство, а свободному человеку деньги никогда не помешают! Так, Прокл?
— Правильно, хозяин! — отозвался бывший раб, ворочая веслом.
Скала, похожая на лежащую корову, с тремя деревьями на безрогой "голове", сразу бросилась в глаза, как только они достаточно приблизились к острову. За ней оказался проход в удобную бухту. На берегу их уже ждали. Растор нервно расхаживал по пляжу, следя за приближением корабля, чуть в стороне на куске дерева сидела Айри. Рядом с ней неподвижно застыл молодой человек в странного покроя куртке, с мечом за поясом.
— Эгеге! — радостно закричал племянник Минатийца. — Мисос! Ты жив, старый бродяга!
— И ты жив, Растор! — ответил лоцман, направляя корабль к берегу.
— Где дикари? — громко спросил Нарон.
— Уплыли! — махнул рукой юноша. — Вы их разве не видели?
— У нас вчера своих хватало! — засмеялся капитан.
Первым на твердую землю спрыгнул бывший раб.
— Прокл! — обрадовалась Айри и остановилась в нерешительности. — У тебя оружие?
— Я теперь свободный человек! — гордо ответил тот. — Хозяин отпустил всех, кто помог отбиться от дикарей.
— Я рада за тебя, — искренне обрадовалась девочка, но ее прервал гневный оклик Растора.
— Айри!
Тем временем матросы сбросили сходни, и на остров спустились Нарон с Тусетом.
— Где Энохсет? — спросил у девочки жрец.
Юноша, все это время стоявший в стороне, услышав знакомее слово, подошел, и коротко поклонившись, сказал по келлуански:
— Господин Энохсет умер и похоронен сегодня в своей гробнице, как он и пожелал.
— Умер? — вскинул брови Тусет.
— Точнее погиб как воин, защищая свой дом от многочисленных и более сильных врагов.
— Кто ты такой? — коверкая слова, спросил капитан, он плохо говорил на языке мага.
— Меня зовут Алекс, — представился молодой человек. — Я тонганин, матрос, мой корабль разбился о скалы этого острова почти полгода назад. Господин Энохсет спас мне жизнь и научил своему языку.
— Откуда ты? — не понял Нарон.
— Империя Тонго, — пояснил Алекс.
— Не слышал, — капитан разочарованно пожал плечами.
— Где книга? — прервал их беседу Тусет.
— В поселке, — ответил молодой человек и, отступая в сторону, жестом пригласил всех следовать за собой.
Как ни торопился жрец обрести заветную реликвию, он все же чуть отстал от основной группы путешественников и жестом подозвал к себе Айри.
— Как ты здесь оказалась?
Понизив голос, девочка ответила:
— Меня ударили по голове и бросили в море. Но я не знаю кто…
Жрец усмехнулся и кивнул на Растора, что-то возбужденно рассказывавшего капитану.
— Он?
Айри отвела взгляд.
— Не помню. Очнулась в воде. Корабль уплыл, а меня вынесло к этому острову…
Она коротко рассказала о своем пребывании здесь, не забыв упомянуть о завещании Энохсета и предложении Растора.
Тусет покачал головой.
— Я, конечно, освобожу тебя от клятвы…
— Не надо, господин, — забыв о приличиях, девочка схватила его за руку.
— Ты не хочешь стать женой племянника самого Котаса Минатийца? — брови жреца полезли на лоб.
— Уж лучше за крокодила, чем за него! — пылко проговорила Айри, сверкнув глазами.
— Боюсь, это будет не просто, — вздохнул Тусет. — Но я подумаю, что можно сделать.
Они поднялись на вершину гряды, откуда открывался вид на глубокую долину. Жрец увидел высокий, покосившийся частокол, окружавший группу строений с высоким зданием в центре.
— Настоящая деревня, — покачал он головой. — Сколько людей здесь живет?
— Один Энохсет, — ответила девочка и тут же поправила. — Жил.
— Но здесь много домов, куда делись остальные?
Айри шепотом поведала господину историю смерти жреца — отступника.
— Он отравил своих людей? — с трудом скрывая ужас и отвращение, уточнил Тусет.
— Так рассказывал Энохсет, — подтвердила Айри.
Жрец молчал, потрясенный страшным преступлением.
Растор остановился на тропинке, показывая куда-то вдаль. Глядя на них, остановился и Алекс, терпеливо дожидаясь, пока юноша закончит рассказывать о том, как он героически наблюдал с дерева за расправой, учиненной Энохсетом над дикарями.
Тусет увидел впереди по склону ровные ряды деревьев и сразу узнал в них яблони.
— Здесь меня нашел Алекс, — сказала Айри. — Я ела яблоки, а он шел с речки.
— Он не пытался тебя обидеть? — заботливо спросил старик.
— Нет, господин, — смутилась девочка. — Он даже защитил меня от Растора. Правда, только на сорок дней.
— Почему? — удивился старик.
Она поморщилась и рассказала Тусету о трауре, который объявил Алекс.
— И Растор его послушал?
Вместо ответа Айри кивнула.
— Сколько же дней будет длиться траур?
— Сорок.
— Ого, — не удержался от улыбки жрец. — Алекс приравнял простого писца к членам семьи самого Кел-номарха, жизнь, здоровье, сила.
