Василий Васильевич, судя по голосу, мрачнел на глазах.
- Сделать ничего нельзя?
Догадаться, что колдун ответит отрицательно, труда не составило.
- Ну хоть постой тогда рядом с умным видом... Когда мы по голове ему стучать будем, можешь выйти...
- А что, начинали уже? - встрепенулся маг.
- Да нет, при задержании вырубили только... - голос Василия Васильевича звучал куда как мрачно, и его предчувствия не замедлили оправдаться.
- Почему меня не предупредили? - а вот в голосе колдуна явственно звучало облегчение.- Если у него сотряс, то вся работа без толка, хоть настраивайся, хоть не настраивайся! Рядом, так и быть, постою, но результатов не жди!
С этими словами колдун решительно толкнул дверь и вошел в допросную с самым независимым видом. Если тут все работнички такие, то понятно, как они Гуляй-Поле просрали. А не прочитать ли им лекцию "Как надо работать в контрразведке на благо родного Ярославля"? Или нет, у нас есть лучшая кандидатура на роль лектора...
- Время-деньги, Корнеев...- Василий Васльевич явно ждал того момента, когда можно будет отдать приказ безмолвному унтеру, не проронившему, действительно, ни звука с тех пор, как я открыл глаза, - Куда делся ваш приятель, Стрекалов?
- Он не совсем мой приятель... Знакомый по Тверской академии.
- Куда делся Виталий Стрекалов, вместе с которым вы покинули Сеславин?
- Ушел.
- Как ушел? Куда? С подробностями, Корнеев.
- Мне не сказал, - в моем удивлении, с которым я пожимал плечами и покачивал головой, только опытный чародей смог бы разгадать наигранность, - он не приятель мне, свободный человек, вышел из машины на окраине Ананьино, попрощался и ушел.
- Вы понимаете, что и вы, и он подозреваетесь в краже кровавых смарагдов?
- Я тут не при чем, - сказал я решительно.
Бросивший взгляд на колдуна Василий Васильевич скривился.
- Вы знаете, где находятся сейчас кровавые смарагды?
- Нет,- ответил я, честно глядя в глаза агенту.
- По-моему, врет, - в задумчивости провозгласил колдун, и Вась-Вася приободрился.
- Знаете, знаете, не отпирайтесь... - агент как-то поразительно легко заряжался оптимизмом. Его карьера, как я начинаю понимать, вся строилась на чистосердечных признаниях, полученных в допросной, где на полу есть специальный сток для крови. - Ну-ка, Аристарх!
Старый палач подошел и неуловимым движением руки "закрутил краник" - выломал мне ухо под самым немыслимым углом. Опасности для здоровья особенного нет, даже хрящ не сломан, скорее всего, но боль - дикая!
Взвыл я в полный голос. Страшно - не показывай, больно - преувеличь. Эта заповедь не раз спасала мне жизнь, так что вопить я не стеснялся. Боюсь ли я боли? Очень боюсь. Очень, очень, очень.
- Вещички твои мы проверили, и особенно напряглись, когда, знаешь, половину каравая обнаружили. Думали, ты в мякиш смарагды засунешь... Не было в мякише ничего, - в доверительной манере, снисходительно глядя на меня, корчащегося от боли, поведал Василий Васильевич. - Так где камни? Аристарх!
- Стойте! - взвизгнул я, - не надо, только не ухо! Вы не представляете, какая это боль!
- Аристарх! - спокойно продолжил Вась-Вася, и стоящий сбоку палач просто надавил своими железными пальцами мне на печень. Не вздохнуть! А ведь всего-навсего два пальца под ребра загнал. Без замаха. Интересно, если б кулаком ударил, я бы сразу дух испустил, или все-таки помучался слегка, для приличия?
Когда удалось отдышаться, я был уже морально готов. А они? Ждать не надоело? Они, похоже, тоже готовы.
- Чего вы хотите? - воздух выливался из легких, как вода из прохудившейся грелки.
- Скажи, где камни, и свободен, - Вась-Вась скрывал нетерпение, но в искусстве притворяться он был не из первых. Да и Локтев, вон, как собака, стойку делает...
- Камней у меня нет, - я поднял глаза к потолку, скосил их направо. Или налево надо? А мы вот как... Медленно, чтобы Аристарх чего не подумал, поднял руку, почесал нос. Заодно рванул ворот рубахи, будто он мне дышать не дает. Дышать, действительно, было тяжеловато, спасибо Аристарху...
- Точно, врет, - убежденно сказал колдун, активно водя жезлом по кругу, - врет, как сивый мерин!
- Аристарх! - в интонациях Василия Васильевича все явственнее звучали фанфары.
- Со мной камни, со мной! - ревел я белугой, слезы так и брызнули из глаз от очередного художества Аристарха. Этот тип явно предпочитал работать сериями, когда была такая возможность. А учили его хорошо, на совесть. Я уже не вполне понимал, куда он меня очередной раз ударил, все тело явственно ощущалось одной болевой точкой. Куда ни бей - не промахнешься. Но надо было дать Аристарху поработать - для достоверности.
- Как с собой? - не понял Василий Васильевич. - Локтев! Обыскивали его?
- Обыскали, конечно. Но полного досмотра не было. - растерянно проговорил помощник агента. - Оружие отняли, из карманов все вынули, но одежду не прощупывали... Да его же в Сеславине досматривали!
- Видите, Корнеев, с кем работать приходится... - вздохнул агент. - Обыскать и досмотреть! - Неужто и здесь Аристарх окажется на высоте? С меня мгновенно содрали рубаху, прощупали ее, собирались сдирать штаны, как вдруг Василий Васильевич сделал знак остановиться.
- Может сами выдадите, Корнеев? - спросил он покровительственно.- Обещаю в протоколе все отразить в лучшем виде, я добрый.
- Сам не могу, они у меня в одном месте...
- В заднице, что ли? - заинтересовался маг, до этого стоящий спокойно и только изредка тыкающий в мою сторону жезлом.
- В прямой кишке...
- Василь Васильич, Василь Васильич! - заполошно закричал со своего писарского места Локтев, до сих пор лихорадочно рывшийся в бумагах на столе, - в Сеславине даже не проверяли! Не заглядывали! Нет этого в протоколе! Это ж служебное несоответствие! Эльфу - и не заглядывали!
Вот в чем профессионализм-то должен проявляться! И как я раньше не допетрил? Кстати, о непрофессионализме начинает первым всегда тот орать, кто сам ни хрена не умеет. На воре и шапка горит.
- Ну-ка, ну-ка, Аристарх! - в запале Василь-Васильевич сам подбежал, не выдержал.
Меня мгновенно повернули, начали раздевать, агент придержал руки, а Аристарх наклонился, заголяя неудобь-называемое место.
Эх, какой был хлебушек хороший! Мягкий, свежий! Полкаравая я умял, пока собирался в дорогу в ананьинском трактирчике. Окупился мой золотой. Окупился.
Перднул я знатно. Громко и протяжно. Аристарх аж отскочил спиной вперед метра на три, едва не врезавшись в привставшего от письменного стола Локтева.
- А? Что? - глуховатым старческим баритоном растерянно и злобно произнесло это прежде бесчувственное полено. Понеслось! И тогда произошло то, на что я, в общем-то, надеялся. Аристарх издал тигриный рык, и последнее, что я увидел, была широкая спина выносящего дверь мага, который просто рыдал от раздирающего его хохота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
