— Позвольте вам представить самого большого вруна в этом городе, — хмыкнул Дэвид, делая театральный жест в сторону приятеля. — Идэль, это Брэйд. Брэйд, это Идэль.
— Надеюсь, этот невежественный Бездарь не слишком утомил вас, миледи, — с хрипотцой произнес Брэйд, целуя протянутую руку. — Между прочим, что вы делаете сегодня вечером?
— Боюсь, сегодня вечером я занята.
— Как жаль. А…
— И завтра тоже.
— Печально.
Видя, что отпускать ее руку Брэйд не торопится, Идэль, с некоторым усилием, освободила се сама.
— Между прочим… — начал было Брэйд.
— Тише, — шикнул Дэвид. — Начинается.
Внизу, па кафедру поднялся белобородый старик в голубой мантии. Доброжелательно оглядел зал. Подождал, пока стихнут шепотки и усядутся на место последние опоздавшие. Откашлялся.
— Дамы и господа! — Старик говорил негромко, но то ли за счет усиливающие звук заклинаний, то ли благодаря хорошей акустике его голос был отчетливо слышен во всех частях аудитории. — Позвольте поздравить вас с началом занятий. Меня зовут Джебрин кен Хельт, и я буду вести занятия по теории магического Искусства.
Сегодня нам предстоит вводный урок, поэтому пока можете ничего не записывать. Чуть позже я дам вам список книг, рекомендуемых к прочтению. Часть из них есть в нашей библиотеке, часть вам придется приобретать самостоятельно. Впрочем, большинство этих манускриптов имеются в ИИП, и те, у кого есть к нему доступ, существенно облегчат себе жизнь.
Итак, прежде всего — что является предметом нашего изучения? — Джебрин выдержал короткую паузу, а затем сам же ответил на свой вопрос: — Магия. Но что есть магия? Задумаемся об этом на минуту. Всякое волшебство есть изменение мира, однако мир по своей природе изменчив, ибо существовать во времени означает изменяться. Во Вселенной нет ничего неизменного, и это дает нам право считать, что и вся Вселенная создана и существует благодаря волшебству. Формы этого волшебства могут быть разными, и многие из них непостижимы для нас, другие же настолько нам привычны, что мы воспринимаем их как естественные законы природы — гравитацию, теплообмен и прочее. Есть и такие виды магии, которыми мы располагаем от рождения — любовь и ненависть, симпатии и антипатии, чувства, эмоции и даже мышление. Однако в более узком смысле магия означает не просто всякое происходящее изменение, но искусство, умение менять мир. Это искусство, которое также часто называют Искусством — с большой буквы — или Единственным Искусством, универсально, ибо одинаково может быть применено и ко всему тому, что внутри человека, и ко всему, что снаружи. Подарить или отнять жизнь, вызвать привязанность или остановить в небе солнце — колдуну одинаково подвластно все это, и лишь пределы его способностей и личной силы определяют масштабы, в которых он может менять мир согласно своей воле. Магия есть универсальный код к этому миру, ключ ко всем его замкам, шифр ко всем тайнам, единственный общий язык, при помощи которого взаимодействует между собой все в Сущем.
Изучением этого универсального кода мы и будем заниматься все время, которое вы проведете в Академии. Стоит также добавить, что этот код, или праязык бытия, имеет несколько уровней. Первый и высший уровень, язык самих стихий, называемый также Истинным Языком, нам неподвластен, и, полагаю, никогда не будет освоен большинством присутствующих. Нам доступны лишь его упрощенные виды, своего рода различные жаргоны Истинного, из которых наиболее часто используемыми являются Формы, Искаженное Наречье и ритуальная символика. У каждого из диалектов своя область применения. Формы теснейшим образом связаны со стихиальной магией, и знание их необходимо в первую очередь боевым магам. В отличие от Форм, Искаженное Наречье открывает доступ не к мощи, а к разнообразию, и позволяет производить филигранную балансировку заклинаний, благодаря чему чародей фактически может реализовать буквально любые свои фантазии. Символика, являющаяся графическим отображением законов и сил, действующих в метамагическом пространстве, ещё более расширяет сферу влияния чародея, позволяет воздействовать и на то, что лежит за пределами его непосредственного окружения. При этом, конечно, на практике при создании заклятий все эти виды волшбы могут пересекаться и взаимодополнять друг друга.
Для записи заклинаний используется Искаженное Наречье. Всем, кто знаком с ним поверхностно, я настоятельно бы рекомендовал записаться на соответствующий курс, который начнется, кстати, ровно через три недели.
Теперь касательно той литературы, с которой вам надлежит ознакомиться. Я дам вам полный список книг для того, чтобы вы имели время найти их, после чего поясню, что следует прочесть в первую очередь, что — во вторую, а что вы можете отложить до конца года. Первым номером, конечно, стоит упомянуть известный двенадцатитомный справочник «Основы чародейского искусства» Эркля кен Обриста. Книжка уже старая и далеко не совершенная, но среди прочих справочников она, пожалуй, остается лучшей и до сих пор. Я бы рекомендовал вам воспользоваться изданием 326 года,[1] выпущенным в Хоремоне — оно наиболее полное и включает в себя астрологические таблицы и подробные геометрические схемы, отсутствующие, к сожалению, в других изданиях. Также будет полезен моргановский четырехтомник, в котором, согласно традициям старой школы, проводятся прямые аналогии между заклинательными формами и лингвистическими структурами, используемыми в обычных языках. Первые две части — «Азбуку чар» и «Грамматику заклинаний» вы можете найти в нашей библиотеке, третью же и четвертую — «Синтаксис стихий» и «Морфологию чуда» вам придется поискать самим. Далее, можно порекомендовать фундаментальный труд Ролега кен Апрея «Соотнесение заклинательных схем с естественными метамагическими взаимодействиями», впервые изданный около ста лет тому назад. Затем…
Дэвид вздрогнул. Последнюю из названных книг он читал в оригинале. С авторскими комментариями на полях.
* * *
— …Кильбрен? — переспросил Брэйд, когда они вышли на улицу. — Да, слышал. У нас в городе как-то выступал бродячий ансамбль из вашего мира.
— И как? — заинтересовалась Идэль. — Понравилась музыка?
— Нет. — Брэйд пожал плечами. — В смысле, я ее не слышал. Музыканты у нас пробыли недолго.
— Уехали?…
— Нет. Кто-то настучал Паучникам. Ну а дальше… сами понимаете…
Дэвид нахмурился. Он был плохо знаком с Хэллаэном, но о Гильдии Паучников слышал. Едва ли не половина хеллаэнской аристократии состояла в этой зловещей организации. Худшая половина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
