Читаем без скачивания Гастарбайтер - Юрий Лисецкий

Организовываешь конструкторское бюро при обществе инвалидов вместе с организацией технических кружков при заводах. Деньги из фонда, нал у меня.

Следующее, что будет делать общество, - это строить завод по переработке мусора. Для этого надо купить территорию самой старой и неблагополучной городской мусорки вместе с самой помойкой. Не смотри, что ты мне и так денег должен. Нужно огородить ее, сделать нормальную подъездную дорогу, и начать строить завод по переработке мусора. Корпуса я в карандаше нарисую, что хочу видеть, а эти, за компьютерным ватманом, - пусть расчертят как надо.

Это я к тому, травка моя выросла. Первая уже в двух аквариумах, вторая постепенно принимает форму в двухметровой ванне. Слава Богу, что трава не есть стекло, страшновато потерять кусочек травы, она тихо скушает все, что имеет органику, начиная с почвы заканчивая всем, в чем есть эта органика. Пока все под жестким контролем, кроме того, ее ж - не запатентуешь, хотя, можно и попробовать. Мало ли ботаников у нас фигней страдают, сейчас найдем, кто у нас достоин сделать такое открытие.

С новым приездом куратора, я и предложил и ему заинтересовать спонсоров в желании построения еще таких заводов, желательно, в выбранных мною точках. Он долго не понимал смысла строительства, пришлось перестать его использовать в темную и объяснить, что такое травка, как с ней обращаться и как ее использовать. С побелевшим от напряжения лицом, он забрал мои черновики, закрыл в дипломате с цепочкой и заторопился в аэропорт на ближайший рейс.

А мы тут, по провинциальному, сходили к своему уже прикормленному чиновнику. И просто и незамысловато,- купили самую разросшуюся и уже мешающую всем, самую безобразную городскую помойку, вместе с землей, бомжами, местной мафией и большими, дымящимися воняющими паленым мусорными кучами. Игорь, просто веря в меня, пополнил штат перспективными глухонемыми работягами и как не парадоксально, -кадрами с легкой и средней степенью дебильности. Последние оказались самыми исполнительными и дисциплинированными работниками. Уходило время на уяснение задачи, это да. Но потом можно было даже не перепроверять. Помойка закатывалась в забор из колючей проволоки, ложился асфальт на дорогу и размечалась площадка под производственные и административные здания. Гвардия дала первые ростки. Сотрудники общества инвалидов себя для идеи не жалели. Особенно охранники. В соревновании с мусорными дельцами на тему "Кто больше отморожен", - наши победили с разгромным счетом, бомжей подмяли под себя, дельцов разогнали с мелкими травмами. Крыша не отсвечивала, наверное и помойка бедная и крыша слабая.

Мы начинаем первыми и на свои деньги, обкатаем здесь, затем поставим такие же заводики на стратегически важных для нас направлениях.

Мусорка

Свалился на голову куратор. Это раз надолго и основательно. Внимательно наблюдал, записывал, переспрашивал, сомневался и еще раз переспрашивал, писал в своем блокноте, по-моему, - тоже полученном в какой- то секретке под роспись. Мы строили завод. Подробного понятия технологического цикла не было, инкубатор для травы я никогда не делал, у меня она там валялась под ногами. Здесь то - так нельзя, спалимся на экологической катастрофе и человеческой зависти.

Прежде это все пришлось основательно втолковывать Игорю, долго ломал его непонятливость и тупое неверие, пока не показал, - как трава ест окурки. По-моему, он после этого начал тихо меня обожествлять. Нарисовали примерные каракули на бумаге и стали думать, кому подсунуть проектирование, и как раздробить эти проекты хотя бы на три мелких. Вместе порешили, мелкие объекты заказываем через общество инвалидов, общий план держим в голове. Остальное разбрасываем по проектным институтам от своего имени через знакомых, налички - хватает. Проект появился, по нему получался двухэтажный ангар длиной - 200 метров, и шириной -20 метров, завод по переборке и сортировке мусора, склад по хранению жидкостей, подлежащих утилизации, это с одной стороны здания. С другой стороны мы спланировали цех по переработке травы. Отдельно у нас появился склад горюче-смазочных материалов с собственной заправкой. Административное здание, вместе с гостиницей-общежитием, спроектировали у самого начала въезда на территорию. Въезд на территорию, это тоже обошлось в восемь километров асфальтового покрытия раздолбанной грунтовки от трассы.

