Вихрь пронёсся по двору роскошного особняка, волоча меня за собой. Несмотря на это краем глаза я успела заметить спешащего нам наперерез магистра Охора, которого за прошедший месяц узнала чуть лучше, и перестала каждый раз вздрагивать, когда он неожиданно и стремительно врывался в наш дом, рыча что-то о языкастых демонах, которым стоило бы уменьшить количество лап. Официально Глава городской стражи заходил, чтобы проверить дядю-лича, но на самом деле нагло заваливался к нему в кабинет, растягивался в мягком кресле, и мгновенно засыпал ровно на два часа, после чего просыпался, пил чай с лепёшкой и разговаривал с дядей. Одни раз он даже помог мне с домашкой, когда я в очередной раз заглянула в кабинет, не зная, что он там, чтобы пожаловаться, что не понимаю, что от меня хотят, после этого бывший муж госпожи Рэи перестал казаться мне жутким, хотя некоторые рваные шрамы всё же не красили мужчину. К тому же его специальность откладывала свой отпечаток на личность, и он постоянно пытался всех «прощупать», ровно до тех пор, пока дядя не напоминал ему, что он не на работе.
Охор двигался быстро, но не успевал всего на мгновение, которого госпоже Рэйе хватило для того, чтобы впихнуть меня в световой портал вперёд себя. Однако я услышала его: «Рейя, остановись! Не вмешивайся в их дела! — прокричал мужчина. — Ты пожалеешь об этом!» Но женщина предпочла проигнорировать слова своего бывшего мужа, и ее личный световой портал перебросил нас к закрытым воротам, которые мгновенно распахнулись, как только в них постучали.
Нас ждали и встречали всем домашним составом. Все семь слуг бесшумно выползли из своих углов, чтобы посмотреть на гостей, и не хватало только хозяйки мрачного особняка. Он действительно был мрачный, даже в сравнении с домом семьи некромантов Вэлдари. Причина была во внешней заброшенности, запустении и ощущении, что внутри, кроме призраков никто не живёт. Это тревожное чувство усиливалось глухим эхом, разносившимся по всем помещениям, когда мы шли в сопровождении опрятного одетого молодого дворецкого, который открыл нам ворота. Его привлекательная внешность и дорогая одежда, прямо скажем, неприятно резали глаз, так как остальные слуги, идущие с нами в одном направлении, в своих пыльно-серых одеждах больше напоминали ожившие элементы интерьера.
Нас привели в большой обеденный зал. В нём было мало света, но даже мельтешащий свет магических огоньков, летающих над столом, не смог скрыть обветшалость когда-то роскошной мебели. Во главе длинного стола сидела пожилая женщина со стянутыми на затылке в объёмный пучок волосами, в глухом бордовом платье с высоким воротничком, застёгнутым на мелкие пуговицы. Она делала вид, что ест, и по морщинистому лицу трудно было разобрать, о чём она думает, однако, когда женщина подняла голову, по горящему взгляду я поняла, что она в нетерпении. Поэтому ничего удивительного, что завидев вошедших, «бабуля» вскочила со своего места и, не дождавшись, когда дворецкий громко объявит о гостях, направилась к нам.
Как мне показалось, это было не совсем по плану, так как дворецкий почему-то занервничал и даже сбился с шага, а госпожа Рэйя ухватила меня за руку, но тут же отпустила, так как артефакт не позволил ей заглянуть в мои мысли. Мне же было тревожно и любопытно. Я смотрела на свою родственницу и не понимала, как эта женщина могла так поступить со своей дочерью, как она могла обмануть и заставить подписать договор с эльфами, из-за которого мои родители сбежали не только из города, но и из мира. Никакая генетическая память не сработала при виде этой болезненно худой, порывистой и жесткой женщины. Ни лицо треугольной формы с острым птичьим носом и глубоко посаженными глазами, ни манера двигаться резко и дёргано, словно она шла не по полу, а по полосе препятствий, ни высокий голос, который, несмотря на старушечью внешность, слышался вполне молодо, ничто не напоминало в ней мою бабушку. Впрочем, вскоре я узнала, почему, а в наше первое знакомство эта женщина подняла руку и указала на меня пальцем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты, — произнесли она, и как в фантастическом фильме, светлячки, которые до этого мирно кружили вокруг стола, сгруппировались и полетели на нас с госпожой Рэйей, и пока я морщилась от яркого света, она продолжила: — дочь Диридис и того наглого Верховного жреца — Алисэя? Ты ведь ИХ дочь?!
