Читаем без скачивания Археология. В начале - Брайан Фаган

К сожалению, такие ярлыки часто становятся слишком упрощенными, а иногда и унизительными. Так, коренные американцы считаются «храбрецами с перьями», а французы — романтическими любовниками. Реалии культуры намного сложнее, и «чужакам» часто трудно понять и проникнуть в них.

Археологи считают, что культуре присущи три компонента.

1. Собственная версия культуры — многообразные формы поведения отдельной личности, которые слагают мириады оттенков культуры. Решения личности играют жизненно важную роль в изменении даже развитых культур.

2. Общая культура — элементы культуры, которые разделяются всеми. Сюда могут входить такие действия, как человеческие жертвоприношения или ритуальные бои, или любые другие действия человека, так же как набор правил и предписаний, которые и дают в сумме культуру (рис. 6.1). Язык является важным для такого единого понятия, как и культурная система.

Рис. 6.1. Индейцы-ацтеки в Мексике ежегодно приносили в жертву богу Солнца Хутципочтли сотни человеческих жизней, веря в то, что кровь человеческих сердец будет питать Солнце в его пути по небу. Эта вера являлась частью общей культуры того общества, даже если такие жертвоприношения были совершенно чужды другим сообществам

3. Культурная система — система поведения, в которой участвуют все отдельно взятые личности. Личность не только разделяет культурную систему с другими членами общества, но и играет в ней активную роль. Итак, культуру можно рассматривать либо как смесь общих особенностей, либо как систему, позволяющую обществу взаимодействовать с внешней средой. Для того чтобы сделать нечто большее, чем просто выстроить хронологические последовательности, археолог должен рассматривать культуру как набор сложных взаимодействующих компонентов. Эти компоненты остаются статичными до тех пор, пока процессы, действующие на системы, не определены четко. Археологи тесно соприкасаются с культурными процессами, процессами, которые изменяли в прошлом сообщества людей.

Первые полевые археологи, проводившие раскопки в Египте и некоторых частях ЮгоЗападной Азии, работали с огромными по нынешним временам группами рабочих. Рабочая сила в египетских раскопках Флиндерса Петри в 1890-х годах составляла сотни людей, так же как и раскопки в Уре в Ираке в 1920–30-х годах. Слава пришла к Лоенарду Вулли после раскопок хеттского города Кархемиша на реке Евфрат в Сирии перед самым началом Первой мировой войны. Вместе со своим коллегой Т. Е. Лоуренсом (позднее завоевавшим всемирную известность как Лоуренс из Аравии) он не только проводил раскопки великого города, но также шпионил за немецкими шпионами, строившими неподалеку железную дорогу в Багдад.

Вулли можно назвать прирожденным начальником арабских рабочих. Он приблизил к себе бригадира Хамуди, известного среди археологов того времени своим умением руководить рабочими и ругаться. Обстановка на раскопках в Кархемише всегда была веселой. Вулли и Хамуди отмечали каждую важную находку ружейным салютом, количество залпов в котором обозначало ее значительность. Салюты стали призами в этом соревновании за честь открытия. Рабочие работали бригадами, в которых особенно ценились должности копателей, поскольку от них зависела возможность завоевать приз — салют. Но Вулли побеспокоился и о том, чтобы и переносчики корзин, нашедшие что-нибудь значительное, получали свой дополнительный салют, это побуждало их внимательно смотреть по сторонам.

Сам Вулли признавался, что такая система кажется детской, но он поощрял ее как способ сделать раскопки более живыми, чем-то большим, что он называл «просто работой». Он ненавидел скучные раскопки и получал удовольствие от общения с работниками, которые были ему чрезвычайно преданы. Процесс открытия был игрой, в которую играли со всей серьезностью, в масштабах и такими методами, которые ни за что не потерпели ли бы сегодня.

Понятие культурных систем стало использоваться в археологии как чисто общая концепция для того, чтобы помочь нам понять постоянно меняющиеся взаимоотношения между человеческими культурами и их средами. Оно произошло из теории общих систем, ряда теоретических концепций, сформулированных в качестве средства поиска общих отношений в эмпирическом мире (Watson и другие, 1984). Культурной системе дал хорошее определение археолог Стюарт Стрювер (Stuart Struever (1971:188): «Культура и ее среды представляют собой ряд сочлененных (взаимосвязанных) систем, в которых изменения происходят посредством маленьких серий, связанных между собой колебаний, перемен в одной или более из этих систем». Скажем, культурная система эскимосов является частью намного более большой арктической экосистемы. Сама культурная система состоит из десятков подсистем: экономическая подсистема, политическая подсистема и многие другие. Представим, что резко изменился климат, и эскимосы переключаются с охоты на оленей на ловлю рыб и тюленей. Это изменение влечет за собой ряд других, не только в экономической подсистеме, но также и в социальной и технической подсистемах. Культурная система постоянно находится в состоянии корректирования самой себя и приспособления к экосистеме, частью которой она и является.

