А пока рядом вертелся Якоб. Каролина не собиралась брать мальчишку с собой, но он давно мечтал полетать на драконе и в ногах валялся, лишь бы исполнить свое желание. Он пообещал вести себя хорошо, слушаться, не капризничать, и в итоге женщина сдалась. Правда, была еще одна причина, почему Якоб оказался в драконьем поселении.
— Мама!
Мальчик легко нашел в толпе свою мать и кинулся к ней. Кларисса тут же расцвела, увидев сына, и обняла его.
— Привет, мой мальчик, — проворковала она и поцеловала Якоба в щеку. — Как ты здесь оказался?
— Я взяла его с собой, — сказала Каролина, сделав шаг вперед. — Подумала, ты будешь рада лишний раз повидать его.
Улыбка Клариссы немного померкла, но не исчезла с лица. На сестру она смотрела немного настороженным взглядом. Но Кларисса не испытывала ненависти, и это уже вселяло надежду. Год назад все было гораздо хуже.
После смерти правителя Вормесса Кларисса овдовела и стала жить под крылом своей сестры. Повторно замуж она не планировала выходить, пока в Каринтию не приплыл Ратмир, вожак оборотней Ликаонии. С Ратмиром Каролина подружилась еще в те времена, когда была известна как пират, грабящий исключительно вормесские корабли, и потом он помог ей свергнуть Диана Гедона. Оказалось, Кларисса — истинная пара Ратмира, и он попросил у Каролины руки её сестры. Официально, на дипломатическом уровне, что не характерно для импульсивного оборотня.
Кларисса не была против, она влюбилась в Ратмира практически сразу же. Каролина была рада, что сестра ожила, стала выглядеть счастливее… Недолго думая, в Каринтии они обвенчались у жрецов богини любви, а уже в Ликаонии должны были провести обряд каяра.
Но возникла проблема, которая разорвала все отношения между сестрами в клочья. Якоб. Кларисса любила сына, несмотря на то, каким ублюдком был его отец, и хотела растить сама. Она планировала увести Якоба в Ликаонию. Однако Каролина, возможно, впервые за долгое время, пошла наперекор желаниям сестры. Якоб — наследник Вормесса и пока еще наследник Каринтии, и она не могла допустить, чтобы он воспитывался в Ликаонии. Даже под присмотром Клариссы. Каролина собиралась следить за воспитанием Якоба, за его лояльностью к каринтийцам. Лично.
Тогда, год назад, случилась ужасная ссора. Кларисса вышла из себя, требуя отдать ей сына. Она говорила много ужасных вещей. Особенно задело сравнение с Дианом. Но Каролина и сама вела себя жестко и грубо, не желая мириться с упрямством сестры. За это ей было очень стыдно, но написать первой и извиниться она не решалась.
Помог Ратмир. Он предложил идею: четыре зимних месяца Якоб проводит с матерью в Ликаонии, остальное время — под присмотром Каролины. Это решение подходило для компромисса, но после него сестры не общались и не писали друг другу. Хотя Каролина регулярно узнавала через Ратмира о состоянии Клариссы, а та получила информацию о Каролине черех Илону.
— Каролина, — спокойно, но немного сухо поприветствовала Кларисса.
— Здравствуй, — кивнула в ответ она.
— Мама, а я на драконе один летал! — похвастался Якоб, прижимаясь к боку матери.
— Один? — удивилась Кларисса, бросив взгляд на сестру. — А что, если бы ты упал?
Каролина заверила:
— Я постоянно летела рядом и следила за ситуацией. Ты же знаешь, я бы не позволила Якобу погибнуть.
Кларисса согласно кивнула, принимая её слова. В ней не было злости и обиды, и это несказанно радовало. Но все равно внутри что-то гложило и сдавливало чувством вины.
— Послушай, Кларисса… — начала Каролина, но она тут же перебила, обращаясь к Якобу:
— Сынок, где-то тут находится Ратмир. Уверена, он будет рад видеть тебя.
Мальчик тут же оживился и убежал, затерявшись в толпе. Он с почтением и уважением относился к отчиму, и тот отвечал теплом, считая Якоба своим сыном.
— Каролина, я понимаю, что ты хотела сказать, — призналась Кларисса. — Я видела этот момент.
— Видела? Так твой дар вернулся? — удивилась Каролина.
