Здесь, «за Хамовной слободою против Воробьевых гор», находились и загородные дворы, огороды некоторых бояр, стольников, князей – московской знати. Традиция эта сохранилась и в более поздние времена. В XVIII веке, во времена царствования Екатерины II, в конфискованном имении Платона Мусина-Пушкина в Лужниках, как в старину писали, «летом каждый праздник и каждое воскресенье было многолюдное гулянье людей лучшего тона».
В середине XVIII века Москва была окружена земляным Камер-Коллежским валом, который разделил Лужники на две части – загородную и городскую. На валу была сооружена Лужнецкая застава для проезда в село Воробьево.
Топоним Лужники – название дворцовой слободы – отмечен на всех планах Москвы XVIII века и в примечаниях к ним. Вот первый геодезический план Москвы 1739 года, носящий название «План Императорского столичного города Москвы, сочиненный под смотрением архитектора Ивана Мичурина в 1739 году». На нем за Новодевичьим монастырем показаны пустые пространства и только у самого берега реки – несколько застроенных участков и среди них церковь Тихвинской иконы Богоматери «в малых Лужниках». Луг около слободы носил название Васильевского. Разумеется, совсем не случайно все эти прекрасные заливные луга попали в ведение дворцовой Конюшенной канцелярии.
Во время страшного пожара 1812 года, когда из девяти тысяч зданий Москвы уцелело едва ли три тысячи, Лужники избежали печальной участи многих московских районов. Огонь не смог преодолеть то большое незастроенное пространство, которое отделяло Лужники от города.
В XIX веке почти вся обрабатываемая земля в Лужниках перешла в руки нескольких купцов, которые сдавали ее в аренду под огороды. В конце столетия здесь было несколько фабрик.
Прошли годы, облик Лужников разительно изменился. Благодаря усилиям тысяч людей, особенно молодежи, в августе 1956 года в день начала Спартакиады народов СССР в Лужниках был открыт самый крупный по тем временам в Европе стадион.
О большом труде его создателей говорит хотя бы тот факт, что в результате произведенных тогда земляных работ уровень местности, на протяжении долгих веков регулярно затоплявшейся, поднялся в среднем на полтора метра! А старинный топоним Лужники получил новую жизнь…
Мещанская слобода
Москва постоянно строилась, расширялась, изменяла свои границы и элементы планировки. Появление новых названий в столице превратилось в XX веке практически в постоянный процесс, сопровождающийся не только печальными потерями, но и удачными обретениями. В период хрущевской «оттепели», в 1957 году, на плане Москвы появился и такой новый топоним – проспект Мира. Проспект этот включил в свой состав несколько улиц, следовавших одна за другой: 1-ю Мещанскую, Троицкое шоссе, улицу Большую Ростокинскую, Большую Алексеевскую и частично Ярославское шоссе. Название это, как тогда было принято говорить, «знаменовало собой успех дела мира, широту развернувшегося международного движения за мир, внешнюю политику Советского государства».
Конкретным поводом, мотивом возникновения топонима стал Всемирный фестиваль молодежи и студентов, проходивший в Москве летом 1957 года. То был уже шестой по счету молодежный форум – первый состоялся в Праге в 1947 году. По проспекту Мира в день его открытия шествовали красочные, торжественные колонны делегатов и гостей фестиваля.
Фестиваль стал огромным событием и для самих москвичей, это была первая большая брешь в пресловутом «железном занавесе», позволившая советским людям познакомиться с тысячами гостей с разных континентов, из государств с иным политическим и экономическим строем. Старожилы Москвы, вспоминая 1957 год, говорят, что приезд иностранных гостей фестиваля в нашу столицу был сравним для москвичей с открытием новой страны.
Название проспект Мира образовано по известной в русской топонимии модели – имя существительное (или прилагательное) в форме родительного падежа. До XX века эта модель не была особенно продуктивной в названиях улиц; на заседаниях Городской думы Москвы названия-посвящения в форме родительного падежа давали приютам, школам, больницам. Впервые в системе наименований улиц и переулков названия такого рода появились в начале XIX века.
