нас, которая редко соприкасается с нашим земным миром. Но когда-то и они сами были тоже, как и мы, а иначе их учение было бы бесплодным. Человек не умирает, умирает его тело, — об этом на тысячу голосов говорят все религии мира. Этого не знает только современная наука, которая является главным авторитетом для европейского человечества. Потому что эта наука знает только
тело и имеет дело только с
телом, считая его всем.
Когда какой-то человек по настоящему увлечен духовным учением, основатель этого учения беседует с ним, как живой. В таком земном человеке реально оживает давно ушедший из земной жизни проповедник. В каком-то хорошем смысле он в него «вселяется». Для меня самого таким живым до сих пор остается наш удивительный Серафим Саровский, и именно он передал меня в руки живого Христа. Да, сейчас я знаю, что Он — Иешуа хрестос, но от этого в моей духовной жизни ничего не изменилось.
Если заповеди Мои соблюдаете, пребудете в агапе Моей (Ин. 15:10).
Главная Его заповедь для семейного человека — «не прелюбодействуй». А как ему иначе сказать, если без этого нет того спасения, к которому он призывает человека? Зачем ему вообще тратить время на объяснение того, что навсегда останется непонятным для его слушателей? Если он достоверно знает, что даже однократная связь с чужой женщиной сразу и навсегда разрушает того «единого Адама», который уже начал «слепляться» у мужа и жены. Кому проповедовать? Тем, кто воспринимает духовное срастание как простое физическое совокупление, аналогичное животным?
Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо если Я не пойду, Утешитель не придет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам (Ин. 16:7).
О чем здесь речь? Но разве не понятно, что это именно о том, о чем мы только что говорили. Для непонятливых поясню, что Утешитель — это и есть тот самый «подъемный кран», о котором была речь. Земной человек, каким бы он мудрым и духовным ни был, не может, по своей земной природе, исполнить роль духовного «подъемного крана», равного по своей силе душам ушедших праведников. А теперь процитируем слова Иисуса, имеющие непосредственное отношение к обоим Брахманам:
Истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам. Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники: но овцы не послушают их. Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет и выйдет и пажить найдет. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь, и имели ее избытком (Ин. 10:7-10).
И опять все сказанное — сущая правда, если понимать, о чем идет речь. И ведь какое образное, но при этом самое точное сравнение он нашел! И об иудейском Боге Яхве здесь ни слова, чтобы иудеи ни в чем его не подозревали. О чем же он говорит? О том, что он — «дверь». Он повторил это дважды! Читающий посторонний человек скажет, что это бессмыслица. Давайте посмотрим, так ли это. Тот «загон», где находятся «овцы»-люди, — это земной мир. Обычный человек не знает, кому принадлежит этот мир, и думает, — что никому, то есть, что мир нейтрален к «овце». Иисус заявляет, что это не так: все, кто приходил до него — воры и разбойники. Слово «вор» повторяется тоже дважды: вор приходит для того, чтобы убить.
Кто же этот «вор»? В первую очередь, это Хозяин мира. А почему воров и разбойников много? Потому что у этого единого Хозяина или Закона нашего земного мира много разных «обличий» и поклонников: во-первых, это все без исключения Боги человечества, но также и все пророки, и великие проповедники. Все они слуги этого единого Хозяина. Как так, неужели и перс Заратуштра тоже «вор» и слуга? Ведь религия зороастрийцев утверждает своим Богом Бога Добра, и «до последней капли крови» борется против Бога Зла. Иисус это знает, но знает также и то, что и мир Зла, и мир Добра, и наш земной мир, и Рай, и Ад — все они принадлежат одному и тому же Хозяину, который у иудеев имеет имя Яхве, у греков — Зевс, у римлян — Юпитер, а у китайцев — Небо-Тянь, у индусов — Тримурти (Брахма, Вишну и Шива) и так далее. Яхве — это, в первую очередь, Бог земного Добра, но также и Бог Зла. Все это — «маски» одного и того же бесчувственного Закона Земли. Постоянно «вращаясь» в этом якобы разном по своим моральным качествам мире, человек, сам того не подозревая, остается во власти и под наблюдением этого Грозного Закона нашего Бытия.
Тут нам надо, хотя бы в первом приближении, провести четкое разграничение между двумя главными духовными компонентами, с которыми приходится сталкиваться человеку в его жизни. Первый из них безличный и «как каток» — это исходный Закон Бытия человеческого, который неизвестно кем установлен и когда. Его олицетворяет, по причине немощности человеческого восприятия истинного духовного мира, тот «многоликий» Хозяин, о котором мы говорили. Это не Человек, не Высшее Сознание, — Оно и думать вряд ли способно. Это как «Закон притяжения». Это — «механический каток», — Смерть, укатывающая «в асфальт» человеческие жизни. Его «программное обеспечение» содержит всего три кнопки: «земная жизнь», «Ад», «Рай». Все это в Его власти.
И когда «асфальт» укатан, его вскрывают, перемалывают в «крошки»-души и тут же обратно закатывают по все тем же трем программам: «земная жизнь», «Ад», «Рай». Поэтому Он — «вор и убийца». Человек, попадающий в этот круговорот, обречен на бесконечное повторное перемалывание из своей земной, райской или адовой жизни — в «асфальтную крошку». Возможно, кому-то все равно, а кому-то и нравится быть «асфальтом». Кто-то готов прислуживать этому «катку», уповая на его благосклонность в земной жизни. Но и он такой же, как и все — «асфальт».
И существует другая компонента духовного мира. Если все «асфальтные» души недолговечны и ненадолго задерживаются в своем промежуточном состоянии между земной жизнью и новым «асфальтом», то подобная «промежуточная» жизнь учредителей духовных учений может длиться тысячелетиями. Она, эта их жизнь, постоянно подпитывается духовной силой или «импульсами» их последователей на земле, мысли которых обращены к этому ушедшему из жизни человеку. Таков Христос, таков Моисей, таков Мухаммад и другие. Вот они действительно живы, сознательны и принимают участие в земной жизни в меру своих духовных сил и конечных устремлений. Это не фантазии, это естественное взаимодействие каких-то
