Почти через сутки, к вечеру, мы, сильно усталые и полусонные, прибыли к месту назначения. Многое в Симферополе, и вокзал тоже, были построены только недавно. Интересно было посмотреть город, но мы, чтобы лишних следов не оставлять, сразу же удрали с вокзала. Хотя, много шаталось там туда-сюда всяких оборванцев вроде нас. Вряд ли ещё трое крестьянских детишек могли привлечь внимание всяких важных лиц. Главное, самим надо вести себя осторожно.
Мы сразу же отправились в город. Хотя, после Петербурга уже ничего интересного. И вокзал не очень, и город как город. Можно сказать, что просто большая деревня, пусть местами застроенная и городскими домами в несколько этажей. Тем более, привокзальная улица была привычно грязной. Хорошо, что дождей в предыдущие дни не было. Правда, мы и сами выглядели не совсем подходяще. Хотя, оборванцы же. Нам только, ага, пожрать и поспать вволю дай! И больше ничего! Хотя, мы так уж особо и не интересовались. Разве что наше внимание привлёк величественный Александро-Невский храм, кстати, расположенный даже на улице Александра Невского. Мне тут была нужна лишь губернская земская больница, к счастью, находившаяся неподалёку от вокзала, и как раз по пути к храму. Насчёт неё я успешно узнал ещё у вокзала из разговоров нескольких прохожих, и явно больных чем-то. Похоже, как раз туда и собирались. К сожалению, мне нужно и очень важно было встретиться и с одной милой девушкой, временно жившей и работавший именно в этой больнице. Осталось надеяться, что она всё ещё там. И выяснять это надо было уже осторожно. Чтобы не оставить никаких следов, если откровенно, для полиции и жандармов! И встретиться с ней, чтобы не подвести и её, и не выдать себя, надо было без всяких видоков.
Чтобы уберечь и своих помощников от лишних и ненужных им соблазнов, и полностью скрыть свои дела, я решил действовать в одиночку. Микола с Демьяном и не догадывались о намечавшейся встрече. Всё-таки им нечего знать о моих странных и опасных делах. Для них же лучше будет. И мне спокойнее.
Мы спокойно нырнули в тихий переулок и постарались как бы затеряться, как оказалось, в Салгирской слободке. И, на самом деле, почти неприметная и тихая деревня. И больница как раз рядом. С другой стороны крепкий забор усадьбы какого-то немецкого лекаря, аккуратно засаженная самыми разными деревьями и кустами. Демьян с Миколой отправились на берег Салгира и оттуда тайком пролезли, а потом и тихо устроились в густых кустах неподалёку от хозяйственных построек этой усадьбы. Там, к счастью, имелись только сторож и пара работников, занятых своими делами. И они моих помощников не обнаружили.
Конечно, сначала мне пришлось пройтись пару раз по этой улице Александра Невского, так и просидеть немного, не привлекая к себе лишнего внимания, неподалёку от ворот больницы. Хотя, для более полной маскировки я как бы отвлёкся на скромную трапезу. Несколько кусочков хлеба и пара яблок — всё-таки маловато для, ага, растущего организма. Но мне и тут повезло. От группы из нескольких молодых барышень, вышедших из больницы в город, к счастью, отделилась одна невысокая и скромно одетая красавица и направилась в галантерейную лавку неподалёку от храма. Явно за покупками. И подружки обращались ней как к Софье! И моя память тут же выдала, что это именно та, которую я искал! Хоть и странно, но её строгое и усталое лицо было мне точно знакомо!
Мне пришлось дождаться девушку, хотя, недолго, и чуть позже осторожно последовать за ней. В отличие от остальных барышень, отравившихся погулять в центр, она, похоже, собиралась вернуться обратно в больницу. И чуть позже, как только её подружки скрылись за ближайшим домами, я быстро настиг девушку и поравнялся с ней! Получилось удачно. И поблизости, и подальше никого чужих просто не наблюдалось. То, что мне надо!
— Извините, пожалуйста, госпожа! Вы, случайно, не Софья, дочь Льва Николаевича и Варвары Степановны Перовских?
Хмурая и строгая девушка кинула на меня недоверчивый и изучающий взгляд. Было ей, и на вид, и как мне выдала память, лет двадцать пять. Да, симпатичная, как раз в моём, ага, вкусе, но явно уставшая и, наверное, ещё и после недосыпа. Не знаю, удастся мне увидеться с ней или нет, но хочется запомнить её навек. Скорее, уже нет. Да, для кого как, но для меня она, несмотря на её, можно считать, и не совсем богоугодные революционные дела, хотя, для кого как! и ещё не совершённые, навсегда Святая! Жаль, что сам слишком юн!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, мальчик. И что ты хотел?
