— Все нормально, Даш? — при этом снова очень внимательно смотрел мне в глаза, как и в парке.
— Да… — я удивилась вопросу. — Ты сегодня и вправду дико странный. Может, сам объяснишь сестре, что происходит?
— Тебе это не нравится, — прозвучало не вопросом — констатацией факта. — Прости.
Я получила свой сок, и теперь уже хотела вернуться к остальным. От непонимания его слов нарастало какое-то волнение. За что он извиняется? За то, что обозначил сегодня всем какой-то там подозрительный интерес ко мне или за то, что после этого сразу же пошел кадрить очередную девушку? Да и какая мне разница вообще? Я наотрез отказываюсь в этом участвовать!
— Нет, Макс. Мне нравится все, что идет тебе во благо, — сказала сначала уверенно, но потом добавила тише, склонив к нему голову: — Только меня не нужно использовать, хорошо?
Он не ответил, а барменша, частично слышавшая наш разговор, теперь просто иронично приподняла бровь, ожидая, когда и Макс соизволит отвалить. В ее глазах мы, наверное, выглядели поругавшейся влюбленной парой.
За столом я прямо обозначила, что если любопытствующим нужны какие-то пояснения, то пусть валят ко всем чертям… или спросят Макса, что, в сущности, одно и то же. Потом получилось перевести разговор на поиски работы Беловым.
Если бы Игорь Михайлович удосужился вдуматься в происходящее, то он бы Танаевым еще и денег дал за то, что погружают его сына в настоящую жизнь. Сомневаюсь, что Костю надолго хватит, но сам факт того, что Белов ищет работу — не в какой-нибудь фирме, а «принеси-подай» — говорит о том, что он небезнадежен!
Макс вернулся к нам минут через двадцать — все это время он продолжал сидеть за барной стойкой. Положил на стол две салфетки с разными номерами, одну шаркнул по столу в сторону Кости.
— Начальника сегодня нет, но им вроде как грузчик был нужен. Работа по вечерам, платят копейки. Позвони потом.
Белов выдохнул благодарное:
— Ого, спасибо! — этому я улыбнулась открыто — пусть знает, что мы его поддерживаем.
— Может, в кино? — предложила Мира, хлопнув Костю по плечу, тоже демонстрируя участие.
— Без меня, — Макс дважды ткнул пальцем в другую салфетку. В принципе, и без того было ясно, что он уже обеспечил себе занятой вечерок.
Мира снова перевела внимательный взгляд с меня на брата.
— Мне нужно знать, что происходит, или ты просто не выспался?
Но Макс почему-то повернулся не к ней, чтобы ответить, а ко мне, чтобы задать вопрос:
— А разве я тебя использую? Пытаться вызывать в ком-то интерес к себе в ответ на собственный интерес — это использование?
Я растерялась в очередной раз, но промолчать уже не смогла:
— Макс, я тебе вчера все объяснила! Заканчивай эту игру. Мне это не нравится!
— Тогда прекрати смотреть на меня такими голодными глазами, — вдруг ответил он. — И бегать за мной, когда я пытаюсь познакомиться с другой девушкой. Чуть мне весь вечер не сорвала.
Это он намекает на мое посещение барной стойки? Но это неправда! Хотя, может, так и выглядело? Попыталась оправдаться:
— Нет-нет, ты неправильно понял! — меня от двусмысленности своего поведения даже затошнило. — Мне все равно, с кем ты там знакомишься и проводишь вечера! Я не хотела тебе помешать, честно! Просто… Пожалуйста, не надо этих странных манипуляций, мне не по себе.
— Хорошо, — непринужденно согласился он. — Как скажешь.
Видимо, вопрос исчерпан. Я почувствовала облегчение, с благодарной улыбкой снова взглянув на него. И замерла, прочитав в движениях его рта безмолвное: «Я подожду».
Мира опять промолчала, решив, наверное, что обсудит это потом с ним лично, один на один. Очень на нее рассчитываю в этом вопросе, потому что сама я с целым Максом справиться не в состоянии. Слишком разные весовые категории.
* * *
Мира заметила слежку еще в парке, когда фотографировала смеющихся Дашу и Костю. Из них вышла бы просто замечательная пара, если не углубляться в суть их давнишней неприязни. Мужчину, мелькнувшего метрах в ста от них, она сегодня уже видела, когда они все вместе выходили из гимназии. Значит, два варианта — или не профессионал, или совпадение. Непрофессионализм исключал вмешательство Первого Потока — они смогли бы контролировать ее брата так, что никто бы не заподозрил. Макс тоже бы заметил этого мужчину, если бы не был так сосредоточен на Даше.
