– Я всегда был сторонником Йорков, – осторожно заметил Арик.
– В этом-то и состоит вся прелесть моего предложения к вам, милорд. Вы можете поддерживать и тех и других.
Арик нахмурился. Как может эта женщина предлагать ему совершенно невозможное?
– Вижу, что сильно смутила вас. Позвольте мне говорить прямо. – Наклонившись к нему, леди Маргарет заговорила заговорщическим шепотом: – Помогите усадить моего Генриха на трон. Вдовствующая королева обещала выдать за него старшую дочь Елизавету Йоркскую, если он станет королем. И войн больше не будет. Никому не придется больше делать выбор, на чью сторону встать. Что скажете на это, милорд?
Голова Арика загудела, кровь в его жилах забурлила, когда он ощутил цветочный аромат, исходящий от этой женщины. Маргарет Боуфорт самодовольно улыбнулась. Хороший план – выдать замуж за Ланкастера старшую сестру умершей принцессы, и она отлично понимает это.
Самому Арику захотелось броситься в гущу событий. Он был готов на все, лишь бы свергнуть с трона злодея короля. На все, лишь бы прекратить эти кровавые бессмысленные войны.
На все, но только не на то, чтобы подвергнуть опасности своих друзей, свою семью… И Гвинет. На все, лишь бы только самому не возвращаться на поле боя.
– Это сильно похоже на государственную измену, миледи, – промолвил он.
Маргарет встала, ее спина напряженно выпрямилась, подбородок гордо вздернулся вверх.
– Возможно, обдумав мое предложение, вы примете окончательное решение, лорд Белфорд, – сказала она. – Я буду ждать от вас весточки.
– Когда? – рявкнул он.
Леди Маргарет в ответ лишь таинственно улыбнулась:
– Когда придет время.
Глава 10
Прислонившись к холодной каменной стене, Арик с трудом втягивал носом воздух в измученные легкие.
Дрейк без сознания лежал у его ног.
Проклиная влажные и холодные шотландские ночи, Арик снова поднял своего друга и взвалил его исхудавшее длинное тело на свое плечо, занывшее от боли. Дрейк застонал, но в себя не пришел.
Впрочем, это даже к лучшему, был уверен Арик. От длинных спутавшихся волос Дрейка, спадавших ему на плечи, пахло грязью и нечистотами, как и от всего остального. Его обычно загорелая кожа стала бледной, да и вообще он был похож на привидение. К тому же Дрейк до того исхудал, что Арик чувствовал плечом все его ребра, когда делал очередной шаг по направлению к свободе. Дай Бог, чтобы ничего не случилось.
Арик считал, что Дрейк не смог бы больше протянуть в этой чудовищной тюрьме. Само собой, если бы он вообще выжил.
Но выжить ему бы не дали – об этом свидетельствовали свежие и глубокие шрамы на его спине.
Арику хотелось убить Мердока Макдугала. Никакие извинения, никакие объяснения не смягчили бы его решимости, ненависти. Мердок заслуживает того, чтобы сдохнуть как собака, потому что он именно так, а то и хуже обходился с Дрейком.
– Ш-ш-ш, Арик! Тише! – прошептал Киран, стоявший возле калитки, около которой теперь никого не было.
– Чисто?
– Ага! Я был вынужден стукнуть по нескольким головам. Быстрее! Караульные скоро вернутся.
Кивнув, Арик поудобнее пристроил Дрейка на своем плече, чтобы протиснуться с ним через узкий проход. К счастью, они не встретили сопротивления.
Подкупить тюремщика оказалось несложно. Но им с Кираном пришлось нейтрализовать других стражников – кого кулаками, кого клинками – для того, чтобы освободить путь к внешней стороне замка Данолли, где жили члены клана Макдугалов. На этот раз Арик был не против крови и драки – и все ради того, чтобы спасти Дрейка.
Скупой шотландский ветер обдувал поросшие вереском скалы, поэтому Арик без особого труда нес своего кровного брата, стараясь сдерживать волнение. Киран следил за тем, чтобы у них на пути и позади них никого не было.
Спустя всего несколько минут они дошли до поджидавших их лошадей. Арик был чрезвычайно рад тому, что предусмотрительно привез с собой некое подобие телеги, на которую можно было положить Дрейка. Иначе его другу не выдержать бы трудного путешествия в поместье Гилфордов в Англии, где он будет в полной безопасности.
Киран с Ариком привязали своих лошадей к телеге. Киран сел впереди, чтобы управлять убогой повозкой. В воздухе пахло дождем и отчаянием, когда Арик уселся рядом со своим бесчувственным другом и принялся молиться.
Трехчасовое путешествие до гостиницы, которую Киран с Ариком сочли вполне безопасной, показалось обоим вечностью. Взошла луна, и Арик осмотрел в ее голубоватом свете своего измученного, исхудавшего и какого-то пожелтевшего друга. Дрейк чудовищно постарел на вид и выглядел гораздо старше своих лет; на нем были обрывки той самой одежды, которую он надел в день убийства своего отца семь месяцев назад.
Мердок Макдугал – настоящее чудовище, жестокость которого уступает лишь его ненависти к младшему сводному брату.
Когда они оказались в гостинице, Арик едва не свалился от усталости. Вздохнув, он безжалостно отмахнулся от нее, взял себя в руки. Киран с мрачным и усталым лицом шел следом за ним – вместе они поднимали Дрейка по ступенькам, которые вели в гостиную.
В камине весело плясал огонь. На столе для них приготовили легкий ужин, состоящий из вина, сыра и хлеба, – об этом Арик и Киран позаботились еще до отъезда в Данолли. Утром хозяева гостиницы приготовят им настоящий завтрак. Арик от души надеялся на то, что Дрейк доживет до утра и сможет утолить голод.
Подавив тяжелый вздох, Арик помог Кирану уложить Дрейка на единственную в комнате кровать.
– Нам понадобится вода, – проговорил Арик, сдерживая гнев, закипевший в нем при виде тяжелейшего состояния, в котором был его друг, хорошо освещенный теперь свечами и огнем.
У Кирана от злости на щеках заходили желваки, его глаза запылали от ярости. Только теперь он разглядел Дрейка, и вид друга привел его в ужас.
– Проклятие! – взревел он. – Мердок – дикарь!
Арик кивнул. Он отлично понимал, что гнев, пылающий в глазах Кирана, – отражение его собственного взора. Если Дрейк умрет, часть его существа тоже погибнет – та часть, которая помнила, как они с Дрейком смеялись, подглядывая за нагими деревенскими женщинами, которые купались в реке. Эта же часть помнила, как они надрезали себе ладони и запечатали собственной кровью договор, в котором обещали до смерти защищать друг друга, что бы ни случилось.
Поэтому Арик твердо вознамерился не замечать плачевного состояния Дрейка и сделать все возможное, чтобы вырвать кровного брата из лап смерти.
– Да, Мердок – дикарь, – подтвердил он слова Кирана. – Достань воды.
Сухо кивнув, Киран вышел за дверь и стал спускаться вниз. Арик снял с Дрейка лохмотья рубашки и осторожно оторвал полоски ткани, приклеившиеся к свежим шрамам на его спине. Силясь сдержать гнев, Арик взялся за штаны Дрейка. Кожа его друга настолько потемнела от грязи и нечистот, что Арик засомневался в том, что его можно будет отмыть дочиста.
