— Хочу начать немедленно! — решительно сказала Эйелен, выдвигаясь вперед. — Что для этого нужно?
— Раздевайся, — ухмыльнулся я.
— В смысле? — удивилась она, сделав шаг назад, но потом, опомнившись, лукаво улыбнулась. — Ты хочешь посмотреть на меня голой? Так бы сразу и сказал…
— О да, я, безусловно, хочу увидеть вас голыми, насладиться такой прекрасной картиной, но еще более я хочу снять с вас оковы, якоря, к которым вы привыкли! Вы должны заново родиться, а человек не рождается в одежде. Он не может связно говорить, он не видит, плохо слышит, улавливая лишь отдельные звуки. С этого момента вы — младенцы. Ежедневно на три часа я буду отключать у вас все органы чувств. Это будет продолжаться до тех пор, пока вы не научитесь слушать себя. И да, эфиром будет пользоваться запрещено. Будучи на острове, я больше года ходил в подавителях. В них я бился насмерть, в них я спал, ел, я отвык пользоваться эфиром. Только возможности духа. И это принесло свои плоды. Ваш путь к этим знаниям будет намного короче, но не легче. Поэтому эфир под запретом. Я сразу почувствую, кто халтурит, а кто делает все честно. Если согласны, то до завтрака есть время — вперед.
— И что нам делать?
— Снимайте одежду и ходите так до начала тренировки. Пусть утренняя прохлада вас не смущает, вы скоро привыкнете к ней. Сейчас для вас главная задача — перестать обращать внимание на свой вид, чувствуя всем телом окружающий нас мир. Вы все изучали боевые искусства, вот и устройте бой с тенью. Как вы видите, в углу двора есть прекрасная площадка с песком, на которой можно отлично проводить спарринги. Так что — разбивайтесь по парам и покажите мне, чему вас научили за столько лет. Но пока никаких боев друг с другом, только с воображаемым противником. Одна показывает, вторая смотрит, подмечая ошибки. Хвалить не надо, только ругать, заставляя ошибаться. Боец должен быть сконцентрирован на бое, не замечая того, что не несет ему непосредственную угрозу. Позже я сам посмотрю, на что вы способны.
— А что в это время будешь делать ты? — хитро сощурившись, спросила Ника.
— Я? Заниматься тем, ради чего я сюда прибыл. Лениться, естественно. Ща притащу вкуснях, откинусь в бассейне и буду за вами наблюдать. И мне приятно, и вам полезно.
— Извращенец, — услышал я тихий шепот.
— Чего? — сделав вид, что не расслышал, переспросил я.
— Да, господин, говорю… — ответила Ольга, поклонившись.
— Вот и славно. Вы пока раздевайтесь, а я пойду ограблю холодильник.
Не слушая зашумевших девушек, я зашел в дом и пошел на кухню. Вчера я точно видел где-то здесь вишневый пирог и был уверен, что девушки следящие за своей фигурой, точно не могли его слопать.
— Влад, а где все? — спросила зевающая Хидеки, спускавшаяся по ступенькам. Миг — и я, подхватив пискнувшую девушку, закружил ее по комнате. — Спасибо тебе за ночь, родная, — шепнул я ей, нежно целуя. — А все на улице. Кстати, рекомендую выйти к ним. Тебя ждет много интересного.
— Ты уверен? — с подозрением спросила она прислушиваясь к шуму во дворе.
— Ага, точно говорю. Ты иди, а то я тут холодильник собрался грабить, и мне не нужны свидетели преступления.
— Похоже на вооруженное ограбление, — улыбнулась она, видя, что я схватив нож решительно открыл дверь холодильника. После чего еще немного постояла, наблюдая, как я почти нырнул в него, и нерешительно двинулась на улицу.
А я, найдя искомое, а так же пару банок с холодным чаем, быстро соорудил себе поднос, на котором любовно расставил все добытое честным трудом. Хлеб и зрелища у меня есть, осталось их соединить.
Выйдя во двор, я увидел, что девушки, раздевшись до нижнего белья, смотрят в нерешительности друг на друга, не решаясь полностью снять с себя все. Лишь Селена, нисколько не смущаясь, уже полностью разделась и, следуя моему совету, делала разогревающие тело ката, при этом еще и завязав себе глаза.
