– А в фирму «Рембрант» ты никогда не обращалась?
Лизе показалось, что вопрос был задан невпопад, но Сима не обратила внимания на резкий переход и ответила с энтузиазмом.
– По – моему, нет такой фирмы в которую я бы не обращалась.
– Фирма «Рембрант» занимается цветами., – подсказала Лиза, – торгуют цветами, которые привозят из-за границы.
– «Рембрант», – повторила Сима, – это, если хочешь знать, такие цветы, что только обнять и плакать. Эту фирму я хорошо знаю. Разве я тебе не рассказывала.
– Нет, – заверила Лиза.
– Вот слушай, Там была вакансия в отделе рекламы, меня туда взяли на испытательный срок, испытательный срок у них три недели.
– Ну это нормально, – , вставила Лиза.
– А то, что через три недели мне сказали, что я им не подхожу, и ничего не заплатили – это тоже нормально?
– Но ты могла потребовать, чтобы они заплатить. Ну в суд подать в конце концов.
– Как, если я даже не оформлена была. Потом я узнала, что они со многими так поступали. Просто заставляли обманом работать на себя бесплатно.
– Да, ситуация невесёлая. Ну а как там вообще?.
– Где?
– Ну, в этом самом «Рембранте».
– В каком смысле как?
– Ну, в плане общей обстановки, какие отношения с руководством, между сотрудниками?
– А зачем тебе? – Удивилась Сима.
– А ты умеешь хранить секрет?
– Могила.
– Меня пригласили туда на работу, – сказала Лиза, понизив голос.
– Что тоже в отдел маркетинга?
– Вроде бы да.
– Не советую, обстановка там тяжёлая, отношение к сотрудникам хамское. Я совсем не по тому это говорю, что меня оттуда выперли, это вполне объективно.
– Но я всё-таки решила сходить, – сказала Лиза.
– Ну, сходить, конечно, можно.
– Только, видишь ли, это мне один человек предложил работу, когда я была на дне рождения у одной своей родственницы. Звонить ему мне не хочется, я хочу зайти как бы случайно, просто посмотрю, что там и как, но я не знаю ни адреса, ни к кому обращаться, какие у кого должности, как кого зовут.
– Это у меня есть, – обрадовалась Сима.
Она поспешно открыла сумочку и вынула из неё толстую записную книжку.
– Вот смотри, – , сказала она Лизе-это история всех моих страданий в поисках работы. Здесь адреса всех фирм, в которые я обращалась. Это тот самый белый колдун посоветовал мне записывать. И ты, знаешь очень помогает. Во всяких трудных ситуациях, я смотрю на эту книгу и думаю: «Раз я такое преодолела, значит мне всё по плечу. Так, где у нас «Рембрант», вот он пожалуйста «Рембрант».
Сима достала из сумочки ручку вырвала лист из записной книжки и аккуратно переписала для Лизы адрес, все телефоны, а также имена и фамилии начальников отделов в фирме «Рембрант».
Лиза поблагодарила и добавила.
– Только смотри, никому не проболтайся. Вряд ли начальству понравится, что работник фирмы ищет другую работу.
– Ну я же сказала, Могила.
Лиза положила исписанный листок в сумочку. Там, рядом с косметичкой и носовым платком, лежало журналистское удостоверение, на имя Черняковой Людмилы Ивановны из газеты «День за днём».
Людмила Ивановна забыла его на столике в приёмной фирмы Симбикор, куда пришла для подготовки, заказанного фирмой большого рекламного материала. Тогда Лиза, совершенно случайно заглянула в приёмную, и увидела удостоверение. Но, как уверял её Алексей Тимофеевич, случайностей не бывает. Удостоверение, не замеченное секретаршей, лежало посреди столика и дразнило своим видом. Это обстоятельство, безусловно, можно было счесть за знак судьбы. Фотография на удостоверении изображало жгучую брюнетку, но ведь существуют парики. Если надеть парик, то фотография на удостоверении вполне сойдёт за Лизу. Нужно во что бы то ни стало приникнуть в фирму «Рембрант», потому что фирма «Рембрант» – это разгадка.
ГЛАВА 21
Со своёй подругой детства Дашей, Лиза не виделась тысячу лет. Когда-то они вместе ходили в драм кружок. Почти у всех девчонок, участвующих в любительских спектаклях – это было просто одно из увлечений. А Даша относилась к этому делу всерьёз. Она мечтала об артистической карьере. Когда они окончили школу, Даше пришлось выслушать множество сентенций типа – «В большие артисты выбиваются единицы, а без связей и блата всё равно не устоишься, какими бы талантами ты не обладал. Это не специальность, а в жизни нужно крепко стоять на ногах. Лучше быть плохим инженером, чем плохим актёром. И так далее и тому подобное». Даша не тратила время на возражения, но сделала всё по-своему. И, вопреки уговорам родителей, поступила в театральный, что оказалось не так уж трудно, поскольку большинство тех, кто избрал артистическую карьеру, ездили поступать в столицу. Все родственники Даши никаким боком не касались театра. По этой, или, может быть, по другой причине устроиться в городской театр оказалось для Даши практически невозможным. Никакой другой профессии Даша не имела. Её подруги по несчастью, тоже окончившие театральный, и не сумевшие устроиться в театр, работали секретаршами, лаборантками, и вообще где придётся. Некоторые, пока не упущено время, стали приобретать другую профессию. Но Даша не изменила своему призванию. Вместе с одним выпускником театрального факультета, который окончил институт на три года раньше Даши, и был на несколько лет старше её, они организовали театр при клубе железнодорожников. – Кое-чем им помог клуб, который при советах считался богатой организацией, потом нашлись спонсоры. И теперь театр «Белая Ворона» был довольно широко известен в городе. Посещали его в основном студенты и молодёжь. Но в последнее время интерес к театру стало проявлять и старшее поколение. Театр ставил пьесы новаторские, часто вызывающие острые споры. Репертуар театра «Белая Ворона» постоянно обновлялся, в отличие от городского театра репертуар которого, насколько помнила Лиза, не обновлялся со времени её детства. За человека, с которым она начинала организацию театра, Даша вышла замуж и у них уже была трёхлетняя дочка. Так, что Даша, вопреки мрачным прогнозам родственников, реализовала своё призвание и была счастлива. Правда, денег хронически не хватало, театр едва сводил концы с концами. Но Дашу и её мужа это не тревожило. У них ведь был свой, известный в городе театр.
Здание клуба железнодорожников представлял собой помпезное строение, характерное для тридцатых годов двадцатого века. По широким лестницам мог бы проехать автомобиль, а на всех простенках радовали глаз мозаичные панно, изображающие паровоз, который вперёд летит, девушку со снопом пшеничных колосьев, улыбающегося спортсмена и летящих голубей. Лестницу венчал мозаичный призыв. «Вперёд к победе коммунизма» Сейчас помпезное здание сдавалось в аренду по частям. На первом этаже располагались компьютерный клуб и мебельный салон., на третьем теснилось множество фирм и фирмочек, а весь второй этаж занимал театр «Белая ворона». В городе, казалось, забыли, что когда-то это здание было Домом культуры железнодорожников. Теперь его называли не иначе, как «Белая Ворона». Часто можно было услышать. «Это там, где «Белая ворона» или встретимся у «Белой Вороны».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
