Трансмиф сводя, как свет и гром,
Как струи духа в душу полую.
Мы скрепы дружественных уз
Меж Джоном, Сингом и Василием
Куем лишь верой в наш союз,
Сотворчеством и ненасилием.
Схож с предзарей наш смутный век:
Темно, свежит стопу и лоб роса,
А дух скорбит: где Человек
Облагороженного Образа?
Где… там, в заре он! близко, тут!…
Кричат: "Доколе же, доколе ж?!" -
А он – в мальчишках, что растут
В любом гуманитарном колледже;
Чей спорт, купанье, бег, слалом,
Восторг пред высями и далями,
Все, все пронизано теплом
Общения со стихиалями…
Добродушные голоса в публике
– А, это он про молодежь…
– Самим старикам невтерпеж,
Когда вдоль шоссе и дорожек
Снует Союз Босоножек.
– Всемирный Союз, – да, да!…
– А что ж: превосходные юноши:
Не злобные, как овода,
А добрые, как гамаюныши.
Министр культуры, продолжая
…В чудесных девушках, чей дар -
Целенье скорби человеческой;
В чьи души весь Шаданакар
Глядит с улыбкою отеческой!
Они растут – сильней войны,
Всемирной сетью школ умножены,
Духовностью просветлены,
Искусствами облагорожены!
И создается строй души
С глубинной, внутренней безбурностью.
Его, психолог, опиши
И окрести мета-культурностью!
Наблюдатели – вполголоса
– Приставка модная – мета -
Теперь повсюду принята…
– Вплоть до абсурда. Посмотрите-ка:
"Мета-народ", "Мета-политика";
– "Мета-сраженья", "мета-рас"…
Сплошное мета-наважденье!
– Клянусь, я слышал как-то раз
Про мета-босиком-хожденье…
На площади шум. Группы горожан окружают Путешественника, возвратившегося с Дальнего Востока.
Путешественник
Граждане! За Памиром -
Не забывайте – крепнет
Мечта: опять диктатурою
Покрыть весь Земной шар.
Реплики
– Они кичатся размером…
– Но это – пузырь, он лопнет…
– Кто ж верит в химеру старую
Теперь, когда нет
шор?
Другой путешественник
Граждане! К объединению
Под европейской эмблемой -
Бессмысленную преграду
Вздыбил Юго-Восток;
Там пестрокожие гады
Брезгают нашей системой;
Там – вопль о перенаселенье
Взбесить бы святых
мог!
Сочувственные голоса в группках на площади
– Подсказывает эпоха
Сама нам, за что бороться;
– За мощный
Союз Наций
В пределах расы господ.
– Старейшины только охают…
– Ни – фюрера, ни – полководца…
– Забыли, что значит драться!
– Простили кровавый пот!
Третий оратор, улучив подходящую минуту
Сраженья будущего
непредставимы
и сверхогромны,
Но застилают их
песни наши
и праздный крик;
Дух ненасилия,
к нам подсылающийся
вероломно,
Стремится выхолостить
и обезволить
наш материк.
Не проповедовать
и не кликушествовать
должны мы
Перед могуществом
гипер-урана
или свинца:
Противоставим же
демагогам,
рабам наживы,
Готовность к подвигу,
воспламеняющую
сердца!
Пусть христианское человечество
к ратоборству
Себя готовит,
не празднословя
и не щадя:
Виват – всемирному
Европейскому
Государству!
Вождя! Вождя!
Восклицания
– Ого! да этот – не в шутку!
– Хватил по тому, что шатко…
– Лишь бы не впасть в ошибку,
– Лучше б – кушак да шапку…
Чеканя шаг, приближается толпа с факелами.
Марш
В ногу! Подхватывай стих,
бритт,
росс, и германец, и галл!
К бою, наследники трех
вер,
росших у северных скал!
Прадедов наших взманил
вширь
гордый морской горизонт;
Мы бороздили земной
шар
с фьордов до знойных Голконд;
Каждый из наших камней
полн
подвигов, песен, легенд;
Каждый средь наших полей
холм -
памятник, гордый гигант!
В творчестве – русский размах
слит
с опытом, зревшим века;
Слышен в чеканных шагах
ритм
славного материка.
