(12 сентября), в Тюмени проездом из Енисейска, Красноярска, Томска и Тобольска побывал вице-адмирал С.О. Макаров. На другой день он посетил Александровское реальное училище и его знаменитый музей, созданный трудами И.Я. Словцова. Последний давал гостю все необходимые объяснения. По-видимому, приезд С.О. Макарова в воспоминаниях П.М. Смирнова и оказался отождествленным с более поздним, два года спустя, визитом в Тюмень Д.И. Менделеева.
Ни дружественных, ни любых других связей между И.Я. Словцовым и Д.И. Менделеевым, к сожалению, не существовало. Если бы они были, приезд Д.И. Менделеева в Тюмень в июне 1899 года И.Я. Словцовым не был бы оставлен без внимания, и встреча их наверняка имела бы место, несмотря на кратковременность пребывания ученого в Тюмени. Да и ледохода на реке Туре в июне месяце никогда не бывал о...
Что касается верной передачи внешнего его облика, то в этом нет ничего удивительного. Дмитрий Иванович, к счастью нашему, любил фотографироваться и оставил потомкам множество фотографий. Поэтому внешность ученого общеизвестна каждому – от ученика до старца.
Обычно между учеными, имеющими дружественные или просто товарищеские отношения, существует давний обычай дарить друг другу свои книги. Эта традиция в первую очередь поддерживается теми, кто по научному рангу стоит ниже своего коллеги. Можно было ожидать, что И.Я. Словцов, который издал несколько интересных трудов, в том числе неоднократно переизданный в Москве оригинальный учебник географии для реальных училищ, непременно подарит их Д.И. Менделееву – шаг, что ни говори, весьма престижный для провинциала. К сожалению, ни одной книги И.Я. Словцова, как без дарственных надписей, так и с ними, в библиотеке Д.И. Менделеева при музее Санкт-Петербургского университета не оказалось.
ПОТОМОК СЕМЬИ МЕНДЕЛЕЕВЫХ
В начале февраля 1997 года, когда мне довелось готовить настоящий материал, исполнилось 90 лет со дня кончины великого уроженца Сибири, ученого мирового класса Д.И. Менделеева. Массовая печать, как ни странно, почти не откликнулась на это событие. Так и хотелось произнести традиционное: «За державу обидно!» С другой стороны, о Д.И. Менделееве написаны сотни книг, тысячи статей, в мире работает немало музейных экспозиций его имени, в честь ученого на карте Земли и даже Луны имеются десятки названий, отражающих заслуги замечательного тобольчанина. Имя редчайшего минерала, найденного пока только в Сибири, не говоря уже об элементе знаменитой Периодической таблицы Д.И. Менделеева, как и сама таблица, навеки останутся в памяти людей. Журналистам можно лишь посочувствовать: написать что-либо новое об ученом очень трудно, а пересказывать известное неинтересно. Вот и я оказался в таком же незавидном положении, пока совсем недавно в своем архиве не перелистал полузабытую папку. То, о чем она мне напомнила, будет небезынтересным читателю, особенно тому, кто чтит память о незабвенном Д.И. Менделееве.
Архитектор Максимов
Лет двадцать тому назад из небольшой газетной заметки я узнал о жителе Костромы, архитекторе А.В. Максимове, правнучатом племяннике Д.И. Менделеева. Максимов, родившийся в 1912 году, через пять лет после кончины своего великого дяди, всю свою жизнь собирал материалы о многочисленной семье Менделеевых. Детство он провел в селе Боблово под Клином, а это – имение Д.И. Менделеева, где ученый прожил более 40 лет и очень его любил, так как холмистые окрестности села и названия соседних деревень – Иевлево и Покровское – напоминали ему пригороды родного Тобольска. Рядом на холме располагалось имение Спас-Коркодиново Фонвизиных, с которыми семья Менделеевых была дружна еще в Сибири. Арсений Владимирович как архитектор много внимания уделил реставрации менделеевских строений в Боблово, в свое время спроектированных самим Менделеевым.
Обладая такой информацией, я решился написать письмо в Кострому, не зная даже точного адреса А. В. Максимова. Ответ пришел неожиданно быстро, и с тех пор наша интенсивная переписка продолжалась несколько лет, вплоть до кончины моего корреспондента. Из переписки удалось узнать много нового из биографии Д.И. Менделеева. Об этом и пойдет речь.
По отцу А. В. Максимов состоял в родственных связях с известным в конце девятнадцатого столетия академиком живописи В.М. Максимовым, одним из известных «подвижников». В наших краях художник оставил о себе память как организатор художественной выставки 1896 года в Тобольском краеведческом музее. Он приходился тестем тобольскому губернскому агроному Н.Л. Скалозубову. В. М. Максимов был очень дружен с Д.И. Менделеевым и нередко посещал знаменитые «менделеевские среды» в петербургской квартире ученого. Мать А.В. Максимова – племянница Д.И. Менделеева по линии его старшей сестры.
Арсений Владимирович учился архитектуре у талантливого А.В. Щусева, участвовал в Великой Отечественной войне, прошел боевой путь от Калинина до Кенигсберга. Перед штурмом города он предложил командующему фронтом И.Х. Баграмяну рельефный макет-карту оборонительных сооружений. Обучение командного состава на макете позволило не только четко спланировать наступательную операцию, но и сохранить тысячи солдатских жизней. За взятие Кенигсберга А.В. Максимов получил орден Отечественной войны. После войны четверть века работал главным архитектором Кенигсберга – Калининграда, восстанавливал разрушенный город, искал там легендарную Янтарную комнату. С 1969 года жил в Костроме. Здесь А.В. Максимов, используя богатый семейный архив, написал книгу о Д.И. Менделееве – не столько об ученом, сколько о человеке, семьянине, воспитателе, о его влиянии на близких ему людей, особенно родственников. Он составил подробную генеалогическую схему семьи Менделеевых и ее боковых ответвлений. Рукопись объемом более 170 машинописных страниц, к сожалению, до сих пор не опубликована.
Памяти Менделеева
По моей просьбе А.В. Максимов сделал авторское повторение своих акварелей с видами менделеевских строений в Боблово, восстановленных в строго документальной манере, включая внутреннюю планировку, и передал их в музей истории науки и техники Зауралья при нефтегазовом университете, где они и хранятся. Акварели весьма необычны по технике исполнения («архитектурный стиль»), красочны, в тонкостях отражают подробности пейзажей Боблово и его окрестностей. Две из них посвящены Аремзянке под Тобольском. Арсений Владимирович там никогда не был, но по его просьбе я послал ему черно-белые фотографии села и на их основе художник воссоздал в цвете облик старинного поселения – места, где Д.И.
