Об этой встрече в печати сообщено не было.
До самого объявления итогов голосования многие депутаты полагали, что и третья попытка выбрать главу Верховного Совета может закончиться неудачей. Высказывалось даже предположение вынести решение этого вопроса на всероссийский референдум. Но, как видим, референдума не понадобилось.
После объявления результатов голосования Борис Николаевич выступил перед депутатами. Эмоционально и довольно сумбурно, упирая на основную мысль о том, что в этот переломный период республика находится на пути «к национальному, экономическому и духовному возрождению, выходу из кризиса, процветанию России как суверенного самостоятельного государства в составе нашего Союза».
Избрание Ельцина на высший государственный пост в Российской Федерации вызвало широкий поток откликов в средствах массовой информации.
Еженедельник «Сын Отечества» под выразительным заголовком «Наконец-то» прокомментировал происшедшее событие: «Да, наконец-то на Российском Съезде народных депутатов завершился, выражаясь спортивным языком, тяжелый «трехраундовый поединок», в котором решалось, кто станет председателем Верховного Совета РСФСР. Видимо, ко вторнику «иссяк запал» и у претендентов на этот высокий, ответственный пост (пятеро отказались от борьбы), и у депутатов, оценивавших их программы и позиции».
«Советская культура» писала по поводу избрания Ельцина: «Он вернулся на официальную политическую арену. И занял председательское место в президиуме Съезда народных депутатов РСФСР с уверенностью, доказывающей, что он не утратил навыков, обретенных в иные времена в партийном аппарате… Наша изверившаяся улица нынче говорит: «В Россию пришел хозяин». Говорят все еще в терминах патриархально-авторитарных. Ведь демократический лидер — не «хозяин». Хозяин — парламент, выражающий наши столь разные интересы. Нелегкий удел председателя — поиск согласия ради решений во благо России и во имя целостности Союза».
В газетах избрание Ельцина было названо «вторым пришествием». Не без ехидства припоминалась фраза, сказанная Горбачевым Ельцину после освобождения последнего от высоких партийных постов за три года до этого: «Можешь делать все что угодно, только в политику я тебя больше не допущу». Угроза Горбачева оказалась тщетной.
По поводу этой ситуации «Комсомольская правда» отметила, что «29 мая 1990 года, в день избрания Председателя Верховного Совета РСФСР, история нашей страны перестала быть личным делом Первого Лица и устремилась в свое естественное русло. Депутаты избрали Ельцина — затянувшаяся историческая драма подошла к своему финалу».
Однако, если говорить о драме противоборства Горбачева и Ельцина, то ее суровый финал был тогда еще впереди. Образно выражаясь, Ельцин совершил 29 мая 1990 года рывок, который дал ему возможность вести политическое состязание с Горбачевым на равных: Борис Николаевич был уже не опальным политиком, а руководителем высшего ранга. Конечно, весной того года Горбачев уже успел удовлетворить свои властные амбиции, став 15 марта президентом СССР. А Ельцину еще предстояло «догонять» его, реализуя замыслы о собственном президентстве.
История того, как Ельцин стал первым Президентом России, включает в себя весьма непродолжительный отрезок новейшего этапа развития нашей страны. Основные события развернулись с конца зимы до середины лета 1991 года.
Мозговой центр команды председателя Верховного Совета РСФСР Ельцина, взяв курс на введение в Российской Федерации института президентства, решил использовать для этого проводившийся 17 марта 1991 года в масштабах Советского Союза референдум по вопросу о дальнейшей судьбе СССР. Было принято и юридически оформлено решение провести в один и тот лее день Всесоюзный и Всероссийский референдумы. Причем на Всероссийский вынести вопрос о целесообразности введения поста Президента РСФСР. Уже 7 февраля Ельцин подписал Постановление Верховного Совета «О мерах по обеспечению проведения Референдума СССР и Референдума РСФСР 17 марта 1991 года». Однако полемика о вопросах, выносившихся на Всероссийский референдум, затянулась до конца февраля, когда наконец определились и по данной проблеме.
В левой печати это обстоятельство было расценено как серьезный юридический «прокол», ведь до начала референдума оставалось менее месяца. 2 марта в «Советской России» появилось заявление группы народных депутатов, в котором констатировался как недопустимый указанный факт: «Центральная избирательная комиссия РСФСР по проведению референдумов СССР и РСФСР приняла окончательное постановление о вопросах, выносимых на всенародное голосование лишь 26 февраля, то есть за 20 дней до назначения данного референдума».
Из этого следовал такой вывод: «Объявление же Президиумом Верховного Совета РСФСР Всероссийского референдума 17 марта о введении поста президента РСФСР, избираемого всенародным голосованием, является неконституционным и должно быть отменено».
Впоследствии на указанное обстоятельство еще не раз ссылались в левой печати как на фактор, изначально подорвавший легитимность введения поста президента РСФСР. Мозговой центр команды Ельцина столкнулся с обвинением и в том, что замысел установления президентства в России ведет к окончательному оформлению двоевластия, двоецентрия в масштабах Союза. С этих позиций негативное отношение к введению поста российского президента было выражено в докладе И. К. Полозкова на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК Коммунистической партии РСФСР.
В заключительной части этого доклада, опубликованного в печати 7 марта, было заявлено: «Как вы знаете, известные силы в Верховном Совете РСФСР сумели провести решение о референдуме по вопросу о введении поста президента в республике… мы против того, чтобы это вело к двоецентрию в масштабах Союза, что затем логически вызовет и создание полицентрической структуры вместо Союза. А именно это и означает создание поста российского президента, если судить по проекту конституции Российской Федерации, разрабатываемому и дорабатываемому ныне группой О. Румянцева».
Однако Всероссийский референдум наряду со Всесоюзным был проведен в назначенный срок. Одобрение населения на введение поста президента Российской Федерации было получено.
Впрочем, Ельцин не стал дожидаться прохождения всей президентской «канители» и совершил демарш, вызвавший каскад откликов. 4 апреля 1991 года он, выступая на внеочередном Съезде народных депутатов РСФСР, потребовал для себя дополнительных полномочий: «Речь идет о том, чтобы Съезд дал эти полномочия до избрания президента РСФСР Верховному Совету, который смог бы издавать законы по вопросам, отнесенным к компетенции Съезда народных депутатов РСФСР».
По существу были заявлены претензии практически на президентские полномочия. И их Борис Николаевич от Съезда получил.
Тем временем раскручивался и следующий виток процесса установления собственно президентской власти в Российской Федерации. 24 апреля Ельцин подписал закон «О президенте РСФСР», который был вынесен на утверждение предстоявшего в мае IV Съезда народных депутатов.
Съезд начал свою работу 21 мая в Кремле. При его открытии Борис Николаевич напомнил, что главный вопрос, который предстоит рассмотреть — это подготовка и выборы президента Российской Федерации. Он подчеркнул: «Мы реально убеждаемся, что воля народа, высказанная на референдуме, выражала не мимолетное настроение, а гражданскую позицию россиян. Наш депутатский долг — выполнить их законное решение, тем более, что необходимость президентской формы правления в России стала очевидной».
С докладами, посвященными принятию законов «О президенте РСФСР» и «Об изменениях
