— Мы торговцы мадини, — ответил второй, взобравшись к нам на скалу, — Меня зовут Элиаб, — представился он, — а это мой товарищ Каппара. С нами был еще третий, который нес камни. Но его убили сомалийцы.
— Мзее, мы должны исчезнуть, — напомнил Панго, — Здесь скоро будут чертовы сомалийцы.
— Они не найдут ни одного следа, — успокоил я его, — Дождь еще не перестал, и все камни мокрые. Главное, не задевать траву, кусты и ветки..
— Пойдем в пещеру, бвана? — осведомился Джума.
Я кивнул.
— Мы дождемся там темноты, а потом вернемся в лагерь? — догадался Панго.
Я нахмурил брови. Зачем чужим знать, что у нас есть лагерь? Ведь эти двое могли и обмануть нас. Может быть, они союзники сомалийцев, кто знает?!
В пещере было сухо и уютно. Из нее нам открывалась вся равнина, и, если бы кто-нибудь решил подкрасться, мы сразу его заметили бы.
— Кажется, мы окончательно запутали сомалийцев, бвана! — радостно воскликнул Панго.
Я отрицательно покачал головой.
— Никогда не верь сомалийцам! Так говорил мой знакомый из Уганды, майор Гиббон. Он сталкивался с ними во время Второй мировой войны и по-настоящему возненавидел. Гиббон рассказывал, что сомалийцы зарезали трех его друзей, которые отдыхали на привале. «Кругом тишина, ни одного звука — и вдруг появляется сомалиец, словно вырос из-под земли!» Так он говорил, — процитировал я майора.
Все молчали, всех била легкая дрожь. Ничего удивительного, ведь мы сильно вымокли.
— Бвана, вы нам не верите? — вдруг спросил Каппара, — А я тебя знаю. Ты живешь в Аруше и ездишь на «Тойоте». У тебя мудреное имя, я не помню его. Мой старший брат работал у тебя механиком, его звали Али.
— Али Матууру? — не поверил я, — Старик Али твой брат? Но вы совсем не похожи. Али маленького роста, сгорбленный, а ты высокий и прямой, словно свечка.
— У нас только отец общий, а матери разные. У отца было девять жен и столько детей, что никто не может посчитать, — засмеялся Каппара и продолжил: — Я регулярно навещаю Али, он живет в Бауде, прямо за рынком, знаешь, где это, бвана?
— Знаю. Он живет сразу за баром «Золотой Вавилон».
— Да, да! — обрадовался Каппара, — Видишь, я не вру!
И он принялся рассказывать, как на них напали сомалийцы. Это был один из тех печальных случаев, которые обычно заканчиваются смертью шахтеров или торговцев камнями. Здесь не все живут по законам чести, поэтому каждый вынужден защищать свой участок с оружием в руках. Вторжение на территорию, где добываются драгоценные камни, уже само по себе считается нападением и нередко влечет за собой кровавую расправу над нарушителем.
— Сколько сомалийцев напало на вас? — осведомился я.
— Пять, бвана, — ответил Элиаб, — Они стреляли в нас в буше и попали в беднягу Джерома. Но мне кажется, что одного из них нам удалось убить, а другой угнал нашу машину. После этого мы решили переночевать здесь, в Хейти, у масаев, чтобы наутро отправиться в Марелани, в полицейский участок.
— Вы совершили ошибку, взяв с собой все камни.
— С чего ты взял, бвана, что камни у нас? — изумился Элиаб и почему-то занервничал, — Все они в машине, которую угнали сомалийцы.
— Зачем же тогда сомалийцы преследуют вас? — не понял я, — Если бы они обнаружили камни, то сразу смотались бы!
Поняв, что вилять бесполезно, Каппара предпочел признаться:
— Я знаю, кто ты, бвана, и потому уверен, что ты не причинишь нам зла. Ты прав. Все мадини мы несем с собой. Мы всегда носим их на себе и никогда не перекладываем. А вот патроны к нашим ружьям остались в машине.
— Думаю, что теперь вам патроны не понадобятся.
— Но ведь до Марелани еще далеко, и сомалийцы могут выследить нас. Как мы дойдем до полиции без патронов?
— Вам больше не придется идти пешком. Я отправлю вас в Марелани на машине, а дальше вы уж сами разберетесь.
— Спасибо за помощь, бвана, — сердечно поблагодарил Элиаб.
— Поедете завтра, — уточнил я, — Сегодня погостите немного в моем лагере, там сомалийцы вас точно не найдут.
Дождь внезапно прекратился. Чтобы не рисковать, мы дождались шести вечера, часа, когда сгущаются сумерки. Пока мы шли к холму, где был разбит наш лагерь, мы миновали русло засохшего ручья, который так и не заполнился водой. Оно по-прежнему хранило массу информации о том, кого нам предстояло встретить.
— Люди, — заявил Панго, закончив осмотр.
Мы решили поступить как обычно: Джума пошел по следу в одну сторону, а Панго — в другую. Я и оба перекупщика остались у высохшего ручья, ожидая возвращения следопытов.
— Все три следа соединяются в том месте, где мы сегодня видели импал, — сообщил Джума.
Потом настала очередь моего второго помощника.
— Сомалийцы прошли здесь часа два назад, — отчитался Панго в свою очередь, — Трава, которую они помяли, еще не успела завянуть. Если сомалийцы не свернут — придут прямо в наш лагерь, мзее.
— Панго, ты сможешь найти обратный путь в пещеру? — спросил я и, дождавшись его положительного ответа, продолжил: — Отлично. Возвращайся туда вместе с Элиабом и Каппарой. Если что, у них есть оружие, а пищу и рацию вам принесет Джума. Вот тебе зажигалка. Пока будете ждать Джуму, разведете костер. Я не знаю, что задумали сомалийцы, но лучше, чтобы нас видели вместе.
— Добрый вечер, мзее, — Повар Кауки приветливо улыбнулся, — У нас гости. Бедняги заблудились и хотят попросить у тебя ночлега. Завтра они собираются отправиться в Марелани. Мне кажется, это сомалийцы или эфиопы, пойди посмотри. Надо решить, что с ними делать: вначале мы их связали, а теперь нам немного неловко.
Последняя фраза меня обрадовала и, хлопнув повара по плечу, я воскликнул:
— Вы поступили правильно! Молодцы!
У большого костра, который ежевечерне разводят в центре нашего лагеря, сидели пятеро из восьми нанятых мною шахтеров, занимавшихся добычей зеленых гранатов. Остальные, видимо, были заняты приготовлением ужина. Чуть поодаль я заметил трех пленников.
— Добрый вечер.
— Это они, мзее, — прошептал мне на ухо Джума, уже успевший разглядеть непрошеных гостей, — Эту подошву я хорошо знаю, — добавил он, показав на сомалийца, сидевшего слева.
Добрый Кауки принес мне стул и поставил его возле костра.
— Что вас сюда привело? — спросил я, садясь.
— Разреши сначала представиться, — сказал тот, что сидел посередине, — Мы шахтеры из деревни Котуу, которая находится между Хейти и Комоло. Мы добываем аметисты и гранаты.
— Я бывал в Котуу, — заметил я, кивнув, — Там много шахт. Вы знаете, как зовут вождя Котуу?
— Да, бвана, мы знаем его, — подтвердил средний, — Он и выдал нам разрешение на добычу. Его зовут Оббоко. В деревне говорят, что он закончил университет в Дар-эс-Саламе…