Многие из взаимодействующих компонентов культуры очень непрочны. До сих пор пока еще никто не смог найти бесписьменный язык. Археологам приходится работать с материальными остатками человеческой деятельности, сохранившимися в земле. Но на эти сохранившиеся остатки деятельности человека воздействуют нематериальные аспекты культуры человека. Например, 1800 лет назад американский народ хоупвелл торговал украшениями тонкой работы, сделанными из кованных листов меди, на огромных территориях. Такие украшения находят в захоронениях этого народа. Технология изготовления украшений очень проста, но отнюдь не их символика. Возможно, ими как символическими дарами обменивались важные персоны, что обозначало кровные узы, экономические обязательства и другие нематериальные понятия, познать которые археологи не в силах (Фаган — Fagan, 2005).

Понятие культурных систем является полезной концептуальной структурой, при условии, что с ней не нужно заходить слишком далеко и не применять жестким, механистическим образом. Никогда не следует забывать, что наши предки были такими же людьми, как и мы. Они принимали индивидуальные и групповые решения, они были и друзьями, и врагами, соседями, господами и простолюдинами, поэтому невозможно применять к человечеству универсальные правила поведения в рамках культуры. Таким образом, археологи сталкиваются в своей работе с более существенными ограничениями, чем этнографы, которые работают с живущими сообществами и могут поговорить с людьми.

Модели культуры

Антрополог Франц Боэс оказал заметное влияние на раннюю американскую археологию, поскольку разработал то, что часто называют нормативным взглядом на культуру. Это была первая концепция культуры, примененная в археологии, — представление о том, что все поведение человека делится на модели, в значительной мере определяемые культурой. Эта категория предусматривает ряд правил или норм поведения в каком-либо обществе, которые передаются от одного поколения к другому. Конечно, имеются отдельные отклонения, так как нормы всего лишь определяют рамки приемлемого поведения.

Боэс использовал нормативный взгляд на культуру применительно к современным сообществам, но археологи часто прилагают его для рассмотрения сообществ, развивающихся в течение длительных периодов времени. Антропологи пытаются извлечь нормы поведения человека посредством наблюдения за сообществами в течение многих месяцев, даже лет. Они ищут как бы «грамматику» общества. Археологи используют материальные остатки археологического материала, такие как керамика или каменные инструменты, для того чтобы понять человеческое поведение, утверждая, что такие прочные артефакты представляют нормы технологического поведения. Они предполагают, что имплицитные, то есть не выраженные прямо, правила правили производством всех видов артефактов в течение жизни многих поколений.

Такой описательный подход позволял археологам восстанавливать и наблюдать отклонения и изменения в том, что они называли поведенческими нормами. Он был очень успешным при выработке детальных, описательных обзоров предыстории человечества на местном или региональном уровне. Однако он не касался двух очень важных целей археологии: восстановления укладов жизни в прошлом и пояснения изменений в культурах.

Бронислав Малиновский являлся одним из самых выдающихся антропологов начала XX века. Он известен своими наблюдениями за обитателями острова Тробрайнд в западной части Тихого океана и своей функциональной моделью культуры — функционализмом. Культура, по Малиновскому и другим антропологам-функционалистам, таким как Е. Рэдклифф-Браун (E. RadclifTe-Brown, 1931), работавший среди народа нуер в Судане, является «полученными по наследству артефактами, товарами, технологическими процессами, мыслями, привычками и ценностями». Он пошел намного дальше Боэса, утверждая, что каждая культура есть набор тесно взаимосвязанных механизмов, предназначенных для удовлетворения как социальных нужд, так и потребностей выживания не только для отдельных особей, но и для всего общества в целом. Таким образом, природа любого общества может быть понята только через изучение сети сложных взаимоотношений, сформировавших основную структуру данного общества. Каждый компонент культурной системы, существующей или доисторической, имеет специфическую функцию, будь это технология изготовления каменных инструментов, или способы выращивания урожая, или правила жизни в браке. Каждая функция связана с множеством других сетью взаимоотношений, образующих постоянно саморегулирующуюся культурную систему.