Глава 21
* * *
Глава 21.
Встреча со святой?
— Госпожа, Вам просили передать. И обязательно в руки!
Курсистка и временно сестра милосердия губернской земской больницы Софья Перовская под вечер вместе с подружками, такими же курсистками и сёстрами милосердия, ненадолго отлучилась в Симферополь за покупками. И еда требовалось, хотя, больше сладостей, вроде халвы, захотелось, так надо было пополнить запас и некоторой бытовой и повседневной мелочи. Да и устала она немного. Всё время дежурить в больничных палатах и ухаживать за больными не просто. Потом, и постоянная жизнь на территории больницы утомляет. А тут уже лето настало. Хоть Симферополь и южный город, и довольно жарко, но в городе находиться приятней, чем в больнице. Тем более вечером. И кругом всё буйно зеленело. Да, как раз время для неспешных прогулок барышень с кавалерами. И она, хоть и серьёзная, но всё же молодая девушка! Но ей пока было не до кавалеров и их ухаживаний. Хотя, её подружки всё же решили хоть немного прогуляться.
Обратившийся к ней худощавый мальчик среднего роста, на вид около двенадцати-тринадцати лет, слегка ей поклонился. Да, одет неряшливо и сам весь грязный, но на вид вполне крепок и здоров. Хотя, и лицо явно измазано, может, даже чтобы не узнали? Видны лишь немного насмешливые и изучающие её глаза. Держится спокойно, но и время от времени бросает взгляд по сторонам. Явно остерегается кого-то! Может, полиции и жандармов? Неужели от товарищей? Хотя, пока ему и беспокоиться нечего. Как раз на улице не только поблизости, но и чуть подальше никого не наблюдалось. Надо же, и как только он смог так точно подобрать время и место?
— Ответа, госпожа, не надо. От Вас лишь вещица какая-нибудь. На память. Значица, чтобы сообщить, что посылочка доставлена.
Удивлённая девушка непроизвольно моргнула. Она, отчего-то не удосужившись даже проверить, взяла небольшой и лёгкий свёрток, завёрнутый в грубую ткань. А ещё, раз просят, то тут же достала из сумки, где лежали её вещи, хотя, и покупки, чистый носовой платочек и подала странному мальчику. Как ни странно, с вышитыми с одного края собственными инициалами. Недавно побаловалась вечером. Время тянулось медленно, вот девушка и решила так её скоротать.
И как только заполучил платочек, парнишка немного прошёлся по улице и тут же резко свернул в переулок напротив. И уже больше, хотя, кроме свёртка, исчезнувшего в сумке, ничего не напоминало, что состоялась нежданная и странная встреча. Девушка тоже не стала стоять на одном месте, а спокойно двинулись к больнице. Но, прежде, немного пройдя вдоль улицы, она аккуратно и быстро нырнула в неприметный закуточек меж почерневших от времени домов и хозяйственных построек и осторожно развернула свёрток. И там, помимо тонкой стопки сложенных пополам бумажных листов, оказался большой конверт, как и ожидалось, с письмом. Но вот только непонятно от кого и странного содержания! Неужели жандармская провокация?
* * *
«Уважаемая Софья! Позвольте выразить Вам своё признание и восхищение, и, чего скрывать, возможно, даже любовь! Хотя, лишь влюблённость. Тем не менее, если бы это было возможно, то я тут же попросил бы у Вас руки и сердца!» — Да, сильно странное письмо! Чуть ли не с первых строк как бы признание в любви! Такого девушка никак не ожидала! С другой стороны, раз вскрыла, всё равно надо было изучить. Может, и не провокация? Похоже, на самом деле, и нет? Хотя, продолжение ещё необычнее! — «Но меня постоянно терзает тревога за Вас. Я знаю, что, помимо учительства и фельдшерства, Вы сейчас сильно озабочены ещё и судьбой нашего многострадального русского народа. Тут и «хождения в народ», и нелегальные кружки с рабочими, и даже арест и сидение в Петропавловской крепости. Возможно, Вас впереди ждут и другие аналогичные шаги? Я глубоко солидарен с Вами, но хотелось бы сообщить и о некоторых своих мыслях, может, даже странных и неприятных для Вас, но сдержать себя у меня никак не получается. Берегите, себя, пожалуйста. В ближайшее время Вас, как и многих Ваших хороших знакомых, может ожидать очередной арест и суд именно за Ваши убеждения и прежние дела. Если возможно, Вам пока, хотя бы на время, затаиться или даже лучше уехать за границу.
