До своего увольнения он был одним из сорока сторожей, охранявших владения своего господина от непрошеных гостей и браконьеров. Джунгли он изучил как свои пять пальцев и, после того как его уволили, понял, как ему зарабатывать на жизнь. Зная, что во владениях Каленберга водится множество крокодилов, зная, где их искать, тем более что остальные сторожа ему сочувствовали, время от времени он убивал нескольких рептилий и продавал их шкуры белому торговцу в Мейнвилле. Торговец никогда не задавал ему никаких вопросов Только что войдя в заказник с юга, Нгомане молча бежал по лесной тропинке, ведущей к реке. В этот момент он услышал отчаянный крик о помощи. Зулус внезапно остановился, сжимая свое допотопное ружье, и неуверенно посмотрел в ту сторону, откуда доносился крик. Но затем любопытство пересилило в нем осторожность, он направился в сторону джунглей и вскоре обнаружил то, что осталось от Феннела.
* * *
Гарри медленно шел по берегу реки, стараясь, где это возможно, держаться в тени. Он неотрывно смотрел себе под ноги, чтобы не наткнуться на змею и вовремя заметить спрятавшегося в засаде крокодила.
Он решил, что идти без компаса через джунгли — это все равно что самому накликать на себя беду. Он помнил, что на рельефной карте, которую видел в кабинете Каленберга, река пересекает владения богача, а затем через двадцать километров или около того протекает мимо небольшого городка. Хотя придется идти раза в два дольше, чем напрямик, он зато не заблудится. А если повезет, то не угодит и в топь, тем самым избежав необходимость делать крюк.
С другой стороны, Эдвардс может подвергнуться нападению крокодилов. Да и зулусы могут его обнаружить, если так высоко поднимутся по реке. Однако, взвесив доводы за и против, все-таки решил двигаться вдоль реки.
Пилот чувствовал себя расстроенным и усталым. Он предал тело Геи волнам реки и видел, как оно исчезло во мраке. Он ненавидел себя за то, что сделал это, но ему нечем было рыть могилу. Проводив ее в последний путь, Гарри ушел в джунгли и лег на землю. Спал плохо, ему мерещилась Гея. В начале шестого утра он снова отправился в дорогу.
Шел он уже четыре часа, не торопясь, но и не останавливаясь. Шел размеренным шагом, чтобы сберечь силы. Хотелось есть и пить. Время от времени он смачивал губы зловонной речной водой, но воздерживался от того, чтобы ее пить. В рюкзаке у него оставалось четыре пачки сигарет. Он непрестанно курил, тем самым притупляя чувство голода и отгоняя комаров.
«Далеко ли ушел Феннел?» — думал Гарри. К тому времени, когда сам он доберется до Мейнвилля, — если только доберется, — Феннел уже будет на пути в Йоханнесбург. Оттуда наверняка полетит в Лондон, отдаст перстень Шейлику, получит свою долю «гонорара» и затем исчезнет. Любопытно, заплатит ли ему Шейлик, после того как ему отдадут перстень? Возможно, что нет. Какое это имеет значение? Благодаря щедрости Геи Гарри теперь стоит сто тысяч долларов. С такими деньгами можно получить диплом инженера-электронщика, а затем войти в долю в какую-нибудь компанию. Но прежде всего нужно добраться до Англии.
В полдень Гарри отдохнул в течение часа, затем продолжил свой путь. К вечерним сумеркам он успел пройти двадцать пять километров. Если бы не голод и мучительная жажда, то можно было бы сказать, что дорога вдоль реки оказалась гораздо легче, чем более короткий путь через джунгли. Но завтра придется пройти еще десятка три километров, самое малое, чтобы дожить до следующего утра. Подобно Феннелу, Гарри Эдвардс начал сомневаться, сумеет ли он выбраться отсюда Когда совсем стемнело и не стало видно, куда идешь, юноша углубился в джунгли и, улегшись под деревом, уснул. В шестом часу, едва поднялось солнце, он уже был на ногах. Подойдя к срезу воды, он плеснул на лицо пригоршню бурой грязной воды, смочил губы, но пить не стал. Соблазн напиться был велик, но Гарри устоял перед ним, зная, что в воде уйма смертоносных бактерий.
Путешественник отправился в дорогу, не ускоряя шаг. Он приметил впереди излучину реки. Что-то ждет его за поворотом? Если повезет, то он окажется и у выхода из заказника Каленберга.
Чтобы добраться до излучины, понадобился час. Перед ним расстилался простор реки, которая теперь текла прямо. Он остановился, изучая оба ее берега, и остолбенел. Неужели в шестидесяти метрах отсюда лодка, вытащенная на илистый берег? Или же это ствол дерева?