В помещении ангара, на двух этажах, поместились металлические ванны со стеклопокрытием размером 2 на 4 метра и высотой в один метр, где собственно и будет расти трава. Всего планируется сто тридцать ванн, а это 1000 кубометров травы на выходе. Сверху для каждой ванны подведено освещение и каналы для подачи съедобного мусора и водной смеси со всякой не экологичной гадостью. Возле каждой ванны запланировано пространство в два метра, для работы оператора. Завод по сортировке мусора купили в Германии, дорого, но надежно, у них там предусмотрено все, нравится мне их педантизм. Цех по переработке травы мудрили сами. Я рассказал технологический процесс, а ребята придумывали, как это сделать лучше и в промышленном масштабе. Остальные здания были стандартного исполнения, ими мы нашли,- кому заниматься. Потянулась волокита с главным архитектором города. Подступов не имеем, откаты не берет, пуганный. Вроде никто не против архитектурного проекта, но тянут немыслимо.

Умчался и снова примчался куратор, привез новостей и указаний. В исполнение стратегии по режиму секретности, с этого момента смесь "бензиновая", называется технол А, смесь "солярная", соответственно - технол "Б" и патока называется галактом (это была моя личная просьба). Пожаловался куратору на задержки с проектом. Поразился после этого скорости принятия решений местными чиновниками.

Строили относительно недолго, оснащали оборудованием тоже в неплохом режиме. Отправляли своих гонцов с четкими указаниями и толстыми портмоне, а то и дипломатами, проинструктированные ребята, делали на месте чудеса по поиску нам нужного и отправке в нашу сторону.

Касательно ребят, первый этаж общества инвалидов пришлось дооборудовать маленькой скромной клиникой под видом комнаты отдыха с вызывающим видом. Там, не особо напрягаясь, я проводил мелкую коррекцию здоровья в виде премиальных. На полноценный сеанс, у них не было денег, у меня желания. Даже в таком ленивом исполнении лечебных сеансов, вернулось к полноценному труду два десятка человек. Есть желание организовать обществу собственных целителей, уже есть из кого. На новые начинания опять набирали инвалидов, скоро их в городе и не останется.

Наступил момент, которого ждали, прошла зима, настало лето, - помойка все-таки заработала. Разобрались с местными бомжами, предложили работу, жилье в общежитии, социалку и восстановление документов, там очень много хороших и добросовестных, но слабых духом, а силы духа у нас и на них хватит. Из них составили штат подсобных рабочих, поскольку работа по доставке, разгрузке и сортировке мусора не заинтересовала в виде вакансий даже службу занятости. Мы же опять не обещали больших заработков, мы опять делали упор на социальную реабилитацию.

Техника у нас была, средства малой механизации в достатке, шанцевый инструмент, хоть завались, а внутри возле ванн стояли наши проверенные сотрудники, знающие свою перспективу с лояльностью на все 100 процентов. Завод начал с малого, или скорее, - с мизерного. Перенесли в ванны траву из аквариумов и ванны с подсобки. Получилось три рабочих места. Специально подготовленные мною сотрудники начали траву подкармливать, подсвечивать и наблюдать. Все пока, в режиме исследования, кормили вручную и проверяли в каждой ванне отдельно поведение исследуемого. Меняли освещение, экспозицию, пробовали все по-разному. Даже на планете, где я был, для этой травы все было неродным, но она ж как-то приспособилась. Другое дело, что мы не могли ждать годы, поэтому, пробовали по-разному. Результатом хотелось видеть полную ванну травы, а это восемь кубометров полезных веществ, или 8 миллионов рублей по минимальным расценкам.

Шли месяцы скуки и бездействия, все получали зарплату и не понимали за что, даже бомжи. Бомжи разъелись, похорошели, некоторые уже стали гражданами с документами и пропиской при общежитии. Долго их отучивали тащить в комнаты годное, в их понимании, для хозяйства. Возвращали этот утиль обратно, затем, опять обратно, пока им не надоело самим.

С другой стороны. Кто, кроме бомжей, знает настоящую ценность помойки. Это целый мир, отгороженный от нас своим отсутствием эстетики, плохими запахами и всеобщим предубеждением. А ведь ни один богатенький антиквар не проходил мимо мусора старых квартир, не меняя амплуа старьевщика, лишь обзаведясь помощниками. При предварительном разборе мусора и его сортировке, наши работники сами были в недоумении, куда отнести следующую находку. Так или иначе, доход с нашего заводика начинался прямо с сортировки. Металл, цветной и черный, копился тоннами. Драг металлы и редкие, конечно граммами. Реставраторов своих не было, но из клиентов, желающих посмотреть найденное, создалось целое общество. Сколько было уничтожено, сожжено и закопано в землю до нас, сказать никто не может, но и того, что имелось, хватало за глаза.