за что в жизни не стал бы ее вербовать, если бы она назвала свое настоящее имя!
Ах, вот как?
Взгляд Фабио стал жестче.
— Ты, кажется, не понимаешь, что мы здесь по другой причине? Не доходит, почему мы навестили тебя именно во время твоего визита в Чикаго? Я тебе помогу понять, Адриано. — Фабио отталкивается от стены и опасно медленно приближается к мужчине. — Если бы я предупредил о визите, ты бы не сбежал? — глаза Адриано все больше и больше расширяются. — Ответ — сбежал бы. Потому что ты знаешь, что я не прощаю предателей. — протянул Фабио и схватил того за горло. Я вздрогнула. Он просто схватил его шею, выглядя при этом абсолютно спокойно. — И тебя я не прощу, Адриано. Какое бы паршивое оправдание ты бы себе не нашел. Даже не старайся. — голос перешел на шепот. Адриано стал задыхаться, но даже не смел сопротивляться. Его лицо посинело и только после этого, Фабио ослабил хватку, швырнув мужчину на пол.
Кажется, я сама на это время перестала дышать и лишь сейчас позволила себе вдохнуть.
В этот самый момент в квартиру влетела Виктория. Она все еще прекрасно выглядела: в вечернем платье, на каблуках и с длинными светлыми волосами, уложенными в аккуратные локоны. И выглядела она злой. Ее взгляд прошелся по всем присутствующим и остановился на Луке. Хм. Чем ее уже успел обидеть мой братец? Однако Виктория не стала устраивать сцену и просто прошла ко мне, плюхнувшись рядом. Все-таки не думаю, что даже Виктория такая смелая, чтобы подрывать авторитет Луки в глазах врагов, которые должны быть подчиненными. Но уверена, что наедине она задаст Луке жару.
Мы обе сосредоточили все наше внимание на происходящем.
— Итак, Адриано. У тебя есть целых два варианта. — Фабио снова подошел ближе и носки его начищенных до блеска туфель остановились на уровне головы Адриано. Тот все еще беспорядочно глотал воздух. — Первый — ты рассказываешь все о местонахождении моего сына. Не пытайся солгать, что тебе ничего не известно. И затем я отдаю тебя в руки моего отца, и он сам решает, как ты умрешь. Либо же второй вариант — ты упорно молчишь, у тебя, конечно же, есть и такой выбор, а жизнь твоя оборвется от моих рук.
Я никогда не перестану удивляться тому, насколько разным может быть Фабио. Со мной наедине он внимателен и даже иногда нежен. Но таким, как сейчас я его еще никогда не видела. Даже только вначале нашего знакомства, когда он был откровенно жесток и холоден к моей персоне. В нем не было той затаенной ярости. Или же он просто ее не показывал мне. Сейчас же вся его расслабленная поза, безэмоцианальные речи и жесты вселяют какой-то ужас. Я его не боюсь, но чувствую эту ауру, которую он излучает. Жестокость и обещание. Он прямо заявляет, что умереть от его рук будет в разы хуже, чем от рук его отца.
— Ну так что? — Фабио пренебрежительно пихает его голову носком туфли. — Твой выбор, Адриано.
Адриано перестает хрипеть и кажется, наконец, осознает происходящее. Его глаза закрываются. Он словно осознает свое поражение. Из этой ситуации для него нет никакого выхода кроме смерти. Он может лишь выбрать наилучший вариант для себя.
— Я расскажу все, что знаю.
Фабио удовлетворенно кивает. Его взгляд встречается с моим.
— Габриэлла, у тебя есть вопросы к Адриано? Может, ты бы чего то хотела? — он неспешным шагом подходит ко мне и протягивает руку. Он осматривает мое тело и его челюсти сжимаются. В глазах снова тот опасный блеск.
— Не надо. — тихо шепчу и беру его за руку. Он держит меня за спину и мы вместе встаем напротив Адриано. По большей части, я просто опираюсь на Фабио. Без него бы упала из-за звездочек, все еще мелькающих перед глазами. Чувствую тепло его тела позади и ощущаю невероятное спокойствие.
— Ты поднял на нее руку, Адамо. Я не прощаю подобного отношения к своим женщинам даже себе самому. Тот, кто оскорбляет Габриэллу — оскорбляет лично меня.
Чувствую, как к щекам приливает кровь. Он действительно так считает, или же просто пытается нагнать еще больше страха?
— Я не знал, — пытается возразить Адриано, но Фабио его прерывает жестом.
— То, что Марко мой сын ты тоже не знал?
Адриано опускает взгляд, а во мне только распаляется злость. Она медленно медленно струиться по сосудам.
— Мне нечего от тебя не нужно. — говорю я и он смотрит на меня. — Где Марко? Скажи и этого достаточно.
Мне все равно, что с ним сделают. Нет дела до его участи. Я просто хочу увидеть своего сына. Все дни без него — чистый ад. Сидеть и понятия не иметь, что сейчас с твоим ребенком. Жив ли он, здоров, накормлен… Для любой матери — это сама страшная боль в мире: наблюдать за страданиями собственного ребенка. Я этого не вижу, но почему-то не сомневаюсь, что с ним обращаются не лучшим образом. И от этого я хочу убить всех, кто причастен к его похищение собственоручно.
— Мне нужен мой телефон. — Адриано кивает в сторону барной стойки. — Там все данные о последних передвижениях.
Лука забирает телефон и швыряет его Адриано.
— Только попробуй что-нибудь выкинуть.
Адриано раздраженно смотрит на Луку, но потом все же проверяет свой телефон. Спустя секунд тридцать, говорит:
— Его постоянно перевозят, чтобы не отследили. Сегодня утром его снова перевезли. Сейчас он в Теллерайде, Колорадо.
Сердце начинает биться как бешеное. Неужели, мы наконец напали на правильный след? Совсем скоро я встречусь с Марко? Стараюсь не радоваться раньше времени, но получается плохо. Такое уж это опасное чувство — надежда.
ГЛАВА 11
Теллерайд, штат Колорадо
Наверно, даже после самой большой пьянки голова болит меньше. За весь полет я не открывала глаз ни разу, потому что мои мозги, казалось, стали весить в три раза больше. Все эти взлеты, турбулентности и посадки не способствовали облегчению состояния. Но наконец, шасси коснулись земли. Самолет с невообразимой скоростью помчался по взлетно-посадочной полосе, и я почувствовала шевеление сбоку. Мужская ладонь аккуратно убрала волосы с моего лица, и я с трудом заставила себя поднять голову с плеча Фабио.
— Совсем немного, Габриэлла. — услышала его тихий голос у самого уха, а потом легкое прикосновение теплых губ на коже.
Я наконец распахнула глаза. В иллюминатор светило яркое солнце, и я размяла затекшую шею. До встречи с Марко совсем немного, но это только в том случае, если Северо не
