Читаем без скачивания Я стираю свою тень 2 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Айрис, — окликнул я ее в спину.

— А. — Она резко остановилась и обернулась. — Ты откуда здесь?

Она еще сильнее убедила меня в том, что ее терзают серьезные размышления.

— Искал тебя.

— Зачем?

— Затем, что мы с тобой не договаривались о том, что ты исчезнешь, не дав знать в каком направлении. Признавайся, ты знаешь то, о чем нам не стоит знать? — Я встал напротив и внимательно посмотрел в ее глаза.

Доли секунды сомнений, отразившихся в ее мимике, хватило понять, что я прав.

— Нет, тебе нечего бояться, — ответила она, хотя ее ответ уже ничего для меня не значил. — Я обдумывала детали, создавала в уме комбинации.

— Ясно. Занятие для настоящего командира оперативной группы спецназа. — Я не стал выпытывать информацию у нее, зная, что просто так она бы не стала ее утаивать. — Идем пить чай с печеньем из какой-то космической пыли.

— Такое ужасное. — Она сморщила носик.

— Не желе, конечно, но на вкус, как нафталин из бабушкиного шкафа. Наверное, ее любит есть моль.

— Ну, раз моль любит, то и нам сойдет.

— Согласен.

Больше в этот день я не видел Айрис напряженной. Она смеялась и старалась выглядеть расслабленной. Но меня не так просто было обмануть. Я научился чувствовать то же, что и она, а внутри меня поселился неприятный тянущий груз, объяснение которому я не знал. Меня совершенно не пугала предстоящая операция по возвращению имущества Джанбоба. Это было нерациональное волнение, на уровне пророческих ощущений.

Мы всей компанией рассматривали очередную космическую глыбу, с которой на наш корабль перебрались несколько десятков пассажиров. Из динамиков объявили, что следующая станция как раз пункт нашего назначения. А это была уже другая солнечная система. Глыба, переделанная в небольшой мирок для людей, медленно уплыла из иллюминатора. Чернота, наполненная скоплениями ярких звезд и туманностей, заняла весь экран. И вдруг они пришли в движение, будто мы мгновенно пронеслись сквозь всю галактику. Я удивленно посмотрел на Айрис.

— Это же имитация, — усмехнулась она. — Вместо стекла в иллюминаторах стоят экраны, которые показывают красивую картинку. На самом деле за боротом судна сплошная тьма, потому что мы идем в особом режиме, в котором наш глаз ничего не способен увидеть. Но это, согласись, скучно, и для пассажиров не доставит никакого удовольствия.

— Соглашусь. Ты так много знаешь об этом, что у меня невольно возникают подозрения в том, что ты и прежде занималась подобной работой, путешествуя на кораблях сообщества людей, не подключенного к системе. Чем ты занималась? — спросил я прямо.

— Я была такой дурой, Гордей, идеализировала все, что было вне системы. Мне неприятно вспоминать о тех временах, хоть и благодарна им за тебя.

Она отвернулась, что означало окончание дискуссии на эту тему. Спустя минуту к нам подошел шумный и довольный Апанасий, неся в огромных руках мелкие чашечки с каким-то напитком.

— Угощаю. Мне сказали, что это натуральный кофе с Земли, — объявил он, довольный собой.

Мы разобрали чашечки. Размер у них действительно был кофейный, на два глотка. Я подозрительно понюхал коричневую жижу, отдаленно напоминающую кофейный аромат и притронулся к ней губами, с которых потом слизнул ее следы. Не кофе, но определенно не хуже ячменного кофейного напитка.

— Кофе? — с надеждой переспросил Апанасий.

— Определенно кофе, — заявил я и отхлебнул. — Айрис не даст соврать.

— Это кофе, но без кофеина. — Она не смогла соврать так же нахально, как я. — Как молоко из овса и мясо из соевого белка.

Апанасий впал в легкий ступор, пытаясь понять, что она сказала.

— Ненастоящий, — догадался он.

— Не то, чтобы ненастоящий. На Земле настоящий кофе делают из одного ингредиента, а похожие на него напитки из разных. Скорее всего, мы имеем дело с последним.

— Вот черт, — выругался Апанасий. — Я за него столько кредитов отвалил.

Камила решила пожалеть своего расточительного кавалера и сделала вид, что поражена вкусом напитка.

— А мне он кажется бесподобным.

Возможно, она не врала.

Судно вышло из режима прыжка и перешло на реактивную тягу. Включение старомодных двигателей передалось по корпусу корабля легкой вибрацией. У меня вообще появилось ощущение, будто я плыву на круизном лайнере, который закладывает вираж на полном ходу, сопротивляясь волнам. Айрис снова заволновалась.

— Ребята, идем по двое. Чаще оглядывайтесь. Если нас пасут, то обязательно себя выдадут нечаянным жестом. Контролируем друг друга, не даем никому приблизиться к себе вплотную. В таких делах часто используют яды с отложенным сроком действия. Почувствуете укол, сразу обратите наше внимание на этого человека. Помните, в этом деле нет никакого кодекса чести. Здесь правит балом вероломство и подлость, поэтому ждите любой гадости.

— А как они могли узнать про нас? — поинтересовался Апанасий.

— Надеюсь, они не знают про нас, но криминальный мир всегда полон людей, готовых заработать на информации. Каким бы ни казался Джанбоб отшельником, ему все равно приходится пользоваться услугами людей, которые могут, сопоставив факты, предположить наше появление. Вероятность небольшая, но она есть, так что лучше не терять бдительность.

Пространство у шлюзовой камеры наполнилось людьми, желающими окунуться в омут легальных и запретных наслаждений. По мне, так все они выглядели подозрительно. Какими глазами смотрели бы люди друг на друга в очереди в публичный дом. Почти у всех можно было прочесть деланное безразличие или деловую собранность, будто они приехали сюда работать, а не развлекаться.

Первыми вышли Киана и Трой. Они держались под ручку, смеялись, изображая из себя любовников на отдыхе. Следом шли Апанасий с Камилой. Про них можно было подумать, что они приехали на смену. Им надо было изображать легкую раздраженность и обыденность. Пару раз Апанасий грубо убрал со своего пути зазевавшихся туристов, которые не посмели возразить ему, и выглядело это довольно натурально. Потом встроились в очередь мы с Айрис.

Мы тоже играли роль туристов, которые оказались в подобном месте впервые. Осматривались по сторонам во все глаза, на самом деле больше запоминая выражения лиц людей, чтобы своим натренированным чутьем распознать интерес к себе. Пока я не заметил ничего подозрительного.

Мы миновали широкий стыковочный рукав и оказались внутри яркого помещения, изобилующего рекламой всех видов. От фигурок, снующих между людьми, до голографических экранов и позволения использовать для нее встроенный нейроинтерфейс. По легенде нам не стоило изображать из себя монахов. Я дал разрешение и мгновенно очутился в ярком водовороте по большей части непристойной рекламы и запретных наслаждений.

— Ой, фу. — От некоторой меня воротило.

Задействованный интерфейс помог нам правильно выстроить маршрут и оказаться у своих номеров. Когда мы закрылись в нем, Айрис попросила Камилу проверить помещение на наличие следящих устройств. Спустя минуту девушка доложила.

— Я нейтрализовала две камеры, форсунку для разбрызгивания наркотического дыма, заблокировала прозрачный пол и отключила автоматического горничного.

— Никто не заподозрит? — поинтересовалась Айрис.

— Нет. Автоматика не увидит блокировок.

— А человек?

— Я сделала так, что во время ручного ввода кода отладки получу сигнал, и тогда можно будет включить их, будто произошел программный сбой.

— Это хорошо. — Айрис задумчиво потерла складку между бровей. — Проверь, где находится управляющий распорядитель.

Камила ответила почти сразу.

— Он у себя.

— Один?

— Нет. Камеры и микрофон заблокированы, могу предположить по датчикам объема, что там примерно трое или четверо. Четверо, точно четверо. Алгоритм срабатывания вычислил четыре двигающихся тела.

— Производственная пятиминутка, наверное, — решил я.

— Значит так, ребята, Трой и Киана, идете развлекаться. Апанасий и Камила в бассейн, забейте пари кому-нибудь на скорость.