краба или все-таки примешь благую форму?
Он снова стучит когтями.
– Я пока что размышляю над этим.
Я издаю смешок, который обрывается, когда кто-то распахивает дверь моей комнаты. Первое, что я порываюсь сделать, – это спрятать Подаксиса, но он уже сам юркнул под кровать. Кроме того, незваный гость смотрит прямо на меня.
Скрестив руки на груди, в комнату входит Ванесса, на ее лице застыло выражение ярости.
– Какова твоя цель?
Компаньонка вбегает следом за девушкой.
– Мисс Кортер, подобное поведение вряд ли уместно.
– Неуместно то, что это… это грешное существо притворяется, будто бы она спасла брата Дориана. – Губы Ванессы кривятся в усмешке.
Я пытаюсь с вызовом принять взгляд незваной гостьи, но не могу оторвать глаз от ее шеи, на которой замечаю сверкающее изумрудное ожерелье. Ее запястье украшает еще более потрясающий золотой браслет со свисающими каплевидными жемчужинами. От увиденного мой нос дергается. Отчаянно пытаясь найти способ украсть их, я сжимаю пальцы в кулак. Нет, я здесь не для этого. Чтобы успокоить свои желания, подношу руку к той стороне головы, где мои волосы заколоты гребнем в виде ракушки. Это лишь немного ослабляет мою тягу к блестящей безделушке на запястье Ванессы.
Пожилая женщина заламывает руки. Она что-то шепчет на ухо своей подопечной, но я могу разобрать только слово «принцесса».
Ванесса усмехается.
– Принцесса?! Очень в этом сомневаюсь. Ты, наверное, даже не фейри, верно? Держу пари, у тебя фальшивые уши.
– О, как у меня, – раздается другой голос, когда в комнату входит Грета Гартер. Она постукивает по своему остроконечному уху. – Это реквизит для сцены.
Ванесса набрасывается на нее, и я с облегчением наблюдаю, как ее гнев направляется в другое русло.
– Реквизит для сцены?
Как всегда, невозмутимая презрением другой девушки, Грета кивает, а после театрально взмахивает рукой.
– Я актриса.
– Ты вообще фейри? – приподнимаю я бровь. Зарождающегося любопытства оказывается достаточно, чтобы преодолеть раздражение при виде остальных участниц, что толпятся у моей открытой двери. Брайони входит и прислоняется к стене.
Грета подмигивает мне с улыбкой старлетки. Как я не догадалась, когда впервые увидела ее?
– Я не стану ни подтверждать, ни опровергать подобные утверждения.
Со стоном, полным разочарования, Ванесса вскидывает руки в воздух. Ее компаньонка, вероятно, понимая, что попытки контролировать подопечную не приносят никакого результата, медленно пятится из комнаты.
– Неужели я единственная, кто серьезно относится к этому конкурсу? Неужели я единственная, кто действительно хочет выйти за него замуж?
– Я тоже хочу, – доносится тихий голос Агнес из моего дверного проема. Кажется, это первый раз, когда она что-то говорит. Кроме того, только сейчас я замечаю ее заостренные уши, выглядывающие из-под светлых, собранных в тугой пучок у основания шеи волос. – Мои родители присоединились к человеческому обществу после объединения острова, но они не богаты и не знатны. Так что у меня нет приданого, и победа в конкурсе невест – мой единственный шанс найти выгодную партию.
Джози поднимает руку:
– А я просто хочу выйти замуж. За кого угодно. Мне двадцать шесть, из четырех дочерей-полукровок я самая старшая. Все мои сестры уже давно замужем. Для меня было бы честью найти себе пару в лице брата Дориана.
– Ну, а я не хочу выходить замуж, – заявляет Фрэнни, проталкиваясь мимо двух других девушек, чтобы войти в мою комнату. – Это родители мечтают, чтобы я обзавелась семьей, и не хотят слышать и слова против.
– Тогда почему ты здесь? – рявкает Ванесса.
Фрэнни пожимает плечами.
– Надеюсь, это ненадолго.
С очередным стоном Ванесса снова набрасывается на Грету.
– А ты что здесь забыла? Ты же актриса, у которой явно неплохое состояние.
Грета издает хихикающий смешок.
– Нет, я бедна как церковная мышь.
– У тебя двое слуг!
– Слуги? О, ты о моих компаньонах? Нет, они ходят со мной в школу. Просто они решили, что будет забавно сыграть эту роль. Вся моя одежда – сценические костюмы.
Впервые я вижу в Грете что-то вроде родственной души. Мы разные, но все же у нас есть кое-что общее. Хотя я этого не признаю. Я пришла сюда не друзей заводить.
– В какую школу ты ходишь? – спрашивает Агнес.
– Школа искусств «Бореалис», – отвечает Грета. – Университет исполнительских искусств в южной части города. Обучение там стоит дорого, так что моя бедная мама близка к разорению. Вот почему я должна выйти замуж за богача!
Ванесса прожигает Грету взглядом, а затем переключает свое внимание на Брайони.
– А ты?
– Я живу в монастыре. Там скучно, а объявление этого конкурса показалось мне забавным.
– Забавным! Здесь нет ничего забавного. Речь идет о нашем будущем. – Ванесса возвращает свое внимание ко мне, и на этот раз я пронзаю ее свирепым взглядом. – Даже не заставляй меня спрашивать. Будь ты принцессой, не стояла бы здесь в поношенной одежде, пытаясь выйти замуж за мужчину из братства. Тебя бы выдали замуж за принца, разве нет?
– О, я бы хотела выйти замуж за принца, – говорит Грета.
Ванесса игнорирует этот комментарий.
– Я ни на секунду не поверю, что ты фейри, а уж тем более принцесса. Или в то, что ты спасла брата Дориана.
Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к кровати.
– Верь во что хочешь. Для меня это не имеет значения.
– Просто признайся, что лжешь. Я же знаю! В противном случае ты бы так и сказала. Если ты действительно фейри, то не можешь лгать. Если не можешь признать, что спасла его, значит, это неправда.
Я пожимаю плечами.
– Ты уже уверена, что я не фейри, так какая разница, скажу я это или нет?
Брайони отталкивается от стены и подходит на несколько шагов ближе.
– Я могу предложить другую причину, по которой она не призналась.
– Призналась? – фыркает Ванесса. – Ты говоришь так, будто за спасение брата Дориана ей грозит наказание. Вряд ли что-то подобное произойдет, если он гражданин, а она предположительно принцесса.
– О, а я думала, ты уверена, что я ей не являюсь? – замечаю я с ухмылкой.
– Или, – говорит Брайони, для интриги растягивая данное слово, – брат Дориан не является гражданином острова.
Ванесса несколько раз моргает, ее убежденность явно пошатнулась. Тем не менее она вздергивает подбородок и возражает:
– Он возвращался из миссионерской поездки в Бреттон.
– Разве он говорил что-то подобное? – спрашивает Брайони.
– Он никогда прямо об этом не заявлял, – соглашается Джози, снова поднимая руку.
Грета ахает, покачивая бедрами.
– О-о-о, ты права! Он всеми силами старался уклониться от ответа, верно? О, я так обожаю загадочных мужчин.
Я крепко сжимаю губы. Пока что я единственная, кто знает всю правду о Дориане и