— Ну, и чего стоим, кого ждем? — шлепнул я по попке Вику, проходя мимо и направляясь к бассейну. — Берите пример с Селены, правда повязка на глазах пока лишняя. Вы должны видеть другу друга, — сказал я, срывая ветром повязку с глаз жены.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Эх, хорошо! Да здравствует лень!!! — заорал я, плюхаясь в бассейн и поднимая кучу брызг. Поднос с едой я поставил рядом, предварительно накрыв его воздухом, чтобы не намочить.
Девушки, еще раз посмотрев на меня, стали решительно снимать с себя остатки белья. Первой на это отважилась, как ни странно, скромняшка Ольга, а после и остальные последовали ее примеру. Больше всех колебалась Виттория, но и она, набравшись смелости, скинула с себя все. А после подошла к бассейну, где внимательно глядя на них, расположился я, наклонилась ко мне и медленно облизнула язычком свои губы, проведя руками по телу, слегка сжав при этом грудь, чем вызвала пожар у меня внизу. А после, повернувшись, пошла к остальным, гордо виляя попкой.
На миг я захотел кинуться на них и устроить свальный грех, но тут же передумал. Нельзя мешать одно с другим, а в том, что меня точно будут провоцировать, я был уверен.
Глядя на то, как мои красавицы стали делать разминку, я едва держал себя в руках, но когда дело дошло до растяжки… Нет, ну и какого, спрашивается, надо это делать, повернувшись ко мне попкой, при этом так оттопыривая ее, что для воображения не оставалось места?!
— Я камень, я кремень, у меня ничего не стоит! — шептал я мантру, не сводя с них горящих вожделением глаз. — Ага, не стоит! Да он ща лопнет от напряжения!.. Вот и пусть это будет моей тренировкой на выдержку.
Закончив с разминкой, девушки, периодически оглядываясь на меня, стали наносить удары по воображаемому противнику, при этом напирая на эффектность, а не на эффективность. Наблюдая за этим, я совершенно забыл, что они голые, потому как увиденное мне совершенно не понравилось.
Решительно выйдя из бассейна, я направился к ним, а они, заметив меня, идущего в их сторону с напряженным лицом, застыли, не сводя с меня глаз.
— Так, мои красавицы, — начал я, глядя на них, как удав на мартышек. — Это что за балет вы тут устроили? Вас этому учили в ваших школах? Что за удары? Вы своих противников гладить собрались или бить?
Расселись все вокруг на расстоянии вытянутой руки! Селена, бой со мной в полный контакт, без эфира. Запрещенных ударов нет. А там я посмотрю, на что вы способны.
Удар в голову, отклоняюсь, мягко уводя вбок ее руку и шлепаю другой ее по заду. И тут же уворачиваюсь от удара ноги, что летит мне в колено. Опять увожу в сторону и делая подсечку, роняю ее на песок и провожу добивающий в голову, естественно, не касаясь ее.
— Убита, перелом ноги, сотрясение мозга, инсульт. Вика, к бою. Условия те же.
Двойка в голову и лоу кик по ногам. Неплохо, но слабо. Пропускаю ее вперед и, обхватив сзади, перекидываю ее через себя, уронив на песок. Констатирую:
— Убита, перелом шеи. Ника, твой выход.
Нижний удар по ногам и тут же с разворота в голову. Жестко блокирую, и она, схватившись за отбитую ногу, падает на песок.
— Убита, сломана нога, болевой шок, добивать смысла нет, сама умрешь. Позже вылечу, — кидаю я, — глупость должна быть наказана. Ну что ж, Марина, будь умней.
Резко сближается, пытаясь захватить меня и перевести бой в портер. Позволяю ей это, но в тот момент, когда она уже собирается провести бросок, резко напрягаю мышцы и, перелетев через нее, не отпускаю ее, и она кувырком летит через меня.
— Неплохо, но медленно. Убита, сломана шея. Эйелен, на песок.
Быстрый рывок в мою сторону, обманный удар по ногам и тут же какой-то кульбит, вертушки, и ее нога оказалась зажата моими руками. Разворот, удар по корпусу, и она летит на землю, набрав полные волосы песка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Убита, внутренние кровотечения, разрыв селезенки. Хидеки, удиви меня.
Медленно идет на меня, постоянно меняя шаг. Незамысловатая двойка в голову и тут же удар по ногам и резкий кувырок в сторону. Вскакивает, чтобы нарваться на мой поцелуй — черт, не удержался! — а после толчок в грудь отбрасывает ее от меня, заставляя покатиться по песку.
