— Женя, но я же тоже теперь тематик…
— Ты Катя — это ты. «Мой человек в Сан-Ремо2». — Шутит он. — Тебе я доверяю. Полностью. Это нужно для одной моей знакомой. И ее друга. Он может попасть в капкан. Как и я. Поверь, котенок… Это очень важно.
Надо же… Котенок… он никогда ее так не называл. Это позвучало с нежностью. Он просил ее… Но важно не это. Д — это доверие. Это то, за что она боролась. Это тот крючок за который она может попытаться вытащить его к нормальной жизни. Нормальной для саба жизни. Д — Доверие. В чем-то даже больше, чем добровольность.
— Конечно Женя. Я узнаю что смогу. Но…
— Но? — Н-настороженность.
— Но как только узнаю, ты приедешь ко мне. Ты слишком долго у меня не был, я тебе нужна. Самка богомола хочет съесть своего мальчика. Но… но Женя я странная самка богомола. И ты снова уйдешь живым. Наверное. Если меня не рассердишь. Договорились?
— Договорились.
1) не «стейк», а «стэк»
2) есть такой советский фильм — «Наш человек в Сан-Ремо»
Глава 31. Саша
Саша проснулся от непонятного звука. За окном было светло, небо было еще серое, но дождя вроде бы не было. Сколько же времени? Саша, преодолевая страшную слабость, потянулся за мобильником. Семь двадцать пять?! Утра? Вот же его вырубило! А ведь он должен был позвонить вчера вечером Вике.
События вчерашнего дня юноша помнил смутно… Помнит, как приехал, померил температуру и сообщил ее Вике. Потом позвонил Свете, как и обещал… Далее температура начала подниматься, он хотел выпить жаропонижающее и внезапно отрубился, а дальше… дальше ничего толком не помнит.
Помнит только, что ночь была кошмарная. Бред, ужасные и сладкие видения, лихорадка, жар, отсутствие возможности даже приподняться. …И нежные руки, кладущие холодную тряпочку на лоб, смутно знакомый голос, полный заботы, уговаривающий его попить. Кстати, он лежит на застеленной кровати, под простынкой и пледом. Совсем раздетый, в одних трусах. Странно. Он не помнит чтобы разбирал постель и переодевался. Померю температуру… хм… 37,3
Что там на телефоне? Ой… Пять пропущенных звонков от Вики… несколько сообщений… достаточно гневных. Напишу ответ, думает юноша: «Простите, моя Повелительница Виктория! Вчера вечером вырубился, всю ночь лихорадило и был в каком-то бреду. Ничего не помню. Сейчас проснулся — ужасная слабость, температура 37,3». Саша не знал, что в этот момент красная Мазда где-то неподалеку отчаянно вильнула, когда Вика, матерясь, прочла сообщение про «всю ночь был в каком-то бреду». И так была уже на нервах — минут сорок они с Аней объезжали аварию.
Слабость-то слабость, а встать-то все-таки придется. Хорошо, что туалет в доме. По стеночке, по стеночке… дошел. Теперь обратно. Хм… не помню, как там бывал кстати. Пирожки откуда-то на столе. Съем один, пусть и холодный. Хм, вкусный, с мясом. Съем и второй. А он с сыром. И откуда они? Света обещала пирожки, но он не помнит никаких пирожков и чтоб девушка заходила. Хотя… это голос, уговаривающий его попить, был очень похожий на Светин. Что из лекарств пил, что не пил — не помнит. Ладно, он снова приляжет, потом разберется. С этими мыслями Саша лег и тут же снова провалился в сон. Но проспал он от силы пять-десять минут. Вначале он услышал стук в дверь, а потом, уже из дома:
— Ты где тут?! — голос любимой, обожаемой Вики.
— Я здесь! — слабо закричал Саша.
Через минуту любимая Повелительница буквально ворвалась в комнату, подскочила к кровати, поцеловала юношу в лоб, сказала:
— Чуть теплый… — и с этими словами отвесила Саше звонкую пощечину.
— За что?! — жалобно спросил он.
— За то, что позволил мне уговорить себя оставить тебя одного больного… За то, что заставил волноваться… я чуть с дороги не слетела, узнав что ты в бреду всю ночь провел. Быстро собирайся, едем.
— Ко мне едем Саша, ко мне — сказала вошедшая в комнату Аня, — Лечить тебя будем и приглядим за тобой, — сказала она не слишком довольным голосом.
