— И когда? — кажется, мой голос задрожал, а к глазам предательски подобрались слёзы.
— В пятницу у меня самолёт. А вещи надо отправить сегодня.
— Надолго? — вопрос, конечно же был глупый, но в моём сознании никак не хотело укладываться слово “навсегда”.
— Думаю, навсегда. Хотя не зарекаюсь — как там дела пойдут.
— Ясно. Не буду тебе мешать.
Я поспешила выскочить из комнаты. Внутри всё клокотало. Я забежала в ванную, надеясь холодной водой остановить истерику. До меня наконец-то дошёл смысл ночной фразы, которая так обнадёжила меня. Дура! Развесила уши, размечталась.
С трудом взяла себя в руки и вышла с сыном во двор.
Он мне ничего не обещал. Он мне ничего не должен. Наоборот, это я была его должницей до конца жизни.
День прошёл как в тумане. После обеда приехал Сашин друг, они снесли вниз собранные коробки и уехали.
В воскресенье мы поехали в гости к Стасу с Олесей. Они прощались. Им горько было расставаться, ведь они дружили всю жизнь. Хотя, как я поняла, у них оставался тут совместный бизнес, и Саша не исключал возможности кратковременных приездов сюда по делам.
— Настя, ты, пожалуйста, звони мне, не стесняйся, — сказала Олеся, когда мы собирались уезжать. — Чем смогу, помогу. Можешь Витюшу нам привозить, если тебе куда-то надо будет пойти. А ещё я собрала тебе большой пакет вещей. Они все хорошие, мои их мало носили. Твоему малышу пригодятся. Стас тебе потом привезёт, когда ты уже домой вернёшься.
— Спасибо тебе за всё.
— И просто так приезжай к нам в гости.
Я кивала. Сомневалась, что когда-нибудь снова приеду сюда. Но сейчас я остро нуждалась хотя бы в иллюзии чего-то радостного в моём будущем.
Назад мы ехали молча. Уже подъезжая к дому, Саша проговорил:
— В четверг утром я отвезу вас с Витей домой. Собери всё заранее, у меня будет мало времени. И напиши мне список, что вам нужно: подгузники, каши, лекарства. Я постараюсь до четверга всё купить.
Я со всем соглашалась. А что мне оставалось?
Отчаяние стало моей самой главной эмоцией на оставшиеся дни. И даже секс наш был пропитан тчаянием.
Я прощалась с ним. Было так больно, что каждый вдох давался с большим трудом.
Александр
Уезжать не хотелось. Не оставляло ощущение, что я всё делал неправильно, что в моей жизни происходила очередная фигня, а я никак не мог понять, с какой стороны мне ждать удар.
Ещё три месяца назад я мечтал поскорее уладить все формальности и покинуть эту страну, забыв о своей жизни тут, как страшный сон. И ведь как удачно всё складывалось с бизнесом! Но душа была не на месте.
Утром в четверг я повёз Настю с Витей в посёлок. Вещей у них было не много. Больше всего места занимали игрушки, которые я успел купить малышу, пока он жил у меня. Я к нему привязался. Но ещё больше я прикипел душой к его маме. Мы ещё не расстались, а я уже ужасно скучал.
Я торопился в офис. Сначала даже во двор заезжать не хотел, чтобы не возиться с воротами. Думал выгрузиться на улице, занести вещи в дом и уехать. Но увидев любопытные глаза, решил не светить перед соседями Настиной жизнью. Если захочет — сама потом с ними поделится.
Попрощался с Витей. Сердце ёкнуло. За полтора месяца он стал мне как родной. Повернулся к Насте.
— Ну всё, я поехал, пока. Если что, звони. Олеся настойчиво предлагает свою помощь. Не пренебрегай. Я знаю, что ты самостоятельная и со всем привыкла справляться сама. Но всё-таки если какие-то проблемы с ребёнком, то лучше посоветоваться с ней.
— Спасибо тебе за всё. Желаю хорошо устроиться на новом месте. Удачи. И будь счастлив.
Она вдруг расплакалась и обняла меня за шею.
— Настя, ну что ты плачешь?
— Я буду скучать.
— Я тоже. Я тебе позвоню.
Оторвался от неё и сел в машину. Сердце стучало на разрыв. Я не хотел уезжать! Не хотел видеть её слёз. Не хотел оставлять их тут, в этом убогом доме вдали от цивилизации. Но всё уже было решено, обратного пути не было. Я медленно опустил ногу на газ и отправился в офис.
