итоге пятерка вышла в центр площадки перед базой. Я махнул рукой, подзывая мототаксистов подойти. Ребята с осторожностью подошли. Даже Дзиро с Тоширо подкатили. Получилось так, что шесть человек стояли против полутора десятка человек.
Это мне чем-то напомнило бандитскую стрелку из моего мира. Вот также вот собирались на пустыре и решали дела люди, которые не очень дружили с законом.
— Господа, — начал сэнсэй. — Я искренне прошу простить моих друзей за подобный инцидент. Встреча старых друзей разбудила воспоминания о молодости и, глядя на вас, они на мгновение перенеслись в то время, когда кулаки и оммёдо позволяли занять место под солнцем. Мои друзья раскаиваются в содеянном и тоже хотят попросить у вас прощения. Правда, друзья мои?
Последние слова были произнесены сэнсэем с особым нажимом. Такой нажим голосом как будто говорил, что если вы не подтвердите, то получите ещё одну порцию словесной выволочки. А уж что-что, а словами сэнсэй умел бить не хуже, чем кулаками.
Первым взял слово мастер Нагаи. Я не ошибся, когда посчитал его наиболее трезвым изо всех — сейчас он выглядел огурчиком. Малосольным, но всё равно огурцом. Мастер Нагаи поклонился и произнес:
— Господа, прошу принять мои извинения за невыдержанность и резкость. Я вовсе не хотел причинить какой-либо вред… Надеюсь, что произошедшее не сможет повлиять на наше дальнейшее общение и мы станем добрыми друзьями.
Мототаксисты молчанием встретили его слова. Следующим поклонился Бизон:
— Братья, косяк мы запороли конкретный. Шальная думка в одном месте заиграла, вот так вот и получилось. Вы уж не обижайтесь на стариков… Мы не со зла, мы так… дурачились. Не побили же никого особо? Ну вы это… Простите нас, что ли?
Другие тоже начали каждый на свой манер извиняться. Последним был Кот. После его душевной речи я повернулся к мототаксистам и спросил:
— Ребята, вам решать — как поступить с этими стариками-разбойниками. Или наказать их в полной мере или… простить на первый раз. Как вы думаете, а?
Старая гвардия не видела, как я подмигнул коллегам, зато они увидели еле сдерживаемые улыбки на лицах. По крайней мере, облегченный выдох пяти мужчин я услышал отчетливо. Похоже, что они расслабились. Надо было подперчить немного ситуацию, и я чуть дернул бровями нашей главной егозе.
Уж не знаю — настигли или нет Малыш и Тигр Шакко, но она с радостью поддержала моё дерганье бровями.
— Я бы не стала так спешить! — выступила она чуть вперед. — Сейчас эти господа извиняются, а что будет дальше? В следующий раз снова напьются и снова захотят тряхнуть своей крутизной? А если я попадусь под горячую руку? А если не смогу устоять перед такими соблазнительными мужчинами? Они ведь такие страстные, такие… Ой!
Всё-таки Малыш приложился ладонью по пятой точке Шакко, о чём сразу же бодро отрапортовал:
— Босс! Твоё указание выполнено! Можно я ещё раз от себя добавлю? А если… Ой!
На этот раз он выхватил ответку от Шакко — звонкого леща. Этим самым Шакко вызвала улыбку на лице Тигра. Впрочем, улыбался он недолго — Шакко и ему зарядила:
— А то тебе, чтобы не расслаблялся!
— Мне-то за что? — обиженно прогудел Тигр.
— За красивые глазки. У тебя же красивые глазки, правда? — улыбнулась Шакко.
— Сдается мне, что вы и без нас хороших люлей получаете! — окрикнул Бизон. — Ну так что, ребята, мир?
— Мир! Мир! Да всё нормально! — нестройными голосами ответили мототаксисты.
— Вот и хорошо! — повернулся я к старой гвардии. — Мир, дружба, жвачка. Я рад видеть вас, господа, на своей базе и в рядах своих друзей. Это происшествие мы забыли, никогда о нем не вспомним и начнем с чистого листа. Всё что нужно — спрашивайте, предоставим. Всё чем можем помочь — тоже с радостью. Только давайте сразу на берегу договоримся — на базе никакого распития спиртных напитков? У меня тут сухой закон и не стоит его лишний раз нарушать.
Старички-разбойнички неуверенно переглянулись между собой, уставились на сэнсэя Норобу, а тот развел руками, мол, такие правила, чего тут поделаешь…
Впрочем, они думали недолго.
— Заметано, Такаги, — поклонился Бизон. — Но на стороне-то можно иногда старым друзьям разбавить кровь рисовым ядом?
— На стороне можно, — пожал я плечами. — Просто не тащите эту гадость сюда.
— Да уж, — отозвался Змей. — От этой дряни порой такие неприятности бывают…
— Да-да, — сказал Ягуар. — Потом стыдно и голова болит. У меня вот прямо сейчас начинает…
— Вот и хорошо, что всё хорошо! — хлопнул в ладоши Дзиро. — Тогда я сейчас затоплю баньку, а там всё похмелье потом выйдет!
Старики-разбойники снова переглянулись.
— Что это такое «банка»? — спросил Кот. — И зачем её топить? Она что-то плохое сделала?
— Нет, друзья мои, — покачал головой сэнсэй. — Банька — это то самое, что поставит вас на ноги. Самолично отведу вас и попарю от души. А пока мы паримся, наш Такаги организует праздничный ужин… Без саке, но со вкусным чаем.
— А что там нужно делать? — спросил Кот.
— Самое главное и основное — не ссать в шайку, — хохотнул Норобу и шлепнул Кота по спине. — Пойдем, я покажу.
Глава 16
Всё вошло в свою привычную колею — учеба, тренировки, дела, сон. И снова по новой. Ректор Одзава как-то тайком посетил нашу базу и в ходе встречи выдвинул такую мысль, что тренировки нашей группы идут в точном соответствии с тренировками команды Призрака. То есть то, что мы делаем, пойдет в дальнейшем на пользу коллективу.
Да, Кацуми при этом не было — я всё-таки решил не включать подругу в коллектив подготовки ячейки серой агентуры. Если мы попадемся на задании, то возникнет неприятность, а если продолжательница рода Утида… Это уже пахнет очень и очень крупным скандалом. У неприятелей Кенджи появится невероятно большой козырь в рукаве. Поэтому, чтобы не подставлять род Утида и Кацуми, в частности, было решено обойтись без неё.
Переговорив с Аякой, компаньонкой по ресторанному бизнесу, мы решились на один рискованный эксперимент. Я бы сказал, что на один ОЧЕНЬ рискованный эксперимент.
Так как кафе и ресторанов подобно нашим в Токио и его окрестностях было великое множество, то мы решили сделать кафе для романтических знакомств.