Почему брат так себя ведет со вчерашнего дня, девушка понять не могла. Возможно, что их с Дашей поцелуй запустил какой-то процесс в нем, и теперь он не может успокоиться, пока не доведет дело до конца? Или он на самом деле что-то чувствует к лучшей подруге Миры, только еще неформулируемое им самим? Несколько странных его поступков говорили в защиту этой версии, а в довесок — шаг с барменшей. От Миры не укрылось, что парень все это делал лишь для того, чтобы оценить реакцию Даши. Но вечер он будет коротать в этом внеплановом мероприятии, раз уж так все спонтанно выгорело. Потому что Макс — это Макс. В конце концов, он согласился больше в эту игру с Дашей не играть, соответственно, пока можно оставить данную ситуацию без внимания. Но и упускать из вида не стоит, ведь теперь приоритеты Миры не оставались такими же незыблемыми: если спокойствие брата потребует жертвы в виде Даши, то Мира постарается этого не допустить.
Кто же за ними следил? Может быть, отец Кости нанял человека, чтобы «приглядывать» за сыном? Его переезд к ним Мира восприняла с большим удовольствием. Макс от него будто черпал энергию, а сама девушка получала настоящее наслаждение от его общества. Ей нравился не Костя, ей нравилось нравиться ему. «Как это волнующе — знать, что волнуешь…». К серьезным отношениям она пока в себе тяги не ощущала, но парень был мил, с какой стороны ни глянь. Он был нежен, терпелив, он так отчаянно сопротивлялся колышущейся от их поцелуев страсти, что и у нее от этого сладко замирало сердце. Чуть позже, когда она будет готова, она позволит себе раствориться в нем. Если только он дождется. А ей нравилось провоцировать — демонстрировать равнодушие, толкать его к Даше, получая в награду мимолетные раздраженные взгляды. Да, точно, потом она растворится в нем. Мира понимала, что ведет себя, как стерва — женская версия своего брата. Но ей так нравилось то, что она теперь чувствовала, что просто не могла остановиться. И сама не замечала, как привязывалась, как больше не хотела, чтобы он обратил внимание на ее подругу.
Если следят за Костей — то это ерунда. Или все же совпадение? Или у Миры с Максом проблемы.
========== Глава 14. Капалабхати ==========
Вечное сияние чистого Белова меркло на глазах. Уже через неделю его усталость бросалась в глаза. Поскольку к его возвращению с работы я почти всегда находилась у Танаевых, то могла отметить эти изменения. Он уже не шутил безостановочно, не составлял нам компанию в «Тысяче», а просто сидел на диване, напоминая залипшую на клейкую пленку муху.
Сегодня он, как и обычно, вернулся с Максом — тот забирал друга после работы. Теперь даже Танаев выглядел более жизнелюбивым и разговорчивым существом, чем Белов.
— Аванс получил! — Костя сказал это почти восторженно, что сильно выделяло эту фразу из произнесенных им за все последние дни. — Слушайте, как люди живут на такие деньги? Я, кажется, на сотовую связь в месяц тратил больше.
Мира накладывала ему рис с жареной колбасой в тарелку, а Макс решил заметить:
— Люди на такие деньги и не живут. Люди работают весь день, а не пару-тройку часов по вечерам.
Белов обреченно почесал лоб, потом протянул Максу смятые бумажки.
— На, за проживание.
Танаев покачал головой:
— Ты тут живешь бесплатно.
Этой реплике никто не удивился. Очевидно же, что Костю тут приютили далеко не из меркантильных соображений, у хозяев было предостаточно финансов, чтобы прокормить еще один рот без особого напряжения. Но я сейчас была на стороне Белова — он тоже понимал, что у них нет других мотивов, кроме искреннего желания помочь, но не хотел выглядеть обузой. Хотя бы в собственных глазах. Именно для этого он таскал почти ежедневно тяжелые ящики в кафе, разгружал машины и даже временно забил на уроки, именно для этого заполучил темные круги под глазами и вечно плохое настроение. Он хотел чувствовать себя человеком, а Макс, которому человеческое самовосприятие вообще было чуждо, этого не понимал. Я уж было хотела вмешаться, но меня опередила мудрая Мира:
— Ты же у нас приемыш, так что мы обязаны тебя кормить и заставлять пылесосить. Но давай деньги сюда, а то тебе еще рано самому себе наркотики покупать. Завтра пойдешь со мной в магазин за продуктами.
