Мой соперник левша, это видно по стойке, и судя по физиономии ему около восемнадцати лет, но весовая категория одинакова. Из информации, которую выяснил перед боем, узнал, что он перворазрядник и ученик этой самой СДЮШОР, а также финалист первенства края среди юниоров восемьдесят третьего года. Что само по себе серьёзно.
Начал он бой осторожно, я активно работал первым номером, пытаясь загнать в угол соперника, и вдруг пропустил боковой удар, не успев откинуть корпус назад. Неприятно, но это мне помогло собраться. Тут как раз и перерыв подоспел.
— Левый бок у него открыт постоянно, работай так же активно, но не зарывайся — напутствует меня Леонидович. — Раунд слил.
Понятно, что открыт, мой соперник левша, но попробуй туда пробить. Второй раунд мне пришлось начинать в глухой обороне, уж очень заряженным на борьбу вышел соперник. Затем я стал забирать инициативу, контролировал центр ринга. Мой соперник работал сериями, но я его удачно тормозил прямыми ударами в корпус. Главным моим преимуществом было умение работать навстречу. Мой соперник во время своих атак пропускал больше ударов, нежели наносил сам. Самым опасным ударом для меня был его жесткий «случайный» удар локтём, впрочем, не замеченный судьями.
— Молодец, раунд твой, постарайся не сбавить в третьем, иначе победы тебе не видать, он для них свой, ты должен быть явственно сильнее, — подбодрил меня тренер.
В третьем и последнем раунде, у меня оказалось больше сил, я гонял своего соперника от канатов в угол, и лишь раз он меня потряс своей левой пушкой, но это ему не помогло. Будь раунд на минуту длиннее, был бы нокаут, но меня порадовала и победа по очкам.
Из истории спорта я знал, что в шестидесятые годы у нас в стране была создана промежуточная (между юношами и взрослыми) молодежная группа (ошибочно названная юниорской) для девятнадцати-двадцатилетних боксеров с отдельным календарем всесоюзных соревнований. В настоящее время в СССР боксеры-юноши (шестнадцать-семнадцать лет) боксируют три раунда по две минуты, боксеры молодежной группы (восемнадцать-девятнадцать лет) — три раунда по три минуты. Вот этой минуты мне и не хватило для убедительной победы нокаутом.
Бейбут второй бой проиграл, но смотрелся не хуже соперника, его явно засудили, впрочем, тренер не бушевал.
— Бейбут лучше выглядел, бил точнее, я удары считал сам, — намекнул я тренеру на возможность апелляции.
— В правилах юношеских соревнований по боксу есть пункты, дающие дополнительные очки боксерам, — пояснил тренер.
— Как это? — удивился я, совершенно не помня такое у себя в прошлом, хотя мир другой немного, но всё же.
— Дают дополнительные очки за использование активной защиты, за технико-тактическое мастерство, проявляемое в поединке, так что надо считать не только удары, — удивил меня Леонидович.
Ну, если так, то снимаю шляпу перед судьями.
В будущем, введут правило — один день — один бой, и перерыв между боями должен составлять не менее двенадцати часов, но сейчас мне пришлось выйти на ринг уже через полчаса. Хотя, может они распишут на несколько дней турнир, он ведь местный, местечковый, бумаги сами оформляют. Соперник мой — второразрядник, угрюмый парень с мордой страшней моей. На удивление я его вынес меньше чем за минуту. Вернее бой остановили за явным преимуществом. Странный второразрядник, я даже не вспотел. Хотя, причину я понимаю. Сейчас разрядные нормативы (вплоть до кандидатов в мастера спорта) оформляются в спортивных обществах городского и республиканского масштаба. И если норматив кандидата в мастера спорта можно выполнить в любых соревнованиях (и проконтролировать выполнение норматива), то нормативы II и I юношеских разрядов, кроме как на соревнованиях «Открытый ринг», негде выполнить.
Нет соревнований для боксеров III и II юношеских разрядов, и в классификационных билетах боксеров расцветает развесистая липа.
Несчастный мой сосед проиграл и третий бой, но там уже по делу. Его соперник — чемпион края из Назарово был и техничней и настырнее. Все три раунда Бейбут огребал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я свой третий бой выиграл и стал победителем, но последний мой соперник — хакас из Абакана умудрился разбить мне бровь в клинче. Хорошо, что уже на исходе последнего раунда, а то могли бы и снять.
После спаррингов едем домой. Тренер, в общем, доволен, даже Бейбутом.
