И все? За три года практически никаких событий? И это у беспокойной Шанель? Что-то тут не так...
А как вообще жили в Париже и во Франции во время оккупации и режима Виши?
Прежде чем читать следующие страницы, отключите, пожалуйста, критическое мышление. Просто перестаньте воспринимать написанное, как повод для праведного гнева, каким бы справедливым он ни был. Особенно призываю всех, воспитанных на светлой памяти «Нормандии-Неман».
Если не можете, лучше пропустите пару страниц, иначе получите заряд негатива по отношению ко многим уважаемым личностям и испортите себе настроение.
Подчеркиваю: информация не для осуждения, рассуждения или размышления, информация ТОЛЬКО для сведения, чтобы понять, каким был Париж в годы оккупации.
Коротко политическая ситуация.
Франция пала так быстро, что союзникам оставалось лишь развести руками, хотя их вина в том была немалой, союзнические войска торопились унести ноги наперегонки с французскими. Наступать немцы начали 10 мая, а уже 22 июня 1940 года в Компьене подписано перемирие и страна поделена на две части – северную (с Парижем), находящуюся в управлении немцев, и южную со столицей в Виши (отсюда «режим Виши») под управлением французов с Анри Петэном во главе. Именно Петэн при встрече с Гитлером впервые назвал себя коллаборационистом, что после войны стало ругательством.
Не стоит думать, что с 23 июня начало действовать движение Сопротивления, не было такого. Во-первых, французы оказались просто в растерянности, им столько лет твердили, что линия Мажино непроходима, мол, она надежнейшим образом навсегда защитит Францию от посягательств Германии, что никому в голову не пришло спросить, а нельзя ли эту линию обойти, как Китайскую стену? Германские войска так и сделали.
Война оказалась со стороны Германии настоящим блицкригом. Париж защищать никто не стал, объявив «свободным городом», но и остальная Франция не знала, как ей быть, лишь разрозненные группы самых энергичных молодых людей ушли в подполье, а позже в горы на юге (это было, когда немцы оккупировали и юг Франции тоже), назвав себя маки.
Политическая власть и чиновники поддержали Петэна, предоставив ему неограниченные полномочия. Единственный пример неподчинения – префект в департаменте Эр и Луар Жан Мулен. В одноименном фильме Жана жестоко избивают за это в тюрьме, откуда ему удается бежать, чтобы возглавить Сопротивление во Франции. Слава героям, но именно тогда Жана никто не избивал, его просто отстранили от должности. Сознавая опасность, Мулен бежал в Англию к де Голлю, став с 1941 года в Лондоне членом «Свободной Франции». Там был создан Национальный совет Сопротивления и Секретная армия.
Сначала сопротивлялась только Французская коммунистическая партия, сильно поредевшая и запрещенная перед войной, коммунисты ввели практику убийства немцев поодиночке, на что сами немцы ответили расстрелами заложников – десять за одного, это, как вы понимаете, популярности такому методу борьбы не добавляло.
Когда 8 ноября 1942 года американцы высадились в Северной Африке, создав серьезную угрозу подчиненным немцам колониям и оттуда нападения на континент, Германия оккупировала и юг Франции, однако оставив управлять территорией принесшего присягу на верность Петэна с его правительством.
Довольно быстро начались еврейские чистки, смешно было бы ожидать, что нацисты станут проводить в оккупированной Франции политику, отличную от своей собственной. Вот тогда и появились серьезные партизанские отряды маки, собранные из ушедших в горы молодых людей. Иногда, как в случае с отрядом коммуниста Гингуина, отряды были просто могущественными. Немцам пришлось отвлечь большие силы на борьбу с партизанами юга Франции, зато эти войска не смогли попасть на Восточный фронт и позже противостоять союзникам при высадке в Нормандии.
Жан Мулен попал в лапы гестапо в середине 1943 года, вот теперь его избивали «от души»! Он умер в поезде по дороге в концлагерь. Жан Мулен – национальный герой Франции.
Но это все на юге, а Париж жил почти обычной жизнью. Немцы пока очень старались сделать вид, что не вмешиваются в работу назначенной французской администрации, а жизнь самих парижан так и вовсе норовят превратить в спокойную и приятную.
В начале войны (пожалуй, до самого Сталинграда) мало кому приходило в голову, что немцев можно разбить (во всяком случае, скоро), а потому следовало к ним приспособиться. И парижане приспосабливались всяк на свой лад. Считается, что в конце 1940 года в Париже едва ли нашлось бы полсотни человек, которые сопротивлялись оккупантам. Политика немецких властей внешне казалась весьма доброжелательной, к тому же они в первую очередь стали покровительствовать интеллектуальной и художественной элите Франции.
Особенное внимание уделялось самому массовому искусству – кино. За годы оккупации Францией было произведено 240 полнометражных и 400 документальных и мультипликационных фильмов, это превзошло объем продукции даже самой Германии. Свыше тридцати фильмов сняты полностью на деньги нацистов.
Оживились парижские театры, например, в уже проблемном для немцев 1943 году их кассовый сбор превысил довоенный (1938 года) в три раза! Несмотря на нехватку бумаги, издатели получали для своих нужд столько, сколько им требовалось. Отто Абетц, посол Германии во Франции, получил наставления Гитлера делать все для нужд французской интеллектуальной элиты. Он старался...
Цензура запрещала публиковать только материалы на тему войны и безопасности, а также никаких произведений еврейских авторов! Ну и ничего антигерманского.
Удивительно, но цензурой во Франции оказалась запрещена... «Майн Кампф»! Основание вполне разумное: французам ни к чему знать, что о них действительно думает Гитлер. Скрывать было что, в одной из бесед Гитлер говорил: «...Франция – это страна «негроидов», она придет в упадок, который тысячу раз заслужила. Когда настанет время для сведения счетов с Францией, Версальский мир будет детской игрой по сравнению с условиями, которые мы ей навяжем». Геббельс в дневнике писал: «Если бы французы знали, что фюрер потребует от них, когда придет время, у них, наверное, выскочили бы глаза из орбит. Поэтому хорошо, что мы пока не раскрываем своих замыслов и пытаемся выбить из покорности французов все, что вообще возможно».
Стоило ли говорить французам, что их ждет разделение страны на части в виде отдельных небольших государств? Когда-то Франция это уже проходила – отдельно Бургундия, Лотарингия, отдельно юг и север... Только оккупантами были англичане. Спасла страну тогда, как известно, Жанна д’Арк.
Но сейчас Англия где-то там за Ла-Маншем, который по обе стороны называли просто Каналом, а во Франции почти благодушные немцы, готовые помогать французам жить организованно и приятно. Особенно тем, кто не сопротивляется и поддерживает идеи национал-социализма (не путать с фашизмом, тот в Италии).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