Это были 15 переулков Ямской Слободы. В середине XIX века возникли 1, 2, 3-я улицы Измайловского Зверинца. Подсчитано, что к концу XIX века в Москве существовал уже 21 городской объект с названиями в родительном падеже. Хочу обратить ваше внимание на то, что в московской топонимии такая модель была в принципе известна и в более ранние времена, например в XVII веке. Но тогда она реализовывалась преимущественно в названиях московских церквей: Бориса и Глеба, Всех Святых, Иоанна Предтечи, Тихвинской иконы Божией Матери, Никиты Мученика, Николы Явленного, Рождества Богородицы и т. д. В названиях же улиц города почти исключительной была форма именительного падежа существительного или прилагательного: улицы Никольская, Певчая, Посольская, Ильинка, Варварка – в Китай-городе, улицы Тверская, Чертольская, Знаменка, Воздвиженка, Арбат – в Белом городе.
Судя по собранной нами статистике, в начале XX века, например в 1903 году, в Москве было уже 35 городских топонимов в форме родительного падежа, то есть примерно два процента от общего числа названий. По происхождению своему они были народными, неофициальными, властям оставалось их только зафиксировать. Топонимы эти по структуре были, как правило, сложными, состояли из двух-трех слов и служили только ориентиром объекта – не будучи названиями-посвящениями, они лишь указывали на местоположение улицы, проезда, переулка: проезд мимо Петродворца, площадь около Храма Спасителя и другие. Любопытно, что первое послереволюционное переименование в Москве тоже имело форму родительного падежа – застава Ильича. В 1928 году географических названий в родительном падеже в Москве было уже почти пять процентов. Ныне – в начале XXI века – из всей трехтысячной россыпи названий московских улиц, переулков, площадей наименования в форме родительного падежа составляют около 18 процентов. Замечу, что в период с 1917 по 1967 год в столице их было создано и присвоено в 3,5 раза больше, чем наименований в форме именительного падежа. В советский период по этой модели образовывались названия не только «отфамильные», в честь каких-то людей – улицы Кибальчича, Чехова, Миклухо-Маклая, бульвар Яна Райниса, набережная Максима Горького, но и названия символические – площадь Восстания, проспект Мира, шоссе Энтузиастов, улицы Новаторов, Строителей, Советской Армии.
Слово мир для русского человека всегда было дорого: народ наш миролюбив, добр и терпим – таковы наши национальные черты и историческая традиция. Дорого слово мир еще и потому, что слишком большое горе народам России принесли многочисленные войны, особенно самая разрушительная и страшная – Великая Отечественная. Поэтому новое название проспект Мира быстро и успешно прижилось на карте столицы. К тому же этот топоним удобен в употреблении.
Как уже было отмечено, при образовании проспекта Мира в него вошли несколько улиц и шоссе: Троицкое шоссе (бывшая оживленная Троицкая дорога, названная по ее направлению к Троице-Сергиевой лавре), Большая Алексеевская улица, Большая Ростокинская улица, располагающаяся на месте бывшего села Ростокино, а также часть Ярославского шоссе, идущего по направлению на город Ярославль.
История этой магистрали связана с древней Москвой – корни ее уходят в далекое прошлое.
В 20-х годах отечественными учеными было сделано предположение о существовании у Кремлевского холма в XII веке двух больших сухопутных дорог. Одна из них, как считается, шла из Киева и Смоленска в Ростов Великий, Суздаль, Владимир и другие северные города. На территории современной Москвы она пересекала реку Москву у Новодевичьего монастыря, где был брод, и направлялась к современному Крымскому мосту вдоль ручья Вавилона, впадавшего в реку Москву, далее – к селу Киевцу, находившемуся в районе современной Пречистенской (Кропоткинской) набережной, у Хилкова переулка. Затем дорога шла по левому берегу реки до пересечения с другой дорогой – Новгородско-Рязанской. Эта дорога из-под холма и Китай-города проходила берегом реки примерно до современного Китайского проезда, поднималась по нему на север и шла по линии существующих ныне улиц Большая Лубянка, Сретенка, проспекта Мира, мимо древнего села Напрудского (в районе современной Трифоновской улицы), затем – по линии Ярославского шоссе и дальше.
В более позднее время дорога на северо-восток получила название Троицкой или Большой Троицкой. Ее называли еще иногда и Александровской. По этой дороге везли в Москву из Сибири железо и медь, меха и золото. С Камы и ее верховьев везли соль, из Архангельска – белорыбицу, красную рыбу. Из Вологды и Костромы по Большой Троицкой дороге шли возы с сушеными грибами, медом, разнообразными травами. Из Ростова Великого, славившегося в те времена своими огородами, везли овощи. Оживленность этого торгового пути способствовала тому, что дорога стала быстро обживаться, заселяться ямщиками, ремесленниками, торговыми людьми.