— Ты молодец, что не боишься разменов, но техника у тебя пока слабая, — ничего поставим тебе ещё ноги, будет проще, — напутствовал он нас перед общагой.
Обед уже прошёл, и Карлыгаш ждала нас в коридоре.
— Ничего себе вас побили! — удивилась она, — вид у тебя, Толя, не героический. Ой, не понравишься ты Лизке.
— Стерпится — слюбится, — возразил я и пошёл в душ, давая соседу время на получение бонусов от своей побитой физиономии.
Вернулся через минут двадцать, а зайти не могу, ключ вставлен в дверь с той стороны. Пнул в дверь, чтобы они там закруглялись, и пошел в умывальник чистить зубы. Вернулся минут через десять, дверь опять закрыта, пинаю сильнее!
— Щас, щас! — кричит запыханным голосом мой сосед.
«Вот кому хорошо» — грустно думаю я и слышу голос в районе вахты:
— А как мне вызвать Карлыгаш, она в столовой работает.
Не иначе Лизка пришла.
Выглядываю, точно, молодая девушка, это не обманула Карлыгаш, русская — тоже не соврала, но вот подробностей она не рассказывала. Фиксатая, в наколках, да ещё и тощая, не говоря уж про овал лица. Страшная, на мой вкус. Ну, удружила Карлыгаш! Хоть бы я Лизке не понравился!
Глава 32
— Лиза, а мы тебя ждём! — раздался из-за спины голос Карлыгаш.
Лиза обнялась с Карлыгаш и спросила:
— Ты отпросилась уже с ужина? И где этот счастливчик, которому я достанусь?
Сердце у меня ушло в пятки.
— Да вот он стоит, глазами тебя ест, — показала казашка на меня пальцем, а я от неожиданности икнул.
— Молодой какой-то, и страшненький, — в сомнении протянула Лиза.
— Ой, да выпьешь водки, тебе и пойдёт. Ну давайте зайдём в гости к тебе, что ли, Толя? — предложила сводница.
«Может и мне набраться до состояния нестояния? — задумался я. — Где купить только алкашки?»
— А чем вы тут занимались? — поразилась подруга, зайдя к нам в комнату.
Бейбут убежал в душ, а в комнате царил беспорядок — кровать Бейбут была переворошена, валялись пикантные детали одежды Карлыгаш на стуле. «Это, что она сейчас под халатиком без белья?» — начал заводиться я, и некстати вспомнил строку из песни, — «Я имел её сидя, я имел её лежа, и на голове я имел её тоже!»
— Это не с ним, — засмеялась Карлыгаш, — у меня свой мужчина есть! Да и не люблю я русских, ты же знаешь, мне казахи нравятся.
— Девушки, алкашка у вас есть? — решил перевести тему разговора с себя на спиртное.
— Есть! Я! Я — алкашка! — счастливо засмеялась Лизка. — Взяла ноль пять с собой, не с пустыми же руками идти на шашлык. Но учти, это нам на двоих, эта парочка водку не пьёт же. Шампуры тоже взяла, не забыла. Что бы вы без меня делали?
— Я тоже много не пью. Мне только для запаха, дури-то у меня и так хватает, — пошутил я, уже с интересом разглядывая Лизку.
Если рот закрыт, то железного зуба не видно, наколок, если стоит боком, — тоже, хотя там и на теле может быть ещё, а я это не перевариваю. И фигура неплохая — не толстая, с маленькой грудью. Вот выпить — и морда не такой страшной покажется!
— Только водки мало, — сказал свои опасения вслух.
— Водки да, может быть мало, — придирчиво оглядела меня будущая секс-партнёрша. — Я видела на конечной остановке пивточку у вас, там пока пиво не завезли, но мужики ждут, говорят, после обеда будет.
Вернулся Бейбут, и, как мне показалось, порадовался за то, что Лизка не ему предназначена. Стали собираться. Я взял саперную лопатку Бейбута, закапывать мусор. Зачем он привёз её из Казахстана, я не спрашивал. У него немного другая система ценностей, судя по его коробке с «сокровищами». Взяли мясо в большой кастрюле. Бейбут положил провизию в свой рюкзак, овощи, хлеб, соль не забыли, нож, воду. Вилки и железные миски взяла Карлыгаш, она же принесла трехлитровую банку под пиво, захватили и мои две бутылки с холодильника, срок годности у них заканчивался. Я, кроме двух одеял, в свою сумку засунул и магнитолу — девочки настояли. Карлыгаш забрав своё бельё, убежала в столовую переодеваться. Идём к пивточке, народу — дохренище! Мы тут час убьём, да и не факт, что хватит на нас пива.
