ни дипломатом. В Рангуне он ведал хозяйственными вопросами по линии Пентагона и являлся начальником снабженческой организации МИДТ. Как расшифровывается это сокращение, мне не известно.
— А зачем вам нужно было знакомиться и поддерживать контакт с ним?
— Через него я имел возможность выходить на других сотрудников МИДТ. Снабженцы ж для всех и всегда являлись нужными людьми. Благодаря ему я бесплатно посещал корт и международный яхт-клуб «Рангун сэйлинг клаб» на берегу озера Инья-Лейк. Посещение этих спортивных объектов вызывалось необходимостью приобретения полезных связей как среди местных высокопоставленных граждан, так и среди иностранцев. Вы же не хуже меня знаете, что разведчик должен искать связи везде, даже на местных рынках.
— Согласен. Но в том числе их надо искать и на приемах в посольствах. Надеюсь, вы не будете это отрицать?
— Нет, конечно.
— Вот и хорошо. Тогда придется вам сходить по долгу службы и на прием к военному атташе Америки…
— Но мне совершенно непонятно, зачем было приглашать меня на этот прием?
— А чего же тут непонятного? Старый друг лучше новых двух. Вот поэтому Меррит, наверно, и убедил атташе Притчарда пригласить вас к нему.
— Ну если это так, тогда придется сходить, — согласился Поляков, кляня на все корки легкомысленных американских разведчиков. «Ну в самом деле, разве можно так бездарно и грязно работать со своими информаторами?!» — продолжал он возмущаться, покидая кабинет генерал-лейтенанта Сеськина…
***
Прием, устроенный по случаю приезда должностного лица Министерства обороны США, был достаточно высокого уровня. Меррита представили гостям как полковника и успешно действующего бизнесмена. В течение всего приема Поляков находился рядом с ним и при этом вел себя несколько настороженно. Когда официальная часть приема завершилась, к Мерриту и Полякову неожиданно подошел широкоплечий американец и поинтересовался у советского гостя, где в Москве он мог приобрести такой модный костюм. В процессе завязавшейся беседы навязчивый американец как бы случайно и незаметно для других назвал словесный пароль «607 Мэдисон-авеню». Уловив обостренным слухом цифру «607» и последующие за ней два слова, но не поняв, что к чему, Поляков отвернул борт пиджака, показал фирменную этикетку и сказал, что костюм был приобретен не в московской «Березке», а в Нью-Йорке.
Когда прием завершился и Поляков оказался внезапно отгороженным от остальных гостей, американец при прощальном рукопожатии вложил ему в ладонь какой-то небольшой предмет. Быстрее, чем следовало, Поляков сунул его в карман и, опасаясь, что кто-то из приглашенных сотрудников Генштаба или советских официанток, обслуживавших прием и являвшихся, как правило, агентами КГБ, мог заметить этот трюк, поспешно распрощался со своим американским «другом» Мерритом и покинул зал приема.
Дома Поляков развернул клейкую ленту и увидел небольшого размера приборчик для изготовления микроточек с приложенной к нему инструкцией. Ее он сразу же сжег, а прибор по изготовлению микроточек вынес в гараж, разрубил на мелкие части и разбросал их в разных местах.
Совершенно не понимая, почему цэрэушники навязывают отвергнутый им еще в Нью-Йорке способ передачи информации — путем изготовления микроточек, Поляков, разозлившись, решил приостановить с ними агентурные отношения в Москве. Охладел он и к сбору секретной информации для них. Присутствуя на оперативных совещаниях, он теперь ничего не записывал, старался лишь на всякий случай запоминать только самое важное и интересное. От активных же действий по добыванию секретных сведений воздерживался и не совал свой нос в дела других подразделений для их получения втемную. Но это продолжалось недолго, потому что к тому времени у него уже выработался постоянный настрой на поиск нужной американцам информации. Через полгода он снова начал использовать метод выведывания для получения у своих коллег из других управлений главка различных сведений, представляющих оперативный интерес. Понимая, что не имеет права оступиться, он делал это так осторожно, чтобы не дать понять собеседнику, что на самом деле его интересует.
Умение добывать и хранить в памяти секреты было его большим достоинством, оно помогало ему оставаться незаподозренным еще несколько лет. Но огромное нервное напряжение, резкие переходы от работы в своей стране к другой — за рубежом изматывали его. Но Поляков был сильным, волевым человеком и лишь иногда, чтобы легче переносить двойные нагрузки, позволял себе дома расслабиться за бутылкой водки. Его же непосредственное руководство отдела и управления ничего не знало о его тайной и в высшей степени опасной шпионской деятельности. Благодаря этому незнанию он и добился вскоре переназначения с исполняющего обязанности на начальника китайского направления.
Именно тогда он понял, что перед ним открываются блестящие перспективы в служебной деятельности. Для этого, он считал, у него есть все основания — это участие в Великой Отечественной войне, большой опыт разведывательной работы в стране главного противника и в Юго-Восточной Азии, хорошие аттестации и превосходные характеристики. И Поляков стал лезть из кожи, чтобы зарекомендовать себя и осуществить свою давнишнюю и отчаянную мечту стать генералом. Он делал все для того, чтобы как-то продвинуть себя: работал в отделе дольше других, иногда демонстративно до полуночи, писал неплохие аналитические справки по оперативной и политической обстановке в Китае и по войне во Вьетнаме. Не забывал дарить и дорогие подарки, оставшиеся после загранкомандировок в США и Бирму.
Работу в центральном аппарате ГРУ он продолжал рассматривать, главным образом, как возможность получить генеральское звание с помощью тех руководителей, которые выказывали свое благоволение к нему. Он же, считая себя успешным разведчиком, достойным иметь по службе гораздо больше, чем имел, не раз открыто заявлял об этом начальнику управления кадров Изотову и начальнику политотдела, генералу Долину при вручении им подарков.
И не мытьем так катаньем Поляков добился своего: был назначен на генеральскую должность главного резидента в Индии. В период подготовки к загранкомандировке перед ним были распахнуты двери всех подразделений ГРУ, ему дозволялось теперь знакомиться со многими военными и государственными секретами страны, а также с закрытыми материалами ТАСС, не говоря уже о статьях в секретном Информационном бюллетене ЦК КПСС. Многое оказалось для Полякова неожиданным и сложным для понимания многонациональной и густонаселенной страны его предстоящего пребывания. В течение долгого времени он изучал ее древнюю историю и самобытность, и чем дольше занимался этим, тем больше казалось, что не хватит и всей жизни для того, чтобы освоиться с невероятно пестрой картиной, которую являла собой Индия. Да и в международной ее политике было трудно разобраться, потому что в стране функционировали десятки крупных партий и организаций, которые в свою очередь делились на десятки фракций и групп, и у каждой из них был свой взгляд на взаимоотношения с СССР, США, Китаем и
