— Нее! — все та же томная и соблазняющая женщина продолжала общаться с симпатичным полковником. — Мы такое вряд ли сюда в последнее время приносили. Здесь только папки, диски и мебель. А все остальное маленькое и миниатюрное. Непохожее на бомбу или мешок с гексогеном.
— А вы, почему решили, что мы ищем взрывное устройство? — вопросительно глянул на женщину Дмитрий, удивленный ее сообразительностью и такой проницательной догадливостью.
— Ой, молодой человек! — она приблизилась к Вихрову и взялась за пуговицу пиджака, словно хотела оторвать ее на сувенир. — Вы такой солидный и представительный, чтобы приходить к нам по иной ерунде. Не милиционер, ни ОМОН, ни налоговик. Ну и что тогда искать.
— Браво, Валя, противник разоблачен и повержен, — похлопала в ладоши ее ровесница, но, как можно понять по поведению, намного серьезней. — Она права. У нас такие аксессуары не водятся.
Вихров внезапно вспомнил слова Антона с просьбой: акцентировать внимание на левую стену третьего отсека. И бросил взгляд в эту сторону кабинета, обнаружив там примитивную пристройку возле стены с дверью в торце, на которой висел небольшой простенький замочек, к которому запросто подходят любые маленькие плоские ключики, и даже тонкая отвертка, если таковых нет под рукой. Конечно, так подумал Дмитрий, не будет враг свой опасный груз прятать настолько примитивно, но чем черт не шутит. Может, он и рассчитывал на простоту.
— А кому принадлежит эта вот интересная кладовка? Очень она не вписывается в интерьер вашего евроремонта, — указал он на пристройку. Его вопрос теперь уже всех оторвал от дел и безделья, и коллектив логистов с большим подозрением уставился на не прошеных гостей. Явно господа с серьезными намерениями, а не просто с очередной проверкой для нервной встряски руководства.
— Так она же ему этому Семену Горелову и принадлежит, — проинформировала гостей Валентина. — Но вот ключи как раз только у него. Семен свои секреты никому не доверяет. Даже не разрешает подсмотреть, что же такое там прячет. Но я все равно подсмотрела. Нет, не бомба, так, всякое барахло да ящики какие-то. Он для своих бумаг и попросил ею у начальника.
— А что-нибудь более конкретное там вы не увидели? — стараясь как можно равнодушней, спросил Дмитрий.
— Запросто, — жеманно пожимая плечами, растянула такое короткое слово женщина, довольная и самой собой и простым фактом, что явилась проводницей в этом непростом деле и возможностью пообщаться с симпатичным собеседником. Ей очень хотелось выпроводить всех присутствующих и много полезного довести до сведений полковника. — Вот, например, два дня назад, когда уже почти все разбежались по домам, притащил две огромные сумки времен челночников. Ну, если помните, так такие полосатые, как матрасы. Но очень вместительные. Говорит, что ему отдела маркетинга и мониторинга позволили прибрать их к своим рукам. Так я еще заметила сверху кипы исписанных бумажек. И ничего противозаконного. Ему для работы все это надо. Он у нас такой трудоголик и зануда, что просто даже общаться противно. Никакой романтики. Хотя, если по секрету, то, по-моему, там еще было такое нечто, что мне страсть как хотелось взглянуть. Не прошло. Захлопнул двери перед самым носом и отругал. Обидно.
— Валентина, — строго прервала ее пустую болтовню пожилая женщина. Видно, какая-то начальница. — Прекрати болтать чушь. Вы ее не слушайте. Это она от безделья треплется языком. Самой не хочется работать, вот и оговаривает всех, кто трудится не покладая рук. А Семену эту кладовку выделили для архивного материала. Мы ее так и называем — архив. И ничего абсолютно лишнего там нет. Все эти бумаги нужны для работы не только самому Семену, но и мы часто пользуемся. Он еще никому и никогда не отказал. Это Валентине ничего не нужно, вот и оговаривает.
— И вовсе не оговариваю, — хмыкнула Валентина. — Вот в тех сумках совсем бумаг и не было. Какие-то радиодетали от старинных радиоприемников и коробки с чем-то. Я специально подсмотрела. Меня не обманешь.
— Ну и что? — уже злилась начальница. — Даже если для временного хранения и принес кое-чего, так в этом ничего запрещенного. Места там хватает. А вот ты, Валентина, займись-ка делом, а не сплетничай.
Валентина обиженно промычала в ответ и ушла за свой стол, уткнувшись носом в бумаги, словно вот теперь гости ее абсолютно не волновали. А замечание начальницы, да еще в присутствие посторонних ее сильно обидели. Еще могут подумать люди, что она кроме сплетен ничего и не умеет.
— А как бы нам заглянуть в закрома вашего Семена, да посмотреть его архив. Ведь как я понял, так там ничего запрещенного и секретного нет, — попросил Вихров, внезапно заподозрив, что именно в этих сумках и могло находиться то, о чем предупреждал далекий Антон из Вилежина. Уж очень много совпадений: и сумки с подозрительными предметами, и внезапно заболевший зуб, и обещание вернуться только после обеда, когда уже от этого здания ничего не останется. Вернее, останутся лишь руины.
— Но у нас нет ключа, товарищ полковник, — виновато развела руками начальница, показывая, что без хозяина сие просто недопустимо. — Может, дождемся, когда Семен вернется из поликлиники? Время, ведь, терпит?
— Нет, — жестко проговорил Дмитрий с металлом в голосе, не допускающего никаких возражений. — Виктор, мне так кажется, что такие замки даже для вас детская игрушка. Хотя, свяжись-ка поначалу с этим Семеном. Авось объяснит и сам все нюансы расскажет, и вламываться не придется.
Суворов, заподозрив во всех этих перипетиях нечто весьма неладное, да еще и к тому же еще и запах жареного, решил поспешно исполнить указание, чтобы не оказаться во всей этой истории крайним. И уже через несколько секунд набирал номер телефона нужного обладателя ключа от этой чертовой кладовки, по прозвищу "архив". Но абонент громко объявлял женским голосом, что он недоступен.
— Не отвечает, товарищ полковник, — констатировал Суворов после нескольких попыток связаться с абонентом. — Странно даже. Как будто отключился или находится вне зоны действия. В нашем городе нет таких зон, — Виктор так оправдывался по поводу неудачных звонков, словно в этих неудачах он был виновен сам.
— Да понятно все Витя, не волнуйся ты так. Будем действовать по первоначальному плану. Открывай кладовку.
— А может…
— Не может, Витя, не может. Время уже не терпит. Если что и не так, то извинимся. Тем более, что начальник имеет права доступа.
— Товарищи, — послышался возмущенный голос самого начальника этого кабинета. — Ну, если так трудно дождаться, так давайте съездим к нему в поликлинику. Валентина может проводить вас. По-моему, он в это время как раз и должен там находиться. А так без разрешения лезть в его бумаги — по крайней мере, безнравственно. Да мало ли что из личного он хранит там!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
