— Виталик, а кто такой пролетарий?
— Не прерывай.
Виталика несло уже битый час. Он оккупировал барную стойку и говорил лозунгами. Прерывать его монолог никто не хотел – когда еще такого послушаешь? Для жителей Стольмена его речь была откровением, пугающим и притягательным. Все равно, что на орденском приюте написать «Магистр – козел». Никто из присутствующих в «Лотосе» не сомневался – по приезду Ветала загребет орденская охранка. От этого его речь была еще интересней.
Между тем, Виталик набирал обороты. Возвращаться в Стольмен он не планировал ни при каких условиях.
— Теперь по женскому вопросу. Революция означает выход за навязанные обществом границы. Преодоление как женственности, так и мужественности. Создание отношений, где никто не боится доминирование и не рискует подвергнутся ему. Смысл не в том, чтобы женщины были свободны от мужчин, а в том, что бы быть свободными вместе.
Человечество не освободится, нарезая себя, как освобожденные территории с пограничными столбами! Стирать границы – вот что должен делать прогрессивный житель Стольмена!
Кроме того, Виталик быт пьян. Не так пьян, как сапожник в свой профессиональный праздник, а пьян вином и вседозволенностью. Ему хотелось распотрошить то болото, что жители Иглы называли Стольменом. А потом хоть трава не расти!
— Будда любил рассказывать одну историю. Пять дураков шли через деревню. Увидев их, люди удивились, потому что дураки несли на своих головах лодку. А лодка была огромной – они буквально сгибались под ее тяжестью. Люди спросили: «Что вы делаете?»
Дураки ответили: «Мы не можем бросить эту лодку. Мы переплыли на ней с того берега на этот. Как можно ее бросить? Только благодаря ней мы добрались сюда. Без нее мы погибли бы на том берегу. Приближалась ночь, а на том берегу водятся дикие звери; к утру мы, конечно бы, все погибли. Мы никогда не бросим эту лодку. Мы перед ней в вечном долгу. Мы будем носить ее на своих головах из чувства благодарности.
Так же и вы. В какой то момент вашей истории магические ордена прервали кровавую мясорубку феодальных войн, оказав миру Иглы незаменимую услугу. Установилась кажущееся спокойствие, но это гибельное спокойствие! Это спокойствие гниющего болота! Сбросьте с себя лодку магических орденов и тогда вы сможете идти вперед с высоко поднятой головой!
На этот раз даже Виталик понял, что сболтнул лишнего и из города его могут просто не выпустить. Этого не хотелось, и он поспешил удалиться под удивленное молчание публики.
Не один он решил оторваться напоследок. Макс пришел в номер ближе к полуночи, потирая ударенную челюсть.
По его словам, он хотел устроить в «Пятой ноге» прощальную вечеринку со стриптизом. Для этих целей снял на вечер двух путан, напоил их до полусознательного состояния и договорился с хозяином «Ноги» об эксклюзивном номере. Подробностей, естественно, не выдал.
В самый разгар вечера Макс вывел из подсобки двух полуголых девиц, подсадил на заранее освобожденный стол. Барышни стали стягивать с себя нижнее белье и пытаться потанцевать под «Сектор Газа». Получалось это плохо – гораздо хуже, чем планировалось. Совсем плохо.
Шутка не удалась, и Максу пришлось срочно уносить из «Ноги» свои ноги. А челюсть – прощальный подарок от хозяина, который все-таки догнал Макса…
Делать кроме сна было нечего, поэтому решили выспаться перед дорогой.
***
Ранним утром корявая повозка на двух лошадиных силах покинула город Стольмен. На ней зевали Виталик с Максом. Агрис в прошедший вечер поступил благоразумно и никакого прощания с городом не устраивал. Был он бодр, полон надежд и вообще смотрел в будущее с оптимизмом.
Ветал с Максом его оптимизм целиком и полностью разделяли, но спать от этого меньше не хотелось. Перед самой поездкой Ветал решил перестраховаться и модернизировал жезлы, стреляющие стальными шариками, и теперь в повозке лежали три дорожных посоха. В отличие от жезлов, выглядели они попроще, боекомплект увеличился до сотни шариков и убойная сила выросла. К тому же отдача у посоха была гораздо мягче жезла.
Ехали уже пару часов, погода стояла солнечная, приятная. Местность вокруг была однообразной – поля и еще раз поля, с редкими островками леса. Повозка мягко ползала поверх грязи – спасибо расширенному «протектору» колес. Было немного скучно.
