Читаем без скачивания Наковальня Льда (Зима Мира - 1) - Майкл Роэн

ГЛАВА 5

КОРСАРЫ

На какой-то момент Элофу показалось, что он снова лежит в жарких объятиях лихорадки и видит очередной фокус, сыгранный болезнью с его рассудком. Затем онемевшая нога напомнила о себе; это был вовсе не сон, хотя с таким же успехом он мог бы и проснуться. Он торопливо вышел из ручейка с ледяной водой и сел на берегу, чтобы вывернуть сапоги и наполнить их болотной травой для просушки. То была прочная обувь, полученная от Катэла в уплату за работу, и Элофу оставалось только радоваться, что он подошел к двери в плаще и сапогах. Он устал и замерз, а пока сидел, понял, что к тому же сильно проголодался. У него не было с собой почти ничего даже меньше, чем во время скитаний с Роком. Его любимый лук для охоты на птиц и лески с рыболовными крючками остались в кузнице. Встревоженный внезапной мыслью, он ощупал свой пояс. Меча не было на месте, и на мгновение Элоф запаниковал, пока не увидел клинок на берегу немного выше по течению; вероятно, там, где он остановился в первый раз. Подойдя к мечу и наклонившись, он увидел в грязи один-единственный широкий отпечаток подковы, в который еще сочилась вода. Он резко выпрямился и огляделся, но всадника не было нигде - ни на земле, ни на небе. Кровь бросилась ему в голову, в ушах зашумело.

- Ты, проклятый сукин сын! - пробормотал он, крепко сжимая рукоять меча. - Что ты сотворил со мной? Куда ты завел меня? Как...

Элоф замолчал. Ему не хотелось вслух спрашивать о том, как он собирается вернуться домой: ответа могло и не найтись. Сперва нужно было обследовать местность, поискать хоть какие-то признаки, указывавшие на его местонахождение. Может быть, по звездам? Но сегодня пасмурно, не будет ни звезд, ни луны. Где-то за плотным покровом облаков заходило солнце.

Элоф приблизительно прикинул направление и вернулся к своим сапогам, лежавшим на берегу. Они отнюдь не просохли, но выбора не было. Он принялся вынимать пучки травы, напиханные в голенища, и приглушенно выругался, когда обнаружил, что с них сыплется тонкий песок. Песок?

Элоф посмотрел на ручеек и зачерпнул ладонью почву со дна. Мягкое, тяжелое вещество просачивалось у него между пальцами, в ноздри ударил резкий запах морских водорослей. Он обвел взглядом береговые изгибы. Трава здесь была гораздо выше, чем возле кузницы, с более широкими листьями. Между толстыми стеблями росли курчавая мята, репейник, яркая песчаная вербена - все растения, которые он помнил с детства, но ни разу не видел возле дамбы. Он тяжело сглотнул, снова понюхал воздух и прислушался. Запах моря был явственным, гораздо более сильным, чем ставший уже привычным слабый соленый привкус. На краю слуха присутствовал слабый шелестящий звук, не похожий на шум крови в ушах. Где-то недалеко, примерно в том направлении, куда зашло солнце, морской прибой накатывался на галечный пляж. У Элофа неожиданно пересохло в горле. Однажды, когда они беседовали об эквешских набегах на побережье, он спросил Катэла, можно ли считать кузницу безопасным местом в этом отношении.

- А как же! - со смехом ответил торговец. - Болота на самом деле являются речной дельтой, и, приближаясь к морю, они только расширяются. Поэтому дамба была сооружена в самом начале дельты, чтобы не растягивать конструкцию. Ты знаешь, как далеко от твоей кузницы до побережья? Около семидесяти лиг! Ну что, это тебя успокаивает?

Да, тогда слова Катэла успокоили кузнеца. Теперь же от одной мысли его бросало в дрожь. Элоф знал, где находится кузница; он мог дойти туда, ориентируясь по солнцу, строго на восход. Но целых семьдесят лиг - когда пешком по болотам за день можно пройти в лучшем случае две-три лиги! Он сидел в молчании, слушая звук отдаленного прибоя, и его сердце полнилось отчаянием.

