кожу. Мои руки заледенели, тела я почти не чувствовала. Голова кружилась, а в глазах темнело.
— Ехать дальше нельзя, — услышала я сквозь ветер крик Тал Тала, — лошади поскользнутся. Нужно остановиться.
Вдали виднелся придорожный трактир, из трубы которого клоками вырывался дым.
Мы подъехали туда. Конюшня была почти полностью занята, и наших лошадей с трудом приняли. Что касается комнат, то свободных почти не осталось. Из-за внезапной непогоды трактир был переполнен, и хозяин не мог выделить нам две отдельных нумера.
— Положите этого раба спать на полу, — презрительно сказал трактирщик, рассматривая мою бледную физиономию.
— Пожалуй, я так и поступлю, — недовольно ответил Тал Тал.
Под чердаком ютилось несколько комнаток, наша была одной из них. Тал Тал прошел внутрь, я за ним. Он подергал дверь, оценивая ее хлипкость.
— Думаете, к нам может кто-то ворваться?
— Нет, но я хотел уехать, оставив тебя здесь, но сейчас вижу, это плохая затея.
— Вы расскажите мне все толком, что произошло после того, как вы отпустили меня?
Тал Тал опустился на стул. Я села напротив.
— Я заказал вина. Знаешь, надо посмотреть, что с раной, — сказал он.
— Все в порядке, — смутилась я.
— И все же.
Наш разговор прервал слуга, открывший двери, в руках у него был поднос. Суетясь он поставил угощения на стол и скрылся.
— Поешь, — велел Тал Тал.
Мне и тошнило немного и есть хотелось. Поэтому я заставила себя проглотить несколько ложек риса и, неловко орудуя палочками, подхватила еще парочку закусок. Тал Тал добавил в вино какие-то травы и подогрел это в камине.
— Выпей это.
Я послушно глотнула ароматного напитка. Во что бы то ни стало стоило предотвратить сексуальную сцену моего раздевания с целью осмотреть мою рану. Тал Тал это все не таки евнух Колта. К тому же мы тут совсем одни, да и торопиться некуда.
Я отрицательно покачала головой, воображая эту картину, густо покраснела и сделала большой глоток, вино застряло в горле и задыхаясь, я закашлялась.
В ту же минуту дверь нараспашку открылась и на пороге весь в шубе, снеге и с мечом наперевес появился Баян.
Я выплюнула вино на пол, а Тал Тал вскочил на ноги.
— Господин! Вы уже здесь? Я полагал вы нагоните меня к завтрашнему дню в городе.
— Я решил не задерживаться в столице, а у трактирщика я узнал, где ты остановился. Что он… она…оно тут делает?
— Спасибо, — буркнула я, — какая изысканность.
— Поговори мне тут. Хех! Ты меня поражаешь, ребенок!
Я заткнулась на всякий случай. За последние дни мне уже не раз указали на мою дерзость, и я поняла, что мои современные манеры и смелые высказывания стали выходить за рамки приличия. Стоит держать язык за зубами, но как это бывает сложно современному человеку, привыкшему к свободе слова.
Баян подошел ко мне, взял за рукав, потряс, заглянул в глаза, а потом крутанул так, что я повернулась к нему спиной.
— Смотри-ка, кровь уже выступила. Тал Тал, что сидим?
Я вырвала свою руку и повернулась.
— Господин Баян, а вас тоже изгнали?
— Э-э-э, да я смотрю у тебя и вправду язык неправильно подвешен, тебе бы его отрезать…
На одну секунду перед глазами все стало красное. И я увидела ЕГО улыбку, и ЕГО глаза. Лицо Демона. Я испуганно отшатнулась и дернула головой.
— Нет, все хорошо… — промолвила я невпопад.
— Эй, да что с тобой? — растерянно спросил Баян.
— Друзья, сделаем так, вы выйдете на пять минут, а я перевяжу свою рану. А может вам удастся выбить себе еще одну комнату? — предложила я, чувствуя как кровь отлила от лица.
— Друзья? — ошарашено переспросил Баян.
Тал Тал покачал головой.
— Я имела в виду господа, простите.
— Пошли, дружок, — неожиданно согласился Баян, поманив за собой Тал Тала.
Они вышли. Я бросилась к двери и для надежности заперла ее на задвижку, хотя и не предполагала, чтобы они стали врываться ко мне. Все-таки они аристократы как никак.
Чтобы не занимать много времени, я скинула свои халаты, намочила тряпку вином с пряными травами и обильно смазала рану, затем туго перебинтовала ее и вновь оделась.
Потом пошла открыла дверь, но в коридоре никого не было. Я не знала стоит ли мне расхаживать по трактиру, поэтому просто решила вернуться в комнату. На всякий случай я выглянула в окно. Оно вело на задний двор. Внизу жарко горел костер, на котором готовилось ароматное мясо. А рядом на бревне сидели Тал Тал и Баян. Повернув головы друг к другу, они о чем-то беседовали. Какие они были разные. Взрывной и непосредственный Баян, сдержанный и задумчивый Тал Тал. А тем не менее их связывала крепкая нить, которая была сильнее всех различий.
Я решила их не беспокоить, выпила еще вина, потом воды, потом посмотрела на кровать. Она была всего одна, и непонятно было, кто же будет на ней спать, если нас трое. Неужто мне придется спать на полу, как и сказал трактирщик? А Баян тогда где? Или Баян уляжется на кровать, а Тал Тал тоже на пол, ведь он ниже по званию, чем его дядя, да и младше. А может они вдвоем будут ютится на постели, а мне, так и быть, предоставят пол в полное распоряжение?
Эти мысли так встревожили меня, что я решилась спросить у них. Конечно, был соблазн, пока никого нет взять и улечься спать самой, но после моего дерзкого поведения я не решалась на это. К тому же как бы там не было, а я находилась в компании двух взрослых мужиков в четырнадцатом веке в положении рабыни, кто знает, что придет им в голову. Да, они выглядят благородно, особенно Тал Тал. Но ведь порядки тогда были совсем другие. Да о чем я говорю, даже в наше время такое непозволительно. Скорее у средневековых мужчин из Монголии больше благородства, чем у современных.
Но лучше перебдить, как говорит Бобби Сингер из Сверхъестественного.
Я спустилась вниз и отправилась на задний двор, который эти два бравых воина не спешили покидать.
Они не заметили как я подошла. Поэтому я села рядом с Тал Талом, а потом, опомнившись, вскочила. Надо же разрешения спрашивать. Они тут же удивленно оглянулись на меня. Я запоздало поклонилась.
— Я тут хотел узнать, как мы размещаться будем, — опасаясь, что нас кто-то услышит, я решила говорить о себе в мужском роде. Хотя во дворе никого и не было.
— Ты лучше скажи, это правда, что ты спас этих мерзавцев Тан Ке Ши и Талахая