Марширующие окружают вышку с Третьим оратором. Крики "хайль!", "эльвиво!", "ура!", "виват!". Оратора подхватывают десятки рук. Озаренная факелами, фигура его плывет по улицам над толпой. Часть народа
присоединяется к шествию.
Марширующие, удаляясь
В дикости разве не глох
Юг
раньше, до наших ветрил?
Разве не доблестный дух
наш
Азию плодотворил?
Но благодарности нет,
нет
в варварской мутной крови.
Будь же кровавым, ответ!
В бой,
Господи, благослови!
Пред нападающей тьмой
нет
нравственных "табу" ни в чем,
Только – с двуликой чумой
в бой
явным и тайным мечом!
Выкрики в домах и на улицах
– Долой… – Не хотим крови!…
– Мы сами решать вправе!
– Я ощущаю всем телом
Ужас перед металлом.
– Но самый глубокий ужас в том,
Что зверство зовется мужеством.
– А я бы от человечества
Сберег лишь конец: овечество.
Стоны в домах
Побороть эту буйную каинность,
Нераскаяиность!
Мы хотим мягкосердия, авельности,
Правильности!
Издалека приближается веселое шествие, похожее на карнавальное. Разноцветные воздушные шары. Яркие одежды. Это проходят отряды Международного Союза Босоножек. Следом вприпрыжку бегут школьники и
дошкольники.
Гимн
Пятки свои разувай!
С плеч
груз предрассудков вали!
Крепкою кожей вникай
в речь
Матери нашей – Земли!
Нам ненавистен тупой
стук,
пошлая дробь каблука.
Так же твердили Толстой,
Брукс,
Ганди, Франциск и Лука.
Это – наш символ, права,
стиль,
всюду от Ганга до Альп.
Здравствуй, песочек, трава,
пыль,
лужицы, даже асфальт!
Школьники с воздушными шарами
Разувайтесь, деды, дяди!
Отгоняйте, тетки, страх:
Предрассудков глупых ради
Хватит преть вам в башмаках!
Бос бирманец, бос яванец,
Абиссинец, негр, индус,
Только вы – и в путь, и в танец -
На ногах влачите груз!
Молодежь, продолжая гимн
Дивные духи творят
стих
в играх земли и воды:
Мир и природа – наряд
их,
творчество их и труды.
Их благодатную мощь
хор
славить спешит на луга,
В зелень смеющихся рощ,
в бор,
в поле и на берега!…
В нас они радостно льют
ток
чудной своей ворожбы,
Животворят и поют
сквозь
зоркую чуткость стопы.
Не разрушать – украшать
мир
учит их мудрость сердца.
Эй, босоногая рать!
Вширь -
все просветлять до конца!
Люди средних лет
– Эта мода – как зараза…
– Ай, как колко!
– Ай, смешно!…
– Ой, щекотно же…
– Не сразу,
Постепенно надо.
– Но
Здесь не Дели ведь, не Агра,
Здесь бывает и зима…
– А мой грипп? Моя подагра?
– Нет, весь мир сошел с ума.
А филиалы Лиги размножились уже повсеместно. Лекторы, проповедники, пропагандисты, профессора, популяризаторы выступают во множестве аудиторий и прямо под открытым небом.
Первый
Цикл мировых реформ – в зарю
Манит широкой анфиладою:
В них – стимул жить, когда творю,
И очищенье, если падаю.
Зла – два. Одно – утес тиранств,
Другой – мальстрем войны невиданной;
Но крепнет по лицу пространств
Союз наш, недругу невыданный!
Второй
Все веры – только лепестки
Единого цветка духовности,
Пути познанья, жар тоски,
Аспекты высшей Безусловности.
Найден тот угол зренья, чьим
Могуществом руководимые,
Собратству вер мы облегчим
Безбольный переход в Единое.
Третий
Мы углубляем смысл идей.
И даже те преграды сроются,
Что искони сердца людей
Не допускали к тайне Троицы.
Великих духов славим мы -
Друзей, создателей, водителей,
Подъемы из плотской тюрьмы
До лучезарнейших обителей.
Затем, что смысл всего добра,
И крошечного, и огромного,
Еще неявственный вчера,
Есть воля к высветленью
темного.
Четвертый
