- Ты сказал "подожди"? - переспросила она. На человеческом языке она говорила с тем же птичьим акцентом, что и большинство ее соплеменников. Но в ее устах он не казался охотнику смешным.
- Да, постой немного.
Эльфийка сердито сдвинула брови.
- Знай, я прихожу сюда вопреки решению моих товарищей. Не тебе требовать от меня большего, порождение Тьмы!
- А, - Шенгар бесстрастно откинулся на каменное "ложе". - Значит, один ушастый художник по имени Алангор скоро умрет.
От равнодушия эльфийки не осталось и следа.
- Алангор? - вскричала она взволнованно и, бросившись к решетке, схватилась за прутья. - Ты знаешь, что с ним? Расскажи!
- Я бы с радостью, - ответил Шенгар. - Но только есть одна неувязочка. Я, знаешь ли, в плен на днях угодил. И мне там жутко не понравилось. Вот если бы удалось с этим что-нибудь уладить…
- Алангору грозит опасность?
- Он серьезно ранен, и не может о себе позаботиться. Освободите меня, и я покажу место, где он находится.
- Я немедленно скажу остальным!
Нириэль убежала прочь, вдвое быстрее обычного.
Шенгар тяжело вздохнул. Его слова причинили боль эльфийке, это видно. Впервые в жизни он чувствовал себя законченным негодяем. Если бы он только мог, то притащил бы Алангора на плечах и бросил к ее ногам, лишь для того, чтобы увидеть счастливую улыбку на этом прекрасном лице. Что только нашла она в этом хлипком неудачнике? Он бы понял, если речь шла о ком-то, сравнимым доблестью хотя бы с Роэтуром. Но это ходячее недоразумение с восторженно-наивным отношением к миру, которое не смогло изменить даже тяжелое ранение и известие о возвращении орков…
"Он может быть ее братом", - подбросил вариант робкий голосок надежды. Но что-то внутри подсказывало, что нет.
"Я даже не могу набить морду калеке", - мрачно подумал молодой орк.
Чувство времени, ни разу не изменявшее Орогу на поверхности, оказалось бессильно перед лишенной всяческих событий пустотой подземелья. Он не мог точно сказать, прошел час или целые сутки. Неизвестность раздражала. За отсутствием новых тем для размышления, раз за разом возвращались старые, и среди них особо упорствовала невеселая мысль о том, что он совершил ошибку, которая, возможно, будет стоить ему жизни. А вместе с ним погибнут планы, идеи и надежды на лучшее будущее для всей орочьей расы. Да еще вдобавок братец Шенгар может выкинуть что-нибудь необдуманное и столкнуться в одиночку с опасным врагом, который окажется ему не по зубам. За это Орог ощущал себя виноватым вдвойне: в его возможностях было вовремя навестить брата и поделиться с ним новостями о пещере и ее обитателях. И сейчас, быть может, Шенгар уже спешил бы на выручку - не в полном неведении, а имея под рукой все знания о клане Черное Солнце, которые ему удалось раздобыть.
"Это всего лишь урок на будущее, а вовсе не повод предаваться безнадеге", - убеждал он себя. Получалось неважно: сама обстановка способствовала погружению в мрачную трясину растущего отчаяния.
"Уршнак просидел здесь десять лет, и не спятил… Он что, выходит, крепче меня?"
Такие соображения подействовали на Орога, словно засыпанная под рубаху пригоршня снега (таким способом "добрый" братец нередко заменял более мирные варианты побудки). Он прекратил бесполезные самобичевания и сам не заметил, как быстро вернулся к хладнокровной логике, подаренной новой личиной; маской, снимать которую с каждым днем было все труднее и труднее.
Первым встрепенулся эльф. Приподняв голову, он начал вслушиваться во что-то. Скоро и Орог различил далекий грохот грубых орочьих сапог.
Отблески факела резанули ослепляющим сиянием по привыкшим к темноте глазам. Орог болезненно зажмурился, а когда, наконец, смог без труда поднять веки, то увидел физиономию "старикана", свесившуюся над колодцем.
Он не успел выучить всех по именам, но этого узнал сразу. Ригги, младший воин трехсот с лишком лет от роду. Извечный посыльный и кукла для отработки ударов.
- Здравствуй, Ригги, - сказал Орог самым мягким голосом, на который был способен посланник всемогущего Темного Владыки. - Ты и твои товарищи поддерживают предателя, отвернувшегося от милости нашего Повелителя.
- Но… Он сказал… Я не знаю…
- Значит, ты способен допустить мысль, что жалкие маги длинноухих своим глупым колдовством могли уничтожить Владыку?
- От Владыки не было вестей триста лет… Мы думали…
- Задача воина сражаться, а не думать! Стоило Повелителю отвлечься на какие-то триста лет, а уши у вас уже доросли до размеров эльфийских! И в них пролезают все сплетни, выдуманные врагами, чтобы сеять раздор в ряды наших армий!
Ригги виновато вжал голову в плечи. На этот раз никто не мог дотянуться до младшего, чтобы отвесить тумака, но он настолько привык к колотушкам, неизменно сопровождающим гневные речи, что принятие защитной позы получалось само собой.
- Но мы не знаем, кого слушать! - несчастно признался он. - Сначала один вождь, потом другой…
- И это служит вам некоторым оправданием, - смягчился Орог. - Но ты не ответил на вопрос. Могли, по-твоему, ушастые маги оказаться могущественнее Темного Владыки?
От более прямой формулировки младший воин испуганно задрожал.
- Владыка - самый могущественный… - пролепетал он заученную с малолетства истину.
- А теперь скажи мне, Ригги. Мог ли вождь клана не знать таких очевидных вещей?
- Это все знают, - с ужасом отозвался тот.
Примерный воин Черного Солнца был достаточно туп, чтобы порадовать своим интеллектом любого из высших чинов темной армии. И все же, после серии последовательных упорных намеков, он сообразил, куда клонит урук-хай с глазами цвета янтаря, пылающими из темноты колодца.
- Теперь ты понимаешь, как опрометчиво было слушать приказы Уршнака? - вкрадчиво поинтересовался Орог.
- Он… предатель!
- Совершенно верно, Ригги. И сейчас тебе выпал шанс послужить нашему Повелителю. В твоих руках - честь клана Черное Солнце, что будет запятнана на вечные времена, если никто из воинов не остановит предателя.
Выслушав этот вдохновенный бред, Ригги преобразился на глазах. Плечи его распрямились, а на лице появилось выражение такой непередаваемой гордости, что Орогу даже стало немного совестно за совершенный обман. Впрочем, радовался младший воин недолго. Очень скоро его гордость сменилась крайней озадаченностью.
- Но что я могу сделать? - спросил он. - Все только и знают, что пинать меня и давать самую тяжелую работу… Никто даже слушать меня не будет!
"Да, инициативы от него ожидать явно не стоит. Может, оно и к лучшему", - решил Орог и поспешил успокоить своего нового подчиненного:
- Тебе не надо никого убеждать. Все, что от тебя требуется, это помочь мне выбраться из колодца и сообщить Уршнаку, что пришел и не застал здесь никого. И ни слова из того, о чем мы здесь говорили. Понятно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