Саша хотел ответить «Не надо, я сам!», но внимательно посмотрев на женщин понял, что лучше этого не делать. Тем более это так здорово, когда о тебе заботятся, приглядывают за тобой…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Впрочем, совсем быстро — не получилось. У юноши не было сил даже одеться нормально, пришлось Вике ему помогать.
В это время Аня спросив где холодильник, достала из него контейнеры с едой, которыми Саша так и не воспользовался, и отправила их в пакет. Хмыкнув, посмотрела на женскую голубую кофточку, висевшую на стуле, на пирожки в вазе, но ничего не сказала. Потом выяснит. Взяла со стола ключи и пошла за подругой, которая вела юношу, фактически таща его на себе. Закрыла дверь, однако ключи брать с собой не стала, вспомнила, что рассказывал Саша о том, где лежат ключи и положила их туда. Забросив продукты пакет в Ауди, помогла втащить Сашу на заднее сидение.
— Ты как, маленький? — спросила Вика ведя машину вслед за Ауди.
— Спасибо, терпимо, только слабость…
— Ничего мой сладкий, мы тебя быстро поставим на ноги. Я об этом позабочусь. Я, кстати, твоим записку оставила, чтоб если они вернутся на дачу сильно не волновались.
— А что в записке? — спросил Саша с опаской. Его больное воображение рисовало приблизительно такой текст: «Забрали своего сладкого мальчика подлечить, чтобы быстрее с ним снова начать развлекаться. Повелительница Виктория и Госпожа Анна».
— Да ничего особенного. Оставила телефоны и координаты, сказала что мы твои знакомые, для которых ты рисуешь. Анна, кстати, возила твои картины показывать. Их оценили очень высоко, но сказали, что надо учиться. А вот и приехали…
Еле стоявшего на ногах юношу буквально затащив в дом, отправили в душ смыть пот прошлой ночи, благо температура была не очень высокой. Вика помогла Саше вымыться, это было приятно для юноши, но увы… никакой особой эротики в этом не было.
После душа подруги уложили парня в постель. Да и сами прилегли отдохнуть. Мысли же о том, как спать разделились. Саша в тайне надеялся, что его опять уложат между женщинами, но этим мечтам не суждено было сбыться. Аня вообще предлагала разойтись всем каждый в свою кровать, чтобы выспаться, но Вика была непреклонна, она не хотела отходить от Саши ни на миг пока он болеет, в результате парня разместили в Викиной комнате. Однако перед тем как лечь отдохнуть, парня ждал неприятный сюрприз.
— Ну что же, противовирусные ты так и не выпил, а надо принять. Но раз уж мы дома, то это будут не таблетки, а уколы, так будет менее вредно, — сказала Вика.
Уколов, надо сказать, Саша боялся до дрожи. По этой причине он пытался отговорить девушку, что не стоит возиться, что и таблетки прекрасно помогут.
— Стоит, стоит. И витаминку С тоже уколем. Все ложись на животик.
Очевидно, спорить было бесполезно. Делать было нечего — пришлось потерпеть. Два небольших вскрика, приложенные на три минутки ватки и все закончилось, осталось только обиженно сопеть в подушку. Конечно, именно уколы делать не обязательно было, но девушке давно хотелось попробовать медфетиш, однако делать уколы здоровому человеку она считала… аморальным. А тут такой случай попробовать!
— Да не обижайся ты, ложись на бочок, спиной ко мне. Вот так! — тут Вика поцеловала Сашу в шею и прижалась грудью к его спине. — Выздоравливай, Сашенька! Главное, чтобы температура высоко не поднялась, а то ведь придется и жаропонижающее колоть.
Ой-вэй! Болеть под таким строгим надзор весьма опасно. Надо скорее выздоравливать… но все же куда приятней, чем дома! — подумал юноша и с этой мыслью уснул.
Проснулся Саша поздно, от того, что Вика трясла его за плечо.
— Просыпайся, соня! Надо завтракать, мы уже покушали. — Сказала Аня юноше. — Мы принесли тебе яичко всмятку, бульон, потертое яблочко с сахаром, чай, морс.
— Я что-то есть не хочу, — сказал Саша. И аппетита не было особого, да и предложенный завтрак его не впечатлил. — Разве что яичко…
— Хорошо, тогда ложись на живот, — со вздохом сказала Вика.