Но когда его слух привык к тихому рокоту, он начал различать другие звуки, более высокие, похожие на голоса, которые могли принадлежать птицам, морским котикам... или людям. Он встал и побрел через туман, поднимавшийся и плывущий навстречу, словно призрачное половодье. Присутствие людей означало огонь, еду и компанию, шанс выжить в этом бесприютном месте. Разумеется, их намерения могли оказаться враждебными, но у него был меч.

Прогулка закончилась быстрее, чем он ожидал. Вскоре плоская равнина сменилась травянистыми дюнами, глубоко рассеченными руслами ручьев, подобно тому, как горные реки прорезают ущелья в горах. В одном из таких оврагов Элоф услышал голоса более ясно, чем раньше. Туман сгустился, но когда он осторожно выглянул из-за края дюны, то увидел красноватый отсвет костра, показавшийся ему долгожданным маяком. Какой-то неясный силуэт скрывал само пламя. То была большая темная масса на песке, от которой, плавно изгибаясь, отходила более узкая горловина - судя по виду, нос корабля. Он не напоминал эквешские галеры, однако это не означало, что к нему можно приблизиться без опаски, и Элоф задумчиво взвесил в руке клинок. Мастер-кузнец научил его обращению с мечом и другими боевыми орудиями в достаточной степени, чтобы отличать хорошее оружие от плохого, но он еще никогда не проливал чужой крови и сейчас не стремился к этому. Вокруг не было укрытия. Песок лежал так ровно, что Элоф не получил бы преимущества, даже если бы подполз ближе на животе. Оставалось идти открыто и верить в свою удачу.

Элоф снова подвесил меч к поясу, но когда он зашагал вперед по сырому песку, его рука невольно тянулась к рукояти. Время от времени занавес тумана пересекали лучи света, и огромные тени двигались взад-вперед перед невидимым костром, но он дошел до темного корпуса, оставшись незамеченным. Некоторое время он стоял там, упираясь рукой в изогнутый тимберс. На ладони осталась влажная слизь и остатки водорослей. Продвинувшись немного вперед, Элоф увидел клоки сырых водорослей, свисавшие с массы искореженного металла под форштевнем; очевидно, судно совсем недавно вытащили на берег. Он слышал голоса на другой стороне, но не мог разобрать слова.

Элоф неторопливо обошел нос судна и внезапно оказался в круге света. На него изумленно таращилось множество людей. Их лица были большей частью бледными, но такими же диковатыми и по-волчьи хищными, как у эквешцев. В одно мгновение около двадцати человек вскочили на ноги, поспешно выхватывая оружие. Элоф поднял руки и едва успел уклониться, когда боевой топор пролетел рядом с его головой и с глухим стуком ударился о корпус корабля. Он быстро отступил и обнажил меч. Полукруг вооруженных людей начал угрожающе смыкаться вокруг него.

- Стойте! - крикнул он. - Я пришел с...

Тяжелый палаш обрушился на его голову. Он отразил удар в двуручной стойке, выбив оружие из рук нападавшего. Остальные на мгновение замешкались; только один светловолосый толстяк взревел и кинулся вперед, размахивая алебардой на длинном древке. Когда Элоф отпрыгнул в сторону, выпад превратился в косой рубящий удар, и ему пришлось быстро развернуться, чтобы отвести стальную смерть. Алебарда вонзилась в доски корпуса, но тут же была выдернута обратно и устремилась к нему жалящим лезвием. Элоф беспорядочно отмахивался мечом, заставив толстяка немного отступить. Вне себя от ярости и разочарования, он прыгнул вперед и описал черным клинком блестящий полукруг. Его противники сталкивались друг с другом, торопясь освободить место. Он слышал, как кто-то крикнул по-сотрански, чтобы принесли копья и луки.