— Мужики, а давайте постреляем из посохов? Шариков у нас с запасом, а заодно поголовье ворон уменьшим?
— Идея богатая. Но глупая. Сейчас маги перед конвоем все окрестности шерстят, если увидят что-то необычное – поедут разбираться и отложат выход. Оно нам надо?
— А они точно в воскресенье выйдут?
— Точно. Мне Пейзан вчера по пьяни предлагал вместе с конвоем идти. Мол, если что-то поломается – чинить. Или манной заправлять. Говорил он про воскресенье.
— Это хорошо. А что из посохов не вариант пострелять – плохо. Почему до этого в Воген жезлы не брали?
— Потому что перпендикуляр. И вообще нефиг ворон убивать – их окрестные крестьяне едят.
— Вороны несъедобные – мясо жесткое и запах неприятный.
— Это если есть с чем сравнивать. А если есть нечего, запах становится приятный. Вон, в Китае едят все что двигается. Думаешь от хорошей жизни? Как бы не так. У них все завязки на рис и если был неурожай, кушали бедные китайцы змей, собак, котов, насекомых и вообще всех. Хорошо хоть до каннибализма редко доходило.
— Каннибализм противен человеческой природе.
— Сказки для детей. У нас есть трактора, удобрения, селекция и генно-модифицированные растения, поэтому каннибализм – редкость. С научной точки зрения, человек человеку не только друг, сексуальный партнер, но и еда. У большинства животных есть природный блок – мясо своего сородича кажется отвратительным. А человечина сладкая, это в любой книге написано – нет такого блока у человека.
Почитай историю древнего мира. Мира без тракторов, современных аграрных технологий и поймешь – страшное время было. Людей кушали по поводу и без. Даже сейчас, когда ребенку говорят «Я тебя съем», он шутки не понимает и боится по настоящему – суровое наследство предков-каннибалов.
— Умеешь ты, Виталик, настроение поднять. Так и видятся крестьяне с дубинками, желающие тобой откушать.
— В смутное время четыре года подряд был неурожай, так случайных путников и правда ловили, жарили, варили…
— Ветал, ты реально достал. Помолчи про свои извращения. Расскажи лучше про ворон.
— В Калининградской области местные селяне ворон кушают. В смысле – раньше кушали, промысел такой был. Там с почвой напортачили еще в царской России и плодородный слой уходить стал. Кушать было нечего и стали сетками ловить ворон.
— Ну и к чему ты это?
— А к тому, что мы не в 21 веке. Здесь даже ворона еда и нефиг тебе их истреблять от скуки. Здесь эту ворону кто-то съест. Понятно?
— Понятно. Понятно, что тракторы нужны и удобрения. А магия должна быть одним из инструментов научно-технического прогресса. Таким же, как Интернет или электричество.
— В точку. Только у магических орденов на это своя точка зрения.
— Может по хорошему согласятся?
— Ну ну…
Дорога тянулась нескончаемой лентой и порядком надоела. Ночевки на свежем зимнем воздухе тоже удовольствия доставляли мало, хотя к этому путешествию подготовились основательно. У путешественников были спальные мешки, палатка, небольшие коврики из досточек и шикарный котел. Еще над повозкой гордо возвышался тент из кожи. Открытый кабриолет стал немного закрытым.
Очень хотелось возвратиться на место закладки и откапать рюкзак, топорик, фонарь… вещи с земли. Наверняка они плохо перенесли вторую зиму, но это было неважно. Увы и ах, случая выбраться перед «мероприятием» так и не подвернулось. В начале подготовка ограбления, потом крупный заказ для конвоя. Оставалось надеяться на живучесть земных вещей – что бы вернуться позже. Только бы место не забыть.
На четвертый день пути показались стены Вогена. Без особых проблем миновав ворота – для дежурного мага напичканная магией повозка интереса уже не представляла, путники проследовали до знакомого постоялого двора и Ветал пошел за билетами. Отправляться предстояло на Меловые острова, судно выходило утром в пятницу. Прибыли в Воген они вовремя, но до места рандеву было прилично и они поспешили отбыть из города.
***
— Это точно твоя метка?
— На сто процентов. Вон и колышек торчит из земли.
— Видно его слишком хорошо. Подозрительный колышек.
Пока Ветал выдергивал свой дрын и колышек из мокрой земли, Агрис в последний раз проверял кремневый стержень. В нем находилось ментальное заклинание, призванное стать колыбельной песней для охраны груза фарлонгов.
— Дело сделано.