Пилот поспешил вперед и спустя несколько минут в неярком утреннем свете увидел плоскодонку. Забыв про голод и жажду, с бьющимся сердцем он побежал, то и дело спотыкаясь. Добежав до лодки, остановился точно вкопанный. На дне лодки лежал мертвый зулус Рядом с ним — два рюкзака. Гарри их узнал. Они принадлежали Кену и Феннелу. Больше всего Гарри обрадовался канистре с водой.
На указательном пальце правой руки зулуса в лучах солнца сверкнул перстень Чезаре Борджиа.
Едва пройдя таможенный досмотр в лондонском аэропорту, Гарри кинулся к телефонной будке и набрал номер Тони. Часы показывали 10.25, и он был уверен, что Тони все еще спит. Спустя несколько минут в трубке раздался щелчок, и сонный голос произнес:
— Мисс Уайт в отъезде.
Зная, что сейчас девушка повесит трубку, молодой человек завопил:
— Тони! Это я!
Наступила пауза. Тони, видно окончательно проснувшись, взвизгнула от восторга:
— Гарри! Неужели в самом деле это ты, дорогой?
— Да. Только что прилетел из Йоханнесбурга.
— И сразу позвонил мне? Ах ты мой голубчик! Выходит, она не такая уж и красавица?
— Давай не будем о ней говорить, — немного грустно произнес Гарри. — Послушай, Тони, как у тебя со временем? Завтра утром я вылетаю в Берн и хочу, чтобы ты меня сопровождала.
— Берн? А где этот самый Берн?
— В Швейцарии. Неужели ты ничему не научилась в школе?
— Зато я научилась любить. Кому какое дело, где этот Берн находится? Хочешь, чтобы я летела с тобой? Ну конечно же, милый! Если пожелаешь, я готова полететь с тобой хоть на Фирвальдштеттское озеро.
— Отлично. А где оно?
— Тоже в Швейцарии, — хихикнув, отозвалась девушка. — А мы там надолго останемся?
— Пробудем день-другой. А потом, думаю, на пару недель слетаем на Капри и поживем всласть. Ты ведь знаешь, где находится Капри, не так ли?
— Ну конечно. Я бы рада, Гарри, но я просто не могу. Мне нужно работать. Дня три я могу выкроить, но не пару же недель.
— Жены не должны работать, Тони. Наступило молчание. Гарри слышал, как она дышит в трубку, представил себе, как стоит на коленях в коротенькой сорочке, округлив от удивления и без того большие голубые глаза, и улыбнулся.
— Ты сказал, что жены не должны работать? — переспросила она хриплым от волнения голосом.
— Так говорят мужья.
— Но я ведь не замужем, Гарри.
— Скоро выйдешь замуж. Через пару часов увидимся. — И он тотчас повесил трубку.
Погрузив свой багаж в такси, он велел таксисту ехать к отелю «Ройал тауэрс».
Добравшись до гостиницы, пилот распорядился, чтобы его вещи сложили в багажной кладовой, после чего попросил портье соединиться с номерами мистера Шейлика и доложить о нем.
После непродолжительной паузы портье сказал, что его ждут.
Поднявшись на этаж, где находились номера Шейлика, Гарри постучался и вошел в вестибюль. За столом сидела блондинка, бойко стучавшая по клавишам пишущей машинки. Прервав работу, она оглядела вошедшего и встала из-за стола. В черном платье, высокая, тощая, девушка принадлежала к тем особям женского пола, которых Гарри всячески избегал. Она была жесткой, проницательной, умной и исполнительной.
— Мистер Эдвардс?
— Совершенно верно.
— Мистер Шейлик сейчас примет вас. — Открыв дверь в кабинет Шейлика, она пригласила пилота войти с таким видом, словно это был робкий школьник.
Гарри улыбнулся ей скорее по привычке, чем испытывая к ней дружеское чувство. Напрасно старался. Она даже не посмотрела в его сторону, заметил он с раздражением. Шейлик сидел за своим бюро, с сигарой в зубах, положив пухлые руки на бювар. Увидев Гарри, вошедшего к нему в кабинет, толстяк произнес:
— Доброе утро, мистер Эдвардс. Перстень у вас?
— Да, у меня. — Сев в кресло напротив Шейлика, скрестив ноги, принялся за ним наблюдать.
— Вот как? Поздравляю. Полагаю, остальные прибудут с минуты на минуту?
— Нет, не прибудут, — покачал головой пилот.
— Но ведь должны же они получить свой гонорар, — нахмурился толстяк.
— Они не прибудут и гонорар свой не получат. Откинувшись на спинку кресла, Шейлик принялся изучать кончик сигары, затем жестким взглядом уперся в Гарри Эдвардса:
— И почему же так, мистер Эдвардс?
— Потому что они мертвы.
Шейлик словно оцепенел, глаза у него сузились.
— Вы хотите сказать, что и мисс Десмонд мертва?
— Да, как и остальные двое.
У Шейлика вырвался нетерпеливый жест, означающий, что до остальных двоих ему нет никакого дела.
