class="p1">— Решил оскорбить мой клан, — с угрозой проговорила Дилара.
— Нет, просто констатирую факт. Тем более, Сеймур даже не из столицы, да и ты не из главной семьи, в отличии от Татори. Так что, если смотреть из расчёта угрозы жизни, то мне лучше принять предложение юного наследника клана Изенбург.
— Пятьдесят процентов — это слишком жирно, я согласна на пять.
— Пятьдесят.
— Десять.
— Пятьдесят.
— Пятнадцать.
— Пятьдесят процентов и точка.
— Двадцать, и это, я считаю, максимум.
— Пятьдесят.
— Эй, Майто, имей совесть! Пятьдесят процентов — это двадцать один миллион Хё! Да на такие деньги экспедицию за сверхновой можно собрать!
Я умножил в голове полмиллиона на 85.
— Ты поставила не просто на сдачу экзамена, а на топ-100?!
— Ну да.
А у розоволосой есть яйца, даже я, зная свой потенциал, подумал бы прежде, чем ставить такую сумму.
— Пятьдесят процентов.
— Да что ты заладил?! «Пятьдесят процентов!», «пятьдесят процентов!» — прямо как попугай!
— Вот именно, что этих денег хватит на экспедицию за сверхновой. Я не состою в клане, и мне, знаешь ли, не хочется всю жизнь кланяться аристократам.
— Тогда, если добудешь сверхновую, то дашь мне КИБ.
— Отдать КИБ? Да моя теоретическая экспедиция меня с потрохами сожрёт, если я отдам КИБ той, кто даже не принимала участие в экспедиции.
КИБ — это клановый индивидуальный бонус, особый аспект, который получает всего один член рода, либо же восемь защитников, если речь идет про сверхновую, только-только присоединенную к земле.
— Тогда возьми меня в свою теоретическую экспедицию!
— Что?! Значит не пятьдесят процентов, а семьдесят пять.
Розоволосая вдруг расплакалась.
— Дилара, почему ты плачешь?… Что случилось? Я тебя обидел?
Девушка глубоко вдохнула и всхлипнула.
— Меня хотят ограбить… — сказала она жалобным голосом.
— Никто тебя не хочет грабить.
— Нет-нет, нашёлся тут один жалкий простолюдин, который хочет меня облапошить… — она приложила руку ко лбу, разыгрывая вселенскую печаль.
— Ты ещё и обзываться вздумала. Дилара, хватит уже устраивать цирк. Такое поведение не достойно аристократки, — ответил я всё той же монетой статуса. — Давай вернемся к конструктивному диалогу, моя доля пятьдесят процентов.
— И это ты называешь конструктивным диалогом?! Да ты просто диктуешь мне свои условия!
— Ты поставила на меня, даже не спросив, поэтому я вправе что-то требовать.
— Пятьдесят процентов и КИБ.
— Да о каком КИБе вообще может быть речь, это очень-очень не скорое будущее.
— Ты сказал, семьдесят пять процентов и даёшь мне КИБ
— Что?! Да!.. Ладно, по рукам. Я такое сам в конце концов сказал, а слово, как говорится, не воробей.
— Ну, вот и отлично! Ты меня, конечно, ограбил, но КИБ того стоит.
Тут Дилара определенно была права. Семьдесят пять процентов? Это будет почти тридцать два миллиона Хё! Огромные деньги, хотя иметь КИБ всё же стоит таких денег. В большинстве случаев, именно владельцы КИБа пробуждают легендарные аспекты. Да что уж говорить, даже я, уже имея легендарный аспект, не отказался бы от КИБа.
— Где будешь спать? — спросила Дилара, словно забыла наш спор. — На коврике в коридоре или в кухне возле холодоса?
У меня аж лоб запульсировал от раздражения… А розоволосая знает толк в том, как взбесить человека…
— Ладно-ладно, шучу я. Не буду я жить у тебя, но проверять постоянно буду. И гитару я тоже заберу. Она, кажется, дорога для тебя? Побудет у меня в заложниках до конца экзаменов.
— Ты… — договорить я не успел, так как девушка стремительно покинула мою квартиру. — Розоволосый демон!..
Что ж, пускай забирает гитару, времени играть на ней у меня действительно пока нет. Но если с моей светловолосой красавицы упадёт хоть волос… Мой гнев не будет знать границ.
Кстати, о «гневе», пора бы уже заглянуть в антрестазис Киары. Я закрыл дверь за розоволосой, опустил занавески в комнате, и, вместо полноценной лампы на потолке, включил довольно тусклый настенный светильник. Пожалуй, такая полумрачная атмосфера — самая подходящая для изучения знаний ведьмаков.
Я открыл червоточину антрестазиса Киары и залез туда головой. Там была тёмная комната, всего с двумя предметами — пьедесталом и книгой, лежащей на нем. Я попытался притянуть книгу магией, но это было безрезультатно. Подобное определенно было в духе Киары. Я зашёл всем телом в пространство атрестазиса. Главной опасностью нахождения в антрестазисе было случайное закрытие червоточины. Если сделать подобное, то антрестазис разрушится из-за помещения в него сильномагического существа, то бишь меня, человека.
Сердце бешено застучало, когда я подошёл к книге. Неужели мне, наконец, откроются секреты ведьмаков? Я осторожно открыл книгу. Первая страница была пуста… Вторая тоже… И третья… В этой книге ничего не написано!
— Привет, Майто, — зазвучал голос Киары. Я дрогнул, словно был вором, пойманным на месте преступления, а Киара на это звучно засмеялась. Она появилась прямо за спиной и, обойдя меня по кругу, дотронулась до пьедестала. — Нашёл всё же время, дабы изучить знания ведьмаков?
— Приветствую вас, учитель, — к Яну и Киаре, пускай и не сразу, я стал обращаться именно так. Сара меня запутала с этим своим обращением на «ты», и всё же на уроках я предпочитал обращаться к своим учителям уважительно, на «вы». — Всего два дня прошло с тех пор, как вы дали мне эту книгу. Жизнь в Генезисе оказалась очень бурной…
— Да-да, твои мысли я уже прочитала, — с грустью ответила Киара.
Что? Она же сказала, что не будет читать мои мысли…
— Всё верно. Киара, которую ты знал, твои мысли читать не стала бы, но я частичка сознания и воли Киары, никак не связанная с ней. Моя задача — оградить тебя от книги, если ты перейдешь на темную сторону или окажешься не достойным её.
— Так ты знаешь?…
— Да.
— Если я сын Тысячелетнего Монстра, то недостоин обучаться твоим знаниям?
— Мне сложно ответить на твой вопрос, — сказала девушка задумчиво. Кажется, это первый раз, когда я видел Киару, по-настоящему в чём-то сомневающейся. Хотя это была не совсем та Киара, которую я знал. — Моя задача защитить знания ведьмаков, и хоть в данный момент твои мысли чисты, то, что ты сын Гаротэки Карая очень многое меняет…
— Я всем сердцем желаю его убить.
— А также ты всем сердцем мечтаешь стать рок-звездой, хочешь достигнуть ранга «легенда» и ищешь могущество, чтобы противостоять окружающим тебя кланам. Я вижу тебя насквозь, Майто. Я вижу даже то, что ты хотел бы скрыть от самого себя.
— И что же я хочу скрыть от себя?
— Зачем мне рассказывать? Ты же, по какой-то причине, хочешь это скрыть от себя.
— Это что-то плохое?
— Нет, даже наоборот, то, что
