- Устал, - вздохнул Парфентьев. - Давно так не уставал... Кофе со стимулятором - три процента, - приказал он. Защелкал кухонный комбайн, и вскоре на столе появилась дымящаяся чашка кофе.
- Как вы с Шестерневым умудрились вдвоем снять охрану в лаборатории? поинтересовался Парфентьев.
- Тонкий расчет. Опыт. Хорошая подготовка. И везение.
- Чепуха. Слишком красиво. Не думаю, что в мире много людей, которые могут такое.
- Мы можем,
- Значит... - начал Парфентьев, но я оборвал его.
- Ничего это не значит,
Парфентьев покачал головой и усмехнулся. Он прекрасно знал, что есть темы, которые лучше не развивать.
- К вам Макловски и Гюнтер Уденмац, - сообщил секретарь из приемной.
- Вместе. Сами идут, - хмыкнул я.
- Пусть войдут, - велел Парфентьев.
В кабинет ворвался красный, с перекошенным лицом заместитель шефа Главной Администрации Макловски. За ним семенил крошечный, лопоухий, с порочно-хитрой лисьей физиономией Гюнтер Уденмац - хозяин одной из самых преуспевающих адвокатских контор Марса, чье благосостояние возросло на деньгах организованной преступности. Он был опытным, способным извиваться ужом или переть тяжелым танком крючкотвором.
- Дьявол вас всех раздери? - с порога возопил Макловски. - Вы что?! Как посмели, Гордон?!
- Не стоит кричать. У меня с детства хороший слух.
- Что за дерьмо? При чем тут слух? В городе война! Ваши подчиненные убивают людей!
- А люди никого не убивают?
- С вами невозможно связаться! Ваши подчиненные не только игнорируют мои требования, но и отказываются объяснять что-либо!
- Это мой приказ.
- У нас отключили связь с Землей.
- И это мой приказ.
- Что?! Вы что о себе возомнили, ищейка дерьмовая!
Макловски пыхтел как паровоз и стал похож на перезревший помидор. Господи, его же разрыв сердца хватит.
- Вы задержали половину моих клиентов, - встрял Уденмац. - И я не видел еще ни одного решения суда или уголовной комиссии.
- Это что, переворот?! - завопил Макловски.
- Нет, это наведение законности, - развел руками Парфентьев. - К вашему сведению, внешние поселения являются экстерриториальной зоной, на которую не распространяется юрисдикция или суверенитет какого-либо государства. Они полностью находятся в ведении Объединенного Совета Свободных Наций Земли.
- Ты что, мне лекции читаешь?! - взвыл Макловски.
- Соответственно распорядок жизни внешних поселений определяется международными конвенциями, а также решениями ОССН и его комиссий. Верно?
Макловски запыхтел, как перегревшийся, полный кипятка чайник. Адвокат же напрягся. По-моему, он примерно представлял, что сейчас услышит.
- Согласно Конвенции 2086 года при наличии ситуации, оцениваемой, как крайняя угроза обществу, на территории внешних поселений может быть введено чрезвычайное положение, и аресты, обыски и задержания, а также другие акции, необходимые для поддержания надлежащего порядка, могут проводиться без разрешения судебных органов и уголовной комиссии.
- Чрезвычайное положение? Ты что, сдурел?! - у Макловски оказалась луженая глотка, другой бы давно охрип. - Кто ввел это чертово чрезвычайное положение?! Уж не ты ли?!
- Согласно Конвенции 2086 года, - продолжал монотонно бубнить Парфентьев, с трудом сдерживая ухмылку, - чрезвычайное положение вводится экспертами чрезвычайных комиссий Центрального Координационного Полицейского Совета, обладающими чрезвычайным мандатом.
- И где этот твой задрипанный эксперт? - захрипел Макловски, как мне показалось, предсмертным хрипом.
- Это я, господа, - оставалось подать мне голос из утла.
- Что?! Этотземляшка? Чинуша из ОССН? Он - эксперт? - распахнул удивленно глаза Макловски. - Так какого дьявола?! - начал он реветь уже на меня.
Я скривился, заложив ладонью ухо.
- Очень громко, Макловски... Гордон, арестуйте его.
- А... - Макловски открыл рот.
- Заместитель шефа Главной Администрации Раймон Макловски проходит у нас как один из представителей корумпированной верхушки, - пояснил я. - Арестуйте.
Парфентьев вызвал сержанта, и тот увел потерявшего дар речи Макловски.
- Теперь с вами, - я посмотрел на адвоката.
Компьютер, забитый казусами, правовыми актами и житейско-уголовными хитростями - вот что представляла из себя голова Уденмаца. И этот компьютер, просчитывая сейчас все варианты, никак не мог выбрать более-менее достойный.
- Мне хотелось бы знать причины ареста моих подзащитных, - он положил на стол бумажку. Последняя фамилия на ней была под номером восемьдесят пять.
- Из газет узнаете, - отмахнулся я. - Деятельность адвокатуры тоже временно приостанавливается.
- Вы очень жестко взялись. Вы хоть представляете, что за собой может повлечь арест без должных оснований такого человека, как Тон Ван Донг.
- Еще бы.
- Общественные волнения, разбирательства в высших инстанциях...
- Негодование в средствах массовой информации. Неужели вы думаете, что мы что-то не просчитали? В общем, господин адвокат, если вы понадобитесь, я вас сам достану.
- Признателен, - вежливо улыбнулся он, обнажив хищные острые зубы.
- Достану хоть из-под земли, - закончил я. Тут компьютер в его голове явно забуксовал. Такие программы были не предусмотрены.
- До свиданья, - я указал ему глазами на дверь.
- И все-таки - подумайте... Адвокат удалился.
- Много лет мечтал послать к чертовой матери Уденмаца и засунуть в камеру Макловски. Сегодня определенно счастливый день, - потер руки Парфентьев.
- Как там, интересно, Донг? Его откачали?
Во время задержания Донгу стало совсем худо, и допрос его пришлось отложить.
Я запросил полицейский госпиталь. Оказалось, что Донг в полном порядке.
- Пойду перекинусь парой слов с китайцем, - сказал я, поднимаясь с кресла.
- Ты думаешь, он будет с тобой разговаривать? - хмыкнул Парфентьев.
- Мы найдем общий язык.
***
Донг пришел в себя. Забарахлило сердце. Стационарный "Гиппократ" поставил его на ноги. Просмотрев карту здоровья, я решил, что вполне могу переговорить с "герцогом" "Молочных братьев".
Выдержке Донга можно было позавидовать Он не из тех людей, которые ноют и валятся на спину от первого удара.
На нижнем ярусе полицейского госпиталя имелись помещения, предназначенные на тот случай, если вдруг срочно понадобиться побеседовать с кем-нибудь из пациентов. А среди пациентов числились не только сотрудники полиции. Специальный корпус госпиталя являлся фактически тюремной больницей.
Я жестом пригласил Донга расположиться в кресле, отпустил охранников, чувствовавших себя не в своей тарелке - не каждый день таскаешь по тюремным коридорам того, кто относится к одним из реальных хозяев планеты,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