На пятницу я намеренно не оставлял никаких важных дел. Я хотел выспаться, ещё раз осмотреться в квартире, не забыл ли чего-то важного, и спокойно с хорошим запасом времени выехать в аэропорт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По дороге мне нужно было сделать небольшой крюк и заехать в лабораторию за результатами. Олеся таки додавила меня относительно анализа ДНК. Сделал даже не столько для себя, сколько чтобы она успокоилась.
Когда конверт оказался в моих руках, я даже не сразу его открыл, а вернулся в машину. Стас взглянул на меня вопросительно.
— Что, и ты туда же? Олеся и тебя накрутила? — Меня раздражало их неожиданное пристальное внимание к моей личной жизни.
— Так что там?
— Не смотрел. Сейчас открою.
Олеся наверняка сериалов пересмотрела. Вскрыл конверт, вытащил оттуда бумагу, кинул на неё беглый взгляд, не вчитываясь в то, что там было напечатано, и собирался уже отдать её Стасу, но глаза за что-то зацепились. На бланке была таблица с какими-то числами, которые мне ни о чём не говорили и в которые не было ни малейшего желания вникать, но внизу было заключение. И в нём было указано, что вероятность отцовства 99,9999 %.
— Ну так что? — В голосе Стаса послышалась насмешка.
— Поворачивай.
— Не понял. Куда?
— Мы едем к Насте. Давай налево, я пока вобью адрес в навигатор.
— Алекс, ты опоздаешь на самолёт!
— Не опоздаю, если ты не будешь тупить и поедешь быстрее.
— Так что там написано? Олеся оказалась права?
— Да.
— Но ты ведь не собираешься наделать глупостей?
— Стас, почему? Почему она мне не сказала?
— Кто ж их знает, этих баб? Может, боялась чего-то.
— Чего ей бояться? Дикость какая-то. Неужели я бы не помогал собственному ребёнку?
— Алекс, не кипятись. Я не понимаю, зачем ты сейчас по горячему собираешься с ней разборки устраивать. У тебя самолёт! К чему это? Ты же собирался приехать через месяц к отцу на юбилей. Вот и поговорил бы с ней, когда остынешь.
— Я должен их увидеть. Как-то всё у меня в жизни через жопу. Если бы Алёнка не появилась, может у нас с Настей всё срослось бы тогда. Вите уже год и два месяца! А я даже не подозревал, что он — мой сын. Ты представляешь, в какой нищете он жил, каким дерьмом она его кормила? У неё денег на нормальную смесь не было!
— Успокойся. Всё равно уже ничего не изменишь.
— Как надо было меня ненавидеть, что даже не попросить у меня денег на смесь для моего сына? За что?
— Успокойся и подумай, что ты хочешь ей сказать самое главное и что ты хочешь спросить. На истерики и эмоции у тебя времени совсем нет, иначе мы опоздаем.
Я выскочил из машины, едва она затормозила возле ворот. Погода была хорошая, Настя с Витей были на улице. Её глаза округлились от удивления. Подошёл быстрым шагом, ткнул в руки ей бумагу с результатом.
Глава 31
Настя
Возле ворот затормозил большой внедорожник. Я не сразу узнала в нём машину Стаса. Стоило мне взглянуть на вбежавшего во двор Сашу, по выражению его лица я поняла, что он узнал о сыне. Мне стало страшно. Он протянул мне бумагу. Я мельком взглянула на неё, заранее зная, что там увижу.
— Настя, почему? Как ты могла мне не сказать?
Он был в ярости, практически кричал на меня.
У меня не было внятного ответа на этот вопрос! А даже если бы и был, я всё равно не смогла бы его произнести. Меня словно парализовало. По щекам побежали слёзы. Я прикрыла лицо руками, будто это могло как-то защитить меня от его нападок.
А он продолжал бить меня словами.
— Ну что вы за суки такие? Как вы можете так поступать со мной? Одна повесила на меня чужого ребёнка, а когда я привязался к нему, то отобрала. А ты решила лишить меня родного сына? Почему, Настя? Ответь мне!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он подошёл вплотную и убрал мои руки от лица, чтобы заглянуть в глаза. Но что он мог там увидеть, кроме слёз? Я понимала, что виновата перед ним. И знала, что он не уйдёт, не получив ответ. Поэтому пришлось выдавить из себя:
