— Ты должна все видеть, не отводи глаза.
Я снова облизала губы, чувствуя невероятную сухость во рту. Безропотно ждала, когда мужчина приступит к главному. Изнывала от желания. Видела, как жадно осматривает мои ягодицы, с каким наслаждением гладит их, ведет пальцами вниз, к сокровенному.
— Смотри, — сказал Мальро, стоило мне задрожать и попытаться опустить веки.
Наклонился, укусил молочную кожу, с чем-то диким в глубине глаз опустился ниже и лизнул меня прямо там.
Я охнула, выгнулась. С трудом вспомнила, что нельзя отводить взгляд. Казалось, от одного этого вида, как Дрэйк что-то делал между моих ног, взлечу на вершину блаженства. А он решил не останавливаться. Покружил языком на чувствительном бугорке, добился от меня глухого стона.
— Не сдерживайся, ведьмочка, давай громче.
— Дрэйк, я больше не могу, — выдала, с трудом держась на ногах.
— Хочешь, чтобы сразу вставил?
Стало неуютно. Захотелось спрятаться, не отвечать. Вот только он смотрел с вполне серьезным видом, будто не спросил ничего порочного.
Я зажмурилась. Дрожала, потому что мужчина продолжил надо мной издеваться. Гладил чувствительный бугорок, вызывал расползающиеся по телу молнии.
— Ты бесстыдно течешь, моя вкусная женушка, — подался он вперед и дернул меня за подбородок, чтобы не смела отводить взгляд. — Признайся, что хочешь меня. Вслух!
— Это как-то слишком. Я не могу. Дрэйк, хватит.
— Скажи, иначе не вставлю.
Он убрал играющую с клитором руку, и стало холодно, меня окутало дикое чувство покинутости. Я собралась выпрямится и шагнуть за ним, но мужчина не позволил шевельнуться.
— Произнеси, Вивиан.
— Да, я хочу, — все-таки сказала.
— Чего ты хочешь, ведьмочка моя?
Зачем так издеваться? Мне сложно. Я не настолько раскрепощена, чтобы говорить о подобном вслух.
Дрэйк снова провел пальцами между моих ног. Потом приблизился, уперся в лоно желанной твердостью. Я даже выгнулась навстречу, но он отрицательно покачал головой.
— Хочу, чтобы ты вставил, — сказала. — Пожалуйста, войди в меня.
— Медленно или быстро, как ты любишь?
— Дрэ-эйк, — захныкала я, потому что было невыносимо терпеть.
— Ох, Вивиан, — улыбнулся он и рывком погрузился в меня.
Выбил дух. Остановился. Я едва не упала от сводящего с ума чувства заполненности. Движение внутри. Невероятное растяжение. Нарастающее удовольствие. Его пальцы на моих ягодицах. Темные глаза, удерживающие мой взгляд. Умопомрачительная понимание, что ему очень нравилось. Его хрип. Вырывающееся со свистом дыхание.
— Иди сюда, — потянул Дрэйк меня вверх и обхватил рукой под грудью. Не переставал вколачиваться. Шипел: — Смотри на себя. Смотри, какая ты красивая.
Двигался все резче. На моих щеках виднелся румянец. Искусанные губы были приоткрыты. В глазах поволока. Все постепенно расплывалось. Разум уносило от разрастающихся внизу пожара, из груди уже вырывались громкие крики.
Я смотрела…
Наблюдала, как два человека, обезумевших от друг друга, занимались чем-то непристойным, но тем не менее видела в этом некое очарование. Им хорошо. Оба голые, мокрые. Сильный мужчина и поддающаяся ему женщина.
Шлепки. Влажные звуки. Нарастающий темп.
Его увеличившееся орудие во мне. Чувство переполненности, когда больше невыносимо терпеть, но все равно мало. Новый толчок. И взлет…
Я долго кричала. Содрогалась от дичайшего удовольствия, от того, что приходилось наблюдать за всем, будто со стороны. Сознание двоилось. Одна часть срывалась в пучину блаженства, а вторая была сосредоточена на Дрэйке, отражающемся в зеркале. Я во все глаза смотрела на него и будто видела такую же вспышку удовольствия, словно лучше быть не может. Ему очень хорошо… со мной!
Он уперся лбом в мое плечо. Стоял так некоторое время, а потом поднял голову, осмотрел наше отражение и с задумчивым видом положил ладонь на мой живот.
— Те фразы, которые ты попросил повторить, они значили зарождение новой жизни? — негромко поинтересовалась. — Ты хотел?..