В этот момент что-то изменилось. Звук был, словно треснула яичная скорлупа. Больше ничего я не почувствовала, зато всем смотревшим на меня резко поплохело, их челюсти отвисли, глаза повылезали из орбит, а бабуля вовсе посерела и схватилась за сердце. «Сестра?» — просипела она, закатила глаза и грохнулась в обморок. «Моранна!» — ахнула госпожа Рэйя и тоже повалилась на пол. «Мора?», — как эхо повторил дворецкий и его странные интонации заставили посмотреть на него с интересом. На мгновение внешность дворецкого словно потекла. Думаю, я успела бы увидеть, кто за ней скрывается, но столкнувшись с его горящим взглядом, испугалась и не рискнула смотреть дальше. К слову, он быстро сориентировался, но вместо того, чтобы привести в чувство хозяйку, схватил меня за руку и поволок за собой. Сопротивляться было бесполезно, поэтому я стойко терпела боль в запястье, когда он тащил меня на второй этаж. «Жди здесь», — сказал он, впихивая меня в комнату, и закрывая дверь на ключ.
Но можно было и не закрывать — замок был сломан, и в проворачивании ключа в нем было мало смысла, хотя об этом я узнала не сразу. Некоторое время я стояла на одном месте, растирая занемевшую руку, и с интересом изучала комнату, точнее апартаменты, в которые меня привели. Из сумки вылез Архи. Посовещавшись, мы решили, что осмотром дома маленький демон займётся ближе к вечеру, а сейчас изучит комнаты, которых было целых четыре и сообщит мне, есть ли в стенах магическая прослушка или другая какая гадость. Обыскав все комнаты, Архи уверенно заявил, что прослушки нет, а другой гадости предостаточно — например, на стене рядом с каждой дверью заклинание отслеживания открывания и закрывания, у окон заклинание очень похожее на него, но изменённое на отталкивающее, вроде как хочешь окно открыть, а тебя от него отталкивает, у шкафов и другой мебели с ящиками — заклинание фиксирующее и блокирующее их, на постели вовсе фиксирующее по определённым параметрам, то есть, обмануть бабулю подушкой укрытой одеялом у меня не получится. А так же Архи нашёл старую охранку — символ земли, который был вписан в круг из заклинаний магии огня и некромантии, так что мне было чем заняться.
Ближе к вечеру обо мне вспомнили и пригласили на ужин. Госпожа Рэйя через дворецкого передала, что у нее вдруг возникли неотложные дела, и она срочно уезжает, а потому сожалеет, что не может сказать мне об этом лично, но теперь она спокойна — я «дома» и мне не нужно возвращаться в дом Вэлдари. Это было возмутительно! Однако слушать меня никто не стал. Вслед за дворецким в комнату вошла служанка — она принесла платье, передав, что бабуля потребовала, чтобы она переодела меня и привела в порядок безобразие у меня на голове. Я послала ее лесом. Так и сказала, чтобы она и эта женщина шли лесом, а я останусь в своей одежде и к волосам прикоснуться не позволю — мало ли какие у них дурные намерения. И начала наступать на нее, давя если не силой, которой у меня не было, то уверенностью в своей правоте. На испуганное восклицание дворецкий попросил служанку выйти. Он не стал переубеждать или уговаривать меня только сказал, что зайдёт через десять минут и за это время мне лучше освежиться и переодеться или к столу он поведет меня прямо так — с перепачканным лицом и грязными руками.
Вернулся дворецкий ровно через десять минут, и ни слова не сказал о том, что я осталась в том же платье, а сообщил, что сопроводит меня в зал. Он вёл себя отстранённо, тем не менее, я то и дело ловила на себе его взгляды, от которых у меня мурашки бегали по коже. В зале горели светляки, за столом сидела сама хозяйка поместья и с напряжением ждала нашего появления.
Женщина так и не представилась, была крайне не довольна моим видом и сперва попыталась накричать на служанку, что она не выполнила ее приказ, но я заступилась за девушку, и это вызвало странную реакцию — «бабуля» резко дернулась, побледнела и второй раз за день схватилась за сердце. «Уведи ее», — прошептала она. Тем ужин и закончился — меня увели. И я бы совсем расстроилась, — поесть-то мне не дали — если бы нечто не всколыхнулось во мне, и не показало момент из прошлого, где две девушки стояли друг напротив друга и о чём-то яростно спорили. И если в одной я с трудом, но узнала хозяйку поместья — настолько сильно она изменилась — то вторая, будь у меня длинные медно-красные волосы и веснушки на носу, была бы моей точной копией.
