– Он представился? – наконец спросил Абдулла.
– Удостоверение показал? – промямлила я.
– Нет, я с ним просто лично знаком, но мы не стали этого демонстрировать местной полиции. Но он проживает в гостинице как гражданин США, под своим подлинным именем Майкл Робинсон. В номере живет один, женщин, как он заявил комиссару, к себе водит, но не восточных. Зачем, если есть русские? Более доступные, более дешевые и более качественные и умелые, как он выразился.
– То есть к нему могла ходить Лена, как русская женщина, – сказала я.
– Но заходила она к нему в восточном наряде. Что она ему говорила, я не знаю. Надеюсь, что он мне это расскажет при встрече без комиссара и без других свидетелей.
– А что вообще здесь делает ЦРУ? – напрягся арабский шейх.
– Думаю, что следит за русскими, – высказал свое мнение Костя. – Конечно, не за всеми, а за вполне определенными. Это я тоже у него выясню. Не исключено, что мы сможем быть друг другу полезны.
– Но раз на этот курорт прибыл представитель ЦРУ, а еще может десантироваться американская армия, мне здесь делать нечего! – воскликнул Абдулла. Наверное, он, как большинство арабов, не любит американцев.
– Абдулла, наверное уж, Майкл приехал не из-за тебя! И американской армии здесь делать точно нечего! Может, его просто прислали послушать, о чем говорят пьяные русские. Может, какой-то государственный секрет выдадут. А скорее всего, его интересует кто-то конкретный, кто, по сведениям американцев, собирался на этот Новый год приехать сюда. Может, достал американцев своими аферами. Может, сейчас что-то на территории Америки проворачивает, а найти его можно только здесь. Кстати, а ведь это вполне мог быть мужик со сломанными шейными позвонками, – осенила Костю мысль. – Надо мне будет про него поподробнее все разузнать.
– Майкл мог сломать шейные позвонки? – поинтересовалась я.
– Мог, – кивнул Костя. – Он владеет несколькими видами боевых искусств.
– Но он же американец! – воскликнул Абдулла. – Как он мог решиться…
– Если речь идет о государственных интересах США, то еще как мог. Тем более в таком бардаке, как здесь. Кстати, с Новым годом!
Шампанского у нас не было, Костя пригубил водку, Абдулла пил чай, а я сидела с баночкой пива. Но, может, сегодня ночью нам еще нальют шампанского? Я не исключала, что у основных зданий курорта шампанское сейчас течет рекой.
– Пора двигаться вниз, – сказал Костя, глядя на меня. – У нас на сегодняшнюю ночь большие планы.
– Я вас буду ждать, – объявил Абдулла. – Обязательно возьмите меня с собой к Василию!
В общем, арабский шейх засиделся в доме. Или это влияние окружающих русских?
Костя завел двигатель, и мы поехали к месту основных гуляний. Даже на гору доносились крики, смех, визг. Гремела музыка. В небо взлетали фейерверки, расцвечивая ночь.
Костя поставил машину на стоянку неподалеку от дискотеки, мы вышли и оказались в веселящейся толпе. Выбраться из нее было трудно, правда, Костя крепко держал меня за руку. Да куда я денусь-то?
Внезапно я услышала, то есть скорее почувствовала, что у него звонит телефон. Он прижал меня к себе и извлек продолжающую звонить трубку так, что она оказалась между нашими лицами.
– Алла, – прошептал он и нажал на прием.
Из трубки понеслись крики. Ругались несколько мужчин. Голоса Аллы не было слышно. Потом пошли короткие гудки.
– Быстро, выбираемся из толпы, – прошипел Костя и стал разрезать толпу, как ледокол лед.
Я не понимала, что случилось. На бегу к номеру Аллы Костя пояснил, что она, скорее всего, смогла нажать на вызов. Его номер у нее в аппарате записан первым – как раз на такой случай. Я поняла, что нечто подобное в Аллиной биографии случалось и раньше. И выручал Костя.
Вопли слышались даже на улице, но на них никто не обращал внимания. За балконной дверью мелькали какие-то тени. Вроде бы уже началась драка. Ведь вполне могут с балкона кого-нибудь сбросить – живого. Пожалуй, сброшенный останется цел и почти невредим – третий этаж, внизу сугробы, хотя и несколько притоптанные, но сегодня во второй половине дня опять шел снег. Падать будет довольно мягко.
Дверь в номер не запирали, хотя, думаю, Костю не остановила бы и запертая. Выбил бы. Или у него при себе имеются приспособления, позволяющие ее открыть? Но, главное, стал бы он делать то же самое ради меня?..
Почему-то последний вопрос волновал меня больше всего. И сердце учащенно билось, когда он брал меня за руку. Но только еще не хватало влюбиться в представителя спецслужб!
Алла в шелковом халатике сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и сохраняла невозмутимость, по крайней мере внешне. Руки спокойно лежали на подлокотниках. В постели под одеялом лежал мужик и натягивал это самое одеяло до подбородка. Видимо, был голым. Трое наших мужиков плотного телосложения перемещались по комнате, размахивая руками. «Бегали» сказать не могу из-за отсутствия места. Но у них явно энергия била через край и требовала выхода. Им бы помещение побольше да посвободнее… Куртки горой валялись в ногах кровати. Один мужик уже снял свитер, оставшись в футболке, другой расстегнул пиджак. Третий (как, впрочем, и все остальные) обернулся на звук раскрывающейся двери, но смог нас рассмотреть последним, так как застрял в вороте свитера и какое-то время выглядывал из-под него. Потом друзья помогли ему раздеться до футболки.
– Вы кто такие? – спросил мужик в пиджаке.
– Это, наверное, соседи, – высказал предположение дядька в футболке. – Мы вам мешаем любовью заниматься, да?
– Спасите меня от этих идиотов! – заверещал мужик на кровати. – Вызволите меня! Я никогда больше не буду обращаться к продажным женщинам!
– Это правильно, – заметил освободившийся от свитера мужик. – А вообще ты нас благодарить должен – за то, что мы вовремя пришли.
– Это почему? – спокойно спросил Костя. Я молча стояла рядом.
– А то эта баба его бы убила.
– Я никого не убиваю, в особенности мужчин. Мужчины – мой основной доход. То есть даже единственный доход, – сказала Алла.
– Мы тебя вспомнили, – заорал мужик в пиджаке, скинул его и бросил в общую кучу одежды.
Интересно, что потом с ней будет? Алла в окно выбросит? Или мужики ее сами разберут? Или останутся? Все трое? Интересно, Алла троих сразу согласится обслуживать? Или четверых?
– Девушка, вы, может, присядете? – предложил мужик, застрявший в свитере (но уже освободившийся из свитерного плена). – В ногах правды нет.
– Катя, сядь на кровать, – сказал Костя и подтолкнул меня к ней.
Сам остался стоять у двери. Ему нужно место для маневров? Тут будет драка? А я могу оказаться на пути?
– А я Вова, – сказал мужик, освободившийся от свитера. – Очень приятно. Мне всегда нравилось имя Екатерина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