— Я хочу, чтобы ты забеременела, — без толики насмешки сказал он. — От меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Слова, от которых внутри все сладко стянуло.
Я развернулась. Обхватила его за шею. Встала на носочки.
— Дрэйк?
— Да, кошечка.
Как сложно. А вдруг снова ему что-то безумное в голову взбредет? Что если он опять решит предать меня?
Молчание затягивалось.
Я гладила его за ухом, следила за своим пальцем, собиралась с духом.
— Если боишься, то не надо, — улыбнулся он.
— Нет, я должна сказать. Дрэйк, ты… ужасен. Ты раздражаешь своими фразочками, бесишь вот этим желанием управлять. Знал бы ты, сколько раз мне хотелось тебя ударить.
Его руки скользнули с моей поясницы на ягодицы, смяли их. Я почувствовала, как вновь затвердевает его достоинство. Убрала его ладонь, но та вернулась на прежнее место.
— Продолжай, не отвлекайся.
— Ты невыносим! Надменный, весь из себя… Дрэйк, я пытаюсь высказаться, а ты…
Внутри сладко дрогнуло, когда он скользнул ладонью между моих ног.
— Я просто ненасытный, ведьмочка. Ты говори, я слушаю, — сказал он и поцеловал меня в изгиб шеи.
— Это отвлекает очень.
— Хорошо, что отвлекает. Значит, тебе нравится. Нравится ведь?
Я выгнулась, когда он вошел пальцами в лоно. Попыталась устоять, но ноги плохо держали.
— Положи ладошку на мой член. Погладь его. Просто погладь.
Сглотнув, выполнила просьбу. Ощутила горячее естество мужчины, невольно приоткрыла рот — настолько собственное дыхание показалось горячим.
Дрэйк показал, как нужно делать. Вверх, вниз. Сжимать, натягивать плоть. Оставил мою руку и уделил внимание груди.
— Говори, Вивиан, я слушаю.
— Как говорить, когда ты… мы…
— Простая ласка, ничего особенного, — наклонился он, чтобы вобрать в рот сосок. — Там что-то важное было, ведьмочка, ну же.
Я замычала, откинула назад голову, продолжая гладит мужчину в самом низу. Пыталась ухватиться за ускользающую мысль. Уже проваливалась в головокружительный омут удовольствия, еще не отпустившего меня с прошлого раза.
— Вивиан, не молчи, — поцелуями добрался он до моего уха и выдал горячо: — Я жду.
— Не могу-у, — выдохнула, когда он снова погрузил в меня пальцы, раздвинул, подготавливая к новому акту. — У меня мысли путаются. Ты сводишь меня с ума. Все это неправильно, нельзя так реагировать.
— Правильно, Вивиан. Именно так и нужно, — улыбнулся он и вдруг подбросил меня вверх, на свои бедра.
Я обвила его ногами. Схватилась за плечи.
— Только мы устанавливаем правила, любовь моя.
Сказал и понес в другую комнату. Уложил на твердую перину. Навалился всей своей тяжестью.
— Только мы, поняла?
— Да.
— Так что там было, м-м? — спросил и снова начал целовать грудь, пробуждая в теле волны удовольствия.
— Не помню.
— Помнишь. Говори.
— Нет. Не сейчас!
На это раз он не стал медлить и сразу вошел. Толкнулся. Я закусила губу от остроты ощущений. Внутри все полыхало, меня выгибало, тело трясло. Не бывает настолько хорошо!
Вот только Дрэйк доказывал, что вполне бывает. Нужно лишь расслабиться, позволить себе наслаждаться процессом, больше не воспринимать происходящее, как надругательство или насмешка.
— Говори, — неторопливо двигался во мне мужчина. — Ты, кажется, хотела признаться в чем-то.
— Не правда, — замотала я головой.
— Я слушаю, — новое проникновение.
Глубоко, до самого предела. Растягивая. Подстраивая под себя.
— Дрэйк, пожалуйста.
— Говори, моя ведьмочка, — блестели его глаза.
— Хорошо… Я… — сглотнула, в который раз за сегодня облизала губы. Напомнила себе, что нужно много всего сказать, но он так упоительно двигался. У меня не получалось сосредоточиться, вычленить что-то поистине важное, кроме одного. — Я тоже люблю тебя!
— Вивиан, — застонал он и упал на меня.
Схватил в медвежьи объятия. Начал толкаться быстро, резко. Наращивал темп, пока в момент наивысшего блаженства не зарычал глухо мне прямо в шею. Потом долго не шевелился. Тяжело дышал.
