— Вы меня не поняли, — сказал Уэбб, тронув за рукав того, кто ему ответил. — Нам надо на ту сторону.
Пограничник отрицательно покачал головой:
— Все паспорта теперь недействительны. Да и зачем вам уезжать отсюда?
— По радио всем американцам предложено немедленно покинуть страну.
— А, si, si. — Все трое закивали головами, заулыбались и обменялись торжествующими взглядами.
— Иначе нам грозит штраф, или тюрьма, или то и другое, — сказал Уэбб.
— Даже если мы пропустим вас через границу, Хуатала не примет вас; она прикажет вам убраться оттуда в двадцать четыре часа. Если не верите, можно спросить. Вот, слушайте. — Пограничник обернулся и крикнул по ту сторону заставы.
— Эй, ты! Эй!
В сорока ярдах от линии границы под палящим солнцем вышагивал часовой с ружьем на плече. Он обернулся.
— Эй, Пако, тебе нужны эти двое?
— Нет, gracias, gracias, нет, — ответил часовой.
— Вот видите, — сказал пограничник, повернувшись к Джону Уэббу.
И трое дружно засмеялись.
— У меня есть деньги, — сказал Уэбб.
Смех умолк.
Первый из пограничников сделал несколько шагов к Джону Уэббу, и лицо его уже не казалось ни спокойным, ни благодушным. Теперь оно было словно высечено из коричневого камня.
— Вот как? — сказал он. — У вас всегда есть деньги. Это мы знаем. Приезжают сюда и думают, что могут делать здесь все что угодно на свои деньги. А что такое деньги? Всего лишь обещание, senior. Я читал об этом в книгах. А что, если никто больше не нуждается в ваших обещаниях?
— Я дам вам все, чего вы пожелаете.
— Неужели? — Пограничник повернулся к товарищам. — Слышите, он даст мне все, чего я пожелаю. — А затем, обращаясь к Уэббу, сказал: — Вы шутите, я знаю. Вам всегда нравилось смеяться над нами, не так ли?
— Нет.
— Maniana9, смеялись вы над нами. Maniana, смеялись вы над нашими siesta10 и над нашими maniana. Разве не так?
— Нет, я не смеялся. Возможно, другие.
— Нет, вы тоже смеялись.
— Я здесь впервые. Я никогда не был здесь прежде.
— И все-таки я вас знаю. Сделай то, сделай это, принеси то, принеси это. Вот тебе пезо за услуги, можешь купить себе дом. Беги туда, беги сюда, сделай то, сделай это.
— Это был не я.
— Что ж, в таком случае вы все очень похожи друг на друга.
Трое пограничников стояли под ярким солнцем, и черные тени ложились у их ног, а пот темными пятнами проступал под мышками. Первый из пограничников приблизился к Джону Уэббу.
— Теперь я ничего не должен делать для вас.
— Вы и раньше ничего для меня не делали. Я никогда ни о чем вас не просил.
— Вы дрожите.
— Нет, ничего. Это от жары.
— Сколько у вас денег? — спросил пограничник.
— Тысяча пезо за переезд через эту границу и тысяча песо за переезд через ту.
Пограничник снова крикнул часовому по ту сторону заставы:
— Тысячи песо хватит?
— Нет, — ответил часовой. — Скажи ему, пусть идет жалуется!
— Да, — сказал пограничник, поворачиваясь к Уэббу. — Идите жалуйтесь. Пусть меня увольняют со службы. Меня уже один раз уволили из-за вас.
— Нет, это был не я.
— Запишите мое имя. Карлос Родригес Изотл. И теперь уходите.
— Так, понимаю.
— Нет, пока вы еще не все понимаете, — сказал Карлос Родригес Изотл. — Давайте-ка сюда ваши две тысячи пезо.
Джон Уэбб достал бумажник и вынул деньги. Карлос Родригес Изотл под застывшим голубым небом своей родины, поплевав на палец, медленно пересчитал деньги. А в это время полуденные тени густели и зной становился все нестерпимее, поднимаясь неведомо откуда. Наступая на собственные тени, люди тяжело дышали, изнемогая от жары.
— Ровно две тысячи песо, — сказал он и спокойно положил деньги в карман. — А теперь поворачивайте вашу машину и поищите другую заставу.
— Да пропустите же нас, черт побери!
Пограничник посмотрел на него:
— Поворачивай!
Они молча глядели друг на друга, и солнечные блики играли на металлических частях винтовки часового. А потом Джон Уэбб повернулся и медленно побрел к машине, прикрыв лицо рукой. Он опустился на сиденье.
— Куда же теперь? — спросила Леонора.
— Не знаю. Попробуем добраться до Порто-Белло.
— Нам нужен бензин, нужно починить колесо. Возвращаться по этим дорогам!.. На этот раз их, возможно, завалят бревнами и…
— Я знаю, я все знаю. — Он потер руками глаза и затем какое-то время сидел, уткнувшись лицом в ладони. — Мы здесь одни, Боже мой, совсем одни. Помнишь, в какой безопасности мы всегда себя чувствовали? В безопасности! Останавливались в самых больших городах, где непременно имелись американские консульства. Помнишь, как мы любили шутить: «Куда ни поедешь, везде слышишь шелест орлиных крыльев»11? А это всего лишь шелестели доллары? Я уже сам не знаю. Господи, как быстро образовалась пустота. На чью помощь могу я теперь рассчитывать?
Она помолчала немного, а потом сказала:
— Должно быть, только на мою. Увы, это не так много.
Он обнял ее.
— Ты держишься молодцом. Ни истерики, ни слез.
— Сегодня, как только мы найдем крышу и постель, если только мы найдем их, я, возможно, буду биться в истерике.
Он дважды поцеловал ее в сухие растрескавшиеся губы. Затем медленно откинулся на спинку сиденья.
— Прежде всего надо раздобыть бензин. Если нам это удастся, мы направимся прямо в Порто-Белло.
Трое пограничников продолжали разговаривать и смеяться. Машина отъехала.
Спустя минуту Джон Уэбб тихонько засмеялся.
— Что ты? — спросила жена.
— Я вспомнил старинный негритянский спиричуэлс. Вот, послушай:
Я подошел к камнямИ попросил укрыть меня,И камни заговорили:«Нет тебе места здесь, нет!»
— Я тоже помню эти слова, — сказала она.
— Они подходящие для создавшейся ситуации, — сказал он. — Я спою тебе его весь, если вспомню. И если мне захочется петь.
Он еще сильнее нажал на стартер.
Они остановились у заправочной станции, и, когда никто не вышел, Джон Уэбб нажал на кнопку сигнала. Но он тут же отдернул руку и посмотрел на нее с таким отвращением, словно это была рука прокаженного.
— Мне не следовало делать этого.
В темном провале двери появился человек. За ним вышли еще двое.
Все трое обошли вокруг машины, разглядывая и ощупывая ее.
Лица их были цвета пережженной бронзы. Они щупали упругие шины, вдыхали густой запах нагретого металла и суконной обивки.
— Senior, что угодно? — наконец спросил хозяин заправочной станции.
— Мы хотели бы купить бензин, если можно.
— Бензин весь вышел, senior, — ответил хозяин.
— Ваши баки полны, это видно даже отсюда.
— Бензин весь вышел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
