Читаем без скачивания Феномены древней культуры востока Северной Азии - Вадим Попов

Однако этот артефакт остался всё же очень бледным в сравнении с двумя женскими образами на цветной керамике из п. Вознесенское (илл.№ 111 и илл.№ 112). От него и пошло название " Вознесенская керамика", её ещё называют краснолощеной.

илл. № 111

илл. № 112

Если монголоидным глазам уважаемые историки придают большое значение, то круглым и каплеобразным широким глазам этих масок – никакого. Молчат, как бы не замечая их, или объясняют форму схожестью с круглыми глазами шаманских деревянных масок 19 века н. э… А экскурсовод археологического музея уведомила меня, что облик масок относятся к монголоидному расовому типу, при этом громко рассмеявшись. А ведь она водит экскурсии школьников и потчует их этой нелепицей по указанию руководства музея.

Археологи при описании этих масок вдруг сразу меняют профессию и, становясь художниками, отмечают в них не загадочный знак над головой, не расовый тип, а холодность, угрозу одной или очарование и мягкость другой.

Но кое-что общего с сикачи-алянскими масками они всё же нашли. Это прежде всего карточно-сердцевидный овал верхней части головок. Удивительно было бы узнать учёным, что такие же лики в виде карточного сердца встречаются не только в Сикачи-Аляне 4–3 тыс. до н. э., но и, например, у русов – пеласгов (белясков т. е. белых) тоже 4–3 тыс. до н. э. (илл.№ 113).

илл. № 113

Это невероятно для современных историках, но естественно для концепции Ю.Д. Петухова, указывающей, что у единого народа на всей территории проживания, от средиземного моря до Амура, был единый канон изображения русских богинь – Лады и Макошь. Их лики экспонировались в своё время на выставке " Археология СССР " и обошли многие страны, но узнаны никем не были. А мы попробуем разобраться в этом вопросе, исходя из утверждения пребывания русов на Нижнем Амуре в 4–3 тыс. до н. э., а вернее, ещё с 12–11 тыс. до н. э. Уж не знаю, кака к этим изображениям отнеслись западные историки, только известно, что прекрасно изданный в 1980 году, на английском языке, с великолепной полиграфией фотоальбом А.П. Окладникова « Древнее искусство Приамурья» за границей не закупили. Весь тираж пошёл на внутренний рынок, и прилавки книжных магазинов были завалены этим изданием невероятной стоимости в 25 рублей. На суперобложке его красовался лик Богини Макошь. Именно лик, а не маска-личина, так как такое определение шаманизирует её изображение. Второй лик ещё более притягателен и имеет, как было показано, символ Великого Триглава. Конечно, можно было бы оба лика отнести только к изображению Лады или только к изображению Макошь, но они всё же разные.

Лики других богинь вряд ли изображались в то время, т. к. они были второстепенными. А главными божествами у солнцепоклонников являлись только Бог Род, Перун, Лада и Макошь.

Некоторые элементы рисунков, расположенные рядом с ликами, с трудом поддаются пониманию. Головы с круглыми глазами и их кошачьи тела на фрагменте керамики с Ладой навели на мысль о принадлежности их к легам (ангелам). Правда второе существо можно только предполагать по закону симметрии орнамента. Поза изображённого существа изящна, проявляется его ловкость и гибкость. Оно, несомненно, фантастическое и вместе с ликом Лады составляет какой-то сюжет. Такие сюжеты вряд ли могли быть доступны шаманской религии – они, наверняка, из язычества. Наиболее вероятно, что здесь показана богиня с легами, которые являлись её помощниками и вестниками. У славян они доносили до людей волеизъявления и советы советы Светлых Богов. Рисунки имели, очевидно, и пропагандистское значение для предъэтносов, окружавших русов. Изображение легов в виде кошачеподобных фантастических существ, вероятно, было более понятно нецивилизованному населению Амура, нежели какие-либо другие образы. Таково было решение ведического художника и он был прав. Вряд ли леги с крыльями оказались бы доступнее пониманию северян. А здесь они как бы играют роль посредников между богами и людьми, напоминая шаманов в танце.

Другая женская маска-личина менее прекрасна и молода. Её образ создаёт впечатление озабоченности, скорби, печали. Каплеобразностью глаз художник, очевидно, передал страдание и плач. Её головы касается какая-то головка (как у Лады) с большим глазом, Вероятно, это изображение ребёнка или зародыша. А сама маска – символ богини-Матери, у которой всегда найдётся о ком поплакать – о своих детях; возможно даже о нас с вами, предвидя печальную судьбу русов-славян. И как при этом её не назвать Матерью Ковша, откуда, по религиозному преданию, прибыли славяне. Она Богиня Макошь. Конечно, в то время её звали по-другому, но суть от этого не меняется.

Это вторая по значимости богиня пантеона славянских божеств, все другие богини имели второстепенное значение. Внешний облик богинь передан художником в портретном стиле, т. е. только ликами, без тела, о чём можно догадаться по соотношению размеров масок и сосуда. Леги же имеют и то, и другое. Это важно. Изображение богинь со всеми особенностями женского тела художник посчитал аморальным. Данный факт свидетельствует тоже в пользу именно праславянских божеств. Художники других народов изображали своих богинь всегда с подчёркнуто яркими вторичными признаками. Кажется в древнем искусстве и нет более примеров портретного изображения женских образов. Кроме того, о подобном стиле упоминается в уведомлении известной Велесовой книги 9 века: " Грецколань (племенной союз греков) не богов почитает, а человеков. Они из камня высечены наподобие мужей, а наши боги суть образы". Так что, по крайней мере, не греки создавали эти шедевры, хотя многие исследователи по красоте и высокой художественности сравнивают их с изображениями на греческих вазах. Лики этих женских масок представлены, как уже говорилось, в виде карточного сердца; губы у них выпуклые, носы выступают над поверхностью сосуда, глаза непропорционально большие – круглые и каплеобразные, чего нет ни в одном подобном амурском петроглифе, хотя сам тип головки в виде карточного сердца встречается. Маски явно одухотворены – у одной на лице страдание, у другой замечается жеманство и кокетство, тем более что руки манерно подпирают подбородок, как у артистки. Шея у этой круглоглазой маски, судя по размеру рук, должна быть удлинённой. Весь облик её передаёт идею женского очарования, и это в неолите?! А может быть, здесь изображены маски актрис неолитического театра?! Одно понятно, что режиссёром и художником спектакля был не северный охотник-монголоид. При реконструкции этого театрального сюжета получилось вот что (илл.№ 114)…

илл. № 114

А так выглядит деконструкция этого изображения (илл.№ 115). Произошло, если так можно выразиться, усекновение глав – Триглава и голов двух легов: всего пяти из шести. Кто-то из руководства ИИФФ СО РАН (нетрудно догадаться кто) обезглавил сюжетный рисунок и оставил одну круглоглазую маску-личин (фрагмент вознесенской керамики), но тут же наградил её, взяв на службу эмблемой. Полный сюжет этого изображения нигде больше не публиковался, и его можно найти только в альбоме Окладникова " Древнее искусство Приамурья " за 1980 Год. Его нет даже в хабаровском музее археологии. Видимо, на него было наложено академическое табу. Эмблема просуществовала до 1990 года и, вероятно, при изменении названия института на ИАЭ СО РАН была репрессирована без права на существование. Но за время жизни она успела попасть в учебное пособие по древней истории Дальнего Востока Н.А. Ивенковой и И.П. Силиной 1998 года, а молодое поколение теперь навсегда избавилось от лишних вопросов о происхождении этого сюжета. Новая эмблема института, если разобраться в её генезе, стала представлять собой монстра (илл.№ 115). Родителем её, стал академик Деревянко.

илл. № 115

В 1998 году в раскопе № 5 в Сикачи-Аляне, на мысе Гася, в слое малышевской культуры он нашёл головку фигурки мужчины (илл.№ 116). Вот как он её описал: № При разборке грунта в квадрате Б-1, на глубине 135 см., обнаружена голова керамической фигурки человека. Размер головы: высота 8,0 ширина 2,5, толщина 1.1 см. Она жёлтого цвета, изготовлена из тонкоотмученной глины, по вертикали изделие расслоилось на две плоскости. Голова с острым верхом, возможно, изображающим головной убор. Над выпуклыми валиковыми бровями вплотную подступающими к раскосым маленьким глазам, виден орнамент в виде косой сетки (возможно украшение головного убора или татуировка на лбу). Нос плоский, приплюснутый, рот маленький, в форме овальной ямочки. На скулах на уровне носа и ниже прочерчено по четыре косых полоски, возможно, изображающие бороду мужчины".Таким образом, как следует из описания, это головка человека – мужчины, безусловно, монголоида. Такой находкой можно было бы гордиться, если бы это был, действительно скульптурный портрет мужчины. Но трудно вообразить, что монголоиды в 4–3 тысячелетии до н. э. достигли такого уровня цивилизации, что стали создавать скульптуры своих соплеменников. Скорее они были способны лишь на изготовление божков – сэвенов. И это изделие носит все признаки их: остроголовость, валикообразное надбровье, чёрточка – рот. (илл.№ 116). Так бы и затерялась эта невзрачная головка в музейных запасниках, если бы академик не вдохнул в неё вторую жизнь, превратив её в эмблему своего института.