Стратегия предполагает, что заселить Дальний Восток все равно невозможно, и никто ни по какой причине сюда не поедет. Тем не менее, он нужен по экономическим и геополитическим соображениям. Следовательно, там в основном должны быть воинские части, способные противостоять любой агрессии.
Учитывая разницу человеческих потенциалов с ближайшими соседями, расчет на человеческий потенциал армии на Дальнем Востоке делать нельзя. Так же как и на атомное оружие. А на что ставить? Скорее всего, на беспилотную авиацию и солдат-роботов, по численности сопоставимым с китайскими вооруженными силами.
Что касается роботов, то о наличии модели и их качествах ничего не знаю, а вот действующий образец самолета-беспилотника, превосходящий на два порядка американские и израильские аналоги по всем качествам, лично видел в российской компании «2Т Инжениринг». Стоимость такого беспилотника в серийном производстве – 3000 долларов. Пара десятков таких «птиц» может уничтожить дивизию любой армии агрессора, пусть даже она будет прятаться в горах или плыть по морю. Сотни и тысячи таких беспилотников, размещенные вдоль границы, могут противодействовать хоть вторжению миллионных полчищ, хоть просачиванию нелегальных эмигрантов, хоть подавлять группы боевиков-сепаратистов.
Проблема в том, что наше военное ведомство эти беспилотники просто не замечает, предпочитает покупать у Израиля, хотя они на несколько порядков хуже и дороже. Зато есть откаты. И главное, количество этих машин из-за их цены не серьезно. Нет и концепции объединения их в «стаи» и закрытия ими Дальнего Востока и его границ, создания соответствующих командных пунктов, инфраструктуры. Кроме того, данная концепция, хотя ее надо применять, но именно в военной области, не решает вопрос заселения и обустройства Дальнего Востока, а без этого невозможно самим пользоваться богатствами этого региона.
2. Стратегия принуждения.
Данная концепция предполагает размещение на Дальнем Востоке мест лишения свободы или черты оседлости (колоний, мест ссылок, размещения «наказанных депортированных народов» и проч.). Эта концепция использовалась ограниченно правительствами Александра III и Николая II и особенно интенсивно – И. Сталиным.
Очевидно, что в случае попытки пойти по этому пути Дальний Восток превращается в место концентрации криминала. Обычные люди, которые там живут, ничем не заслужили ссылок, ни в чем не виноваты, они будут спрашивать себя, за что их наказали, и будут уезжать. Кому понравится жить среди уголовников?
Эта стратегическая концепция, однако, не исчерпала свой потенциал, но может использоваться очень ограниченно и осторожно для заселения совсем необжитых мест и для формирования из заключенных стройотрядов для возведения коммуникаций.
Отдаленные участки Якутии, Чукотки Магаданской области и проч. могут пополниться такого рода «особым контингентом» и то ограниченно – около сотни тысяч в год. Для реализации неиспользованного потенциала этой концепции требуются поправки в Уголовный кодекс, которые бы значительную часть наказаний заменили принудительной оседлостью. Это должно относится, прежде всего, к лицам, совершившим нетяжкие преступления.
Для тех, кто находится в местах лишения свободы, надо изменить концепцию исправительно-трудовых работ. Шапки шить можно и на швейных фабриках в Иваново, а на Дальнем Востоке и в Забайкалье требуется строительство мостов, дорог и проч.
3. Индустриальная концепция.
Данная стратегическая концепция предполагает строительство на Дальнем Востоке и в Забайкалье предприятий, инфраструктуры, коммуникаций и проч. Это потребует людских ресурсов, которые там и задержатся. Об опыте «комсомольских строек» вспомнил даже бывший премьер-министр Михаил Фрадков. Действительно, данная стратегия использовалась, прежде всего, в СССР во время так называемой «второй волны индустриализации» – строительства БАМа и проч. Но не стоит забывать, что и правительство Александра III, строившее Транссибирскую магистраль, тоже исходило из требований данной стратегии.
Однако в современных условиях эта концепция имеет ряд ограничений. Индустриальный Китай с более дешевой рабочей силой, теплом, коммуникациями делает почти все наше промышленное производство на Дальнем Востоке неконкурентоспособным. Если же говорить не о рынке ширпотреба, а о нише хай-тек, то она занята Южной Кореей, Тайванем и, конечно, Японией.
Кроме того, индустриализация нанесет экологический ущерб. Люди, которые приедут за «длинным рублем», будут иметь «психологию временщиков», Дальний Восток будет неуютным, необустроенным, вахтовым, в старости все кинутся уезжать в центр. Как показал опыт 1970-х, большинство комсомольцев-романтиков вернулось обратно.
Надо так же помнить, что ребята из движения «Наши» – это не комсомольцы 1970-х, они мечтают работать в Газпроме, а не БАМ строить. Поэтому, за исключением объектов энергетики и коммуникаций (которые будут обслуживать что-то другое, а не промышленные предприятия), индустриализация – невыгодные инвестиции.
Но энергетику, ЛЭП, нефте– и газопроводы, коммуникации и инфраструктуру (все виды дорог, связи) развивать надо. Впрочем, даже и это не позволит (как показывает опыт 1970-х) заселить Дальний Восток более чем лишним миллионом человек, а развернуть индустриализацию в больших масштабах, чем СССР, Россия еще долго не сможет.
4. Стратегия «заманивания».
Стратегическая концепция предполагает, что тем, кто живет или переселяется на жительство на Дальний Восток, даются разные льготы. Например, бесплатная земля в вечную собственность десятками гектаров, большие «подъемные средства», гарантируется полное отсутствие налогообложения мелкого и среднего бизнеса, предлагаются дотационные цены на продукты питания, целевые льготы при получении образования и медицинского облуживания.
Эта концепция нашла широчайшее применение при Николае II в реформе П. Столыпина, хотя частично применялась до него всеми царскими правительствами и после него, в СССР (особенно в части льготных цен и «бронирования» мест в вузах). Даже когда удалось переселить на Дальний Восток и в Сибирь порядка 5 миллионов человек (показатель, между прочим, что данная концепция эффективнее принудительной и индустриальной), эта стратегия работала ограниченно. В полностью крестьянской России находилось немного авантюристов и романтиков, несмотря на обещаемые блага «свободного хлебопашества».
Сейчас людей, которые пойдут за бесплатными гектарами и налоговыми льготами, будет существенно меньше. Поэтому данную концепцию надо применять, расширяя ее поле деятельности на иностранных легальных мигрантов. Пусть помогают России колонизировать, пусть принимают российское гражданство африканцы, индусы, латиноамериканцы, а тем более, молдаване, украинцы, кавказцы и проч., все равно их будет немного, опасаться не стоит.
Надо провести рекламную кампанию по всему миру, бросить клич, что Дальний Восток сегодня – это аналог Дикого Запада в США в XIX веке. Пусть едут колонисты со всего света и занимают отведенные территории. Потенциал такой стратегии – привлечение 2–3 миллионов человек. Немного, но уже хоть что-то.
5. Рекреационно-туристическая концепция.
Эта стратегическая концепция в истории России, в отличие от четырех предыдущих, ни разу не применялась. Она предполагает, что будет поставлена цель сделать Дальний Восток местом, приятным для жизни и времяпрепровождения, например, как Сочи и Краснодарский край, только лучше, современнее. И население каждого дальневосточного региона естественным образом вырастет, как в Краснодарском крае. Не фантастика ли это? Есть ли предпосылки? Да, и очень много.
Во-первых, на юге Дальнего Востока довольно тепло, во всяком случае, не холоднее, чем на курортах Балтийского и Северного морей. Во-вторых, в огромном количестве есть все для рекреационных объектов: прекрасная природа, чистейший воздух, вода, море, грязи, термальные источники, травы и проч. В-третьих, радом располагаются культурные очаги восточные медицины (массаж, суджок и проч). В-четвертых, есть поле для экстремального туризма, рыбалки, охоты, спортивного ориентирования, осмотра редких птиц, животных и проч. В-пятых, и это, пожалуй, главное, в непосредственной близости от российского Дальнего Востока находится огромное количество потенциальных потребителей туристических и рекреационных услуг.
Расчет изначально делается не только на россиян, из которых, кстати, 90 % ни разу не были на Дальнем Востоке и тоже захотят побывать (а это 100 миллионов потенциальных туристов). Главное же, что рядом с Дальним Востоком находится огромный индустриальный Китай, средний класс которого уже составляет 200 миллионов человек, и этот средний класс может себе позволить отдыхать и лечиться в экологически приятном месте. Учтем, что сам индустриальный Китай имеет по всем экологическим оценкам самые неблагоприятные условия для жизни.
