Бешеная рубка завершилась в какие-то две-три минуты. Мы даже запыхаться не успели.
Каюсь, в упоении победой, пусть даже маленькой и легкой, я не обратил внимания на некоторые явные нестыковки. И не потому, что невнимательный, а просто дурак. Иногда. Не говорите Эшли…
— Спокойно стой, ааргх. — Бдительный Нетуром осторожно вытащил у меня из сапога длинную ведьмовскую иглу.
Надо же, пробила верх голенища насквозь, а я даже не заметил.
— Тошноту ли чуешь, голова ли болит, в пузе крутит, слабость в ногах ли, дыхание не прерывисто у тебя в миг сей? В глаза мне смотри, ибо зрачки у отравленных больше и может в конвульсиях дергаться веко, — едва не спотыкаясь, подкатился Туром, заставляя меня присесть на корточки для поверхностного доврачебного осмотра. — Странно… Кровь есть на игле, но не выглядишь ты отравленным ядом быстросмертельноразящим ведьмовским?!
Я пожал плечами — чего удивительного, вполне возможно, что именно эта кукла забыла окунуть свое оружие в яд. Мозгов-то у них нет, даже игрушечных. Поэтому мы и не стали особо заморачиваться, а напрасно. Ой как напрасно…
В том смысле, что все это по-любому неправильно. Это что, великое нападение кукольных ведьм из засады?! Да это смех один! Без ядовитых игл эти игрушечки не опаснее лесных ландышей. Что они могли нам сделать? А ничего! Я чувствовал себя великолепно, проход был свободен, раз с куклами ничего не случилось, то и нам ничего не грозит, пошли, и так задерживаемся…
Нет, двигались мы все-таки слегка побаиваясь, но, как оказалось, зря. Ничего не произошло, ловушки либо были отключены, либо их вообще убрали. Вроде новая Верховная в таких острых ощущениях не особенно и нуждалась…
— Мага могучего черного кабинет ли это? — уже на пороге заветной комнаты замерли изумленные Туром и Нетуром. — Ибо на свинарник, однако, похоже более сие! Сам считаешь как ты?
Вообще-то у Трувора и в свинарнике чище, вытаращившись на весь этот невероятный бардак, признал я. Кровать — смята, подушки — порваны, простыни — в грязи, полы залиты вином, жиром и соусами, стол перевернут, везде обглоданные кости, засохшие корочки хлеба, обрывки старых рукописей, паутина и…
На единственном целом кресле аккуратно лежал сложенный вчетверо лист бумаги. Письмо, запечатанное красным воском с выдавленным изображением ящерки! Оно настолько чужеродно смотрелось, что сразу было ясно — его оставили здесь не случайно.
— Читать умеешь ты ведь?
Конечно, умею, чего спрашивать. Я осторожно (вдруг укусит!) взял письмо, аккуратно сковырнул ногтем печать, отшвырнув ее подальше. Если вы знаете, сколько всего и всякого я пережил с этими проклятыми ящерками, вы меня поймете…
Ну и чего вы нам тут понаписали?
Первое же предложение ввергло меня в полный ступор:
«Приветствую тебя, ааргх по кличке Малыш!»
Ну вот как он мог узнать, что мы попадем в Блуждающий замок и что я пойду в кабинет, и найду его послание, и прочту, и буду в недоумении, а?!
— Вслух читай, нам интересно тоже.
— Гр-р… — прокашлялся я и с выражением прочел: — «Приветствую тебя, ааргх по кличке Малыш! Если ты читаешь это послание, значит, мой план сработал как надо. Ваш отряд, как и его руководство, слишком предсказуем…» Кто-то мне это уже говорил, нет? А, вспомнил, тот тип с красным рукавом из тайной полиции! Мы еще с ним потом так красиво, хоть и недолго танцевали…
— А дальше что?
— Ну ничего такого личного, потанцевали и разошлись.
— Дальше читай, было что! — доходчиво пояснили гномы.
— Прошу прощения, — поспешно извинился я и продолжил: — «Ты не мог не попасть в расставленные мною сети и еще не раз послужишь моим целям. Остальных я убью быстро, одного за другим, как убил нерадивую Сун, предавшую меня…»
— Но жива ведь наемница уродливая самая?! — хором испуганно возопили Туром и Нетуром.
— Конечно, она жива! — поспешил успокоить их я. — Но Карланиус мог и не знать, что она выжила. Что, кстати, нам только на руку! Но я продолжу… «А ты, ааргх, умрешь последним, так чтобы моя маленькая дочь видела твою смерть и навсегда запомнила, как опасно противиться моей высшей воле!»
Я чуть не выронил письмо, буквально без сил опускаясь на пол. Задница Берлобогова, мало мне проблем с Эшли, так не хватало еще, чтобы и отвязная крошка Эйвин была во все это втянута! А судя по всему, заманив нас в Блуждающий замок, Карланиус как-то намеревался выйти и на маленькую предсказательницу, которую упорно называет своей дочерью.
Спорить не буду, в жизни бывает всякое, да и сама девочка прекрасно знает, что не является чистокровной эльфийкой. Но от такого, с позволения сказать, папы она тоже категорично отказывается, и это ее священное право. Кто против — получит в рог, и от меня, и от нее!
Да и дедушка-эльф, может, и высокомерный зануда, как и все старейшины Вороньей пустоши, но зато во внучке души не чает и любит ее больше жизни. Да случись что, все эльфы без раздумья костьми лягут за эту маленькую грозную предсказательницу, о которой века назад говорили все их великие пророчества.
Эйвин спасет мир! В смысле, эльфийский мир, их лес, весь народ, обычаи и традиции. Честно говоря, как именно она это сделает, я себе и близко не представляю, она тоже, но не это сейчас важно…
— Похоже, нас всех обвели вокруг пальца, — резюмировал я, обращаясь к ожидающим бородатым родственникам.
Гномы, разумеется, ничего не поняли, но уловили главную суть — нас кинули, значит, денег не будет, а прочие детали их не особенно интересуют.
— Золотом не заплатят, однако, нам?
— Понятия не имею! Вы же где-то пограбили здесь в прошлый раз? Вот там и ищите. Верховная клялась бородой, что позволит нам самим выбрать себе награду.
— Сумеем это быстро мы. А в чем тогда засада? — на всякий случай осторожно уточнил Нетуром.
Я развел руками. Близится ночь. Надо возвращаться, забирать Эшли с Эландером, определяться, где, в какой комнате или башне мы заночуем, так чтоб без последствий, а уже завтра с утра общим мозговