не чем? Засчитаем только взлом. У нас других дел хватает, на нас ОПГ[57] местных отморозков до сих пор висит.
На следующее утро от хозяйки пропавших туфель поступил тревожный звонок:
— Я знаю, кто их украл! Это моя соседка, зараза! Я сегодня видела с балкона, как она ковыляла в моих туфлях. Немедленно арестуйте её — она заслуживает самого сурового наказания!
— На каком этаже вы проживаете? — сонным голосом спросил Хордин.
— На шестом.
— Вы уверены, что с такого расстояния можно что-то разглядеть?
— Ну что, я свои туфли родные не узнаю?
Ни словом не доложившись Константину Розги, Андрей самостоятельно поехал к гражданке Чеплашкиной. Судьба туфель интересовала его, конечно, мало, но он надеялся, что эта нить приведёт к странному непоследовательному взломщику.
Выслушав страстный монолог потерпевшей, Андрей попросил её показать, где живёт соседка. Подозреваемая жила напротив.
— Откройте, милиция, — робко грянул Хордин.
За дверью обнаружилась худощавая дама лет шестидесяти.
— Вот она, воровка! — вскричала стоявшая за его спиной Чеплашкина.
И без того бледная соседка побелела, как стена. Но её страх мигом сменился возмущением, ведь и суток не прошло, как за ней уже явилась милиция! Андрею даже не потребовалось ничего говорить — женщина сама вышвырнула искомые туфли за порог.
— Да на, забирай! — взвизгнула она с обидой. — Да если б я знала, что ты такая мелочная, я б у тебя ничего не брала. Это ж как у нас в стране, должно быть, всё спокойно, раз уже на туфли в розыск подают, и за ними с милицией приходят!
— Вы что, только ради туфель взламывали дверь гражданки Чеплашкиной? — спросил Андрей.
— Да ничего я не ломала! — оскорбилась соседка. — Гляжу, дверь открыта, я на пороге стою, зову, вдруг что недоброе случилось. Никто не откликается. Я прошла внутрь, убедилась, что никого нет, ну и удалилась от греха подальше…
— И прихватила, шельма, мои туфли! — добавила потерпевшая.
— Я поносить взяла! Я бы вернула… Может быть. Ну не смогла я мимо них пройти, сам Бог велел… Товарищ милиционер, неужели меня за это в тюрьму теперь, а?
— Постойте. Значит, когда вы зашли, дверь уже была открыта?
— Так я же вам о чём и говорю!
Хордин вздохнул — пятый взлом без всякой логики.
— Берите туфли и идёмте к вам. — Он повёл Чеплашкину обратно в квартиру.
Устроились на кухне.
— Господин следователь, меня буквально трясёт…
— Погодите трястись. Вы всё хорошо проверили? Больше ничего не пропадало?
— Ничего. Я прям сама теряюсь…
— Погодите теряться. Я имею в виду не только ценные вещи, но и вещи, никакой ценности не представляющие. Какой-то же был преступнику интерес взламывать вашу квартиру. Безмотивные преступления случаются редко.
— Знаете что? — приободрилась Чеплашкина. — Вы, наверное, тут посидите, а я ещё разок всё осмотрю. Вы, кстати, кофе будете?
В этот момент на кухню вальяжно вплыла сиамская кошка и небрежно взглянула на гостя. Хордин перестал дышать.
Вернувшись в отдел, Андрей тут же сел за свою антикварную ЭВМ и зашёл в Интернет. В кабинет влетел Константин Розги.
— Хордин, твою мать, где ты был?
— У Чеплашкиной.
— Это что за самоуправство? Ты охренел, что ли, в самоволку ходить?
— Костя, не ори! Я понял, что общего в этих квартирах.
— Что?
— Кошки.
— И что это даёт? — усмехнулся Розги.
— У меня есть одна версия, но она очень смелая.
— Валяй.
— Он болен.
— Кто?
— Наш взломщик. Поэтому он бежал из этих квартир. Там были кошки, а у него… Подожди, я зачитаю… — Андрей склонился к экрану. — Айлурофобия.
— Это аллергия?
— Нет, это котофобия. Грабитель боится кошек, поэтому не мог довести своё дело до конца.
— Хордин, ты точно невменяем, — нахмурился Костя. — Такое разве бывает?
— Ещё как. Для этого человека увидеть кошку — как для тебя увидеть крокодила.
— А чего крокодилов бояться?
— Ну если ты не плаваешь по Нилу баттерфляем, бояться их, конечно, нечего.
— Всё равно это бред.
— Да почему же бред? Всё сходится. Этот домушник не дурак, он просто неудачник. Кошки живут примерно в трети семей. Возможно, иногда нашему котофобу везло, и он грабил квартиры спокойно, просто мы не обращали на эти случаи внимания, поскольку они не выделялись на фоне других и были ни чем не примечательны. А тут — хоп, недоразумение. Нелогично, бессмысленно, тупо. А на ситуацию просто надо было посмотреть под другим углом.
Розги упрямо покачал головой.
— Хордин, ты меня не убедил. Иди работай.
Но Андрей знал, что рано или поздно его версия подтвердится. Он попросил дежурного сообщать ему обо всех заявлениях, где фигурировали незнакомцы, пытавшиеся под благовидным предлогом проникнуть в квартиру. Обычно по такому поводу звонили только самые бдительные граждане, но Хордин не терял оптимизма. В конце концов, несчастный взломщик должен был проявить сообразительность и начать осмотр квартир на предмет пушистых монстров до того, как потратит время и силы на взлом.
В декабре поступил вызов от одной бабули. Она впустила продавца моющего чудо-средства для ковров, а он убежал, прихватив её деньги и позабыв отдать товар. Внешность «негодника» бабуля запомнила великолепно и требовала найти его по фотороботу.
Хордин позвонил ей в тот же день. Он верил, что продавец удрал не просто так.
— Скажите, этот мужчина сбежал, как только вы дали ему деньги?
— Что вы, он ещё минуты две мне сдачу отсчитывал, — ответила пенсионерка.
— Значит, он улучил момент, когда вы отвернулись?
— Нет! Можете мне не верить, но его поведение изменилось, стоило появиться моему Барсику. До этого такой спокойный был, улыбался, а тут затрясся весь, занервничал и как даст дёру!
Хордин ликовал.
— Как он выглядел, можете описать?
— Да я его, как сейчас, подлеца, вижу.
Незадачливый продавец моющего средства был