Все дети Илоны были одарены божественной магией. Если Каролина обладала умением управлять штормами, молниями и громом, то Кларисса предсказывала будущее. Непроизвольно, против своего желания. После смерти Диана этот дар заснул, а сейчас, видимо, проснулся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мой дар усовершенствовался, — улыбнулась Кларисса и, взяв сестру под руку, повела между людьми в сторону открытого балкона. — Теперь я могу немного управлять им: вижу будущее человека, на котором сосредоточусь. Так я смогла заглянуть на пятнадцать лет вперед и увидеть, каким прекрасным королем станет мой Якоб.
Эти слова заставили Каролину облегченно выдохнуть. Страх, что Якоб пойдет по стопам своего отца и станет безжалостным тираном, никогда не отпускал, вился внутри почти неразличимым, но несмолкающим шепотом.
— Я знаю, что именно ты приложишь много усилий, чтобы вырастить Якоба именно таким, — призналась Кларисса, оказавшись около балкона. Она посмотрела на обильно цветущий сад и грустно улыбнулась: — Но ты не представляешь, как тяжело отпускать от себя детей.
Каролина повернулась так, чтобы видеть свою сестру. Солнечные лучи ласкали её лицо, немного румяное от духоты в зале.
Должно быть, они сейчас составляют удивительную картину. Каролина в черном строгом платье с глубоким вырезом и пришитыми серебряными цветами на плечах. И Кларисса в нежно-голубом платье и розовой накидке с меховой оторочкой. Пояс располагался прямо под грудью, скрывая едва выступивший животик. На третьем месяце беременности стоило бы остаться в Ликаонии, а не лететь верхом на драконе в противоположную часть континента. Однако Кларисса настояла, и Ратмир не смог отказать своей любимой жене. Впрочем, и Каролина никогда не могла устоять перед просьбами сестры.
— Ты, конечно, не мой ребенок, но мне тоже тяжело было отпускать тебя в Ликаонию, — заметила Каролина, улыбаясь.
Кларисса рассмеялась и призналась:
— Я тоже скучала, сестренка.
Она собиралась сказать что-то еще, но к ним подошел незнакомый дракон и, поклонившись, негромко произнес взволнованным голосом:
— Госпожа Каролина… Госпожа Кларисса… Авенир просил найти вас и привести к нему. Он сказал, что это срочно.
— Авениру нужны мы обе? — удивилась Каролина. — Что случилось?
Кларисса выглядела такой же озадаченной. Особенно когда мужчина замялся.
— Это… проблема в вашем подопечном, — нехотя признался он. Причем голос понизил, чтобы никто не смог его подслушать.
— Якоб? — тут же заволновалась Кларисса. — Что с ним?
— Он же только что был здесь! — воскликнула Каролина, осматриваясь, но в такой толпе трудно найти ребенка.
Дракон вздохнул и заверил:
— Ему ничего не угрожает. Но, прошу вас, пойдемте со мной.
Люди расступились перед спешно идущей тройкой, и очень быстро они оказались у дверей. На вопросы взволнованной Клариссы дракон не отвечал, устремившись вперед по коридору. Каролину начала злить эта ситуация.
Авенир ждал в глубине сада, там, где даже гостей не было. Он был действительно встревожен, это заметно по глубокой складке, образовавшейся на лбу.
— Каролина, Кларисса… — поприветствовал он, сложив руки в замок. — Даже не знаю, как сказать…
Кларисса уже хваталась за сердце.
— Просто скажите, что случилось с моим сыном! — взмолилась она. На глазах её выступили слезы, и Каролина начала опасаться, что это навредит ребенку.
— Все в порядке! — заверил Авенир и повел нас на полянку, скрытую ото всех длинными ветвями ивы. — Но есть... вот что.
Якоб действительно был в целости и сохранности, и даже вполне доволен жизнью. Он увлеченно исследовал огромную тушу белого дракона, щупая чешуйки на лапах.
— Это что? — хриплым шепотом проговорила Кларисса, цепляясь за сестру. Каролина поддержала её, обеспокоенно посмотрев на бледное лицо. Как бы в обморок не упала.
Белый дракон никак не отреагировал на появление тройки. Он умиленно смотрел на ребенка рядом и довольно фыркал.
— Это Алира, моя дочь, — пояснил Авенир. В его голосе слышался трепет, которого раньше Каролина не замечала. — И она никогда не обращалась. До сегодняшнего дня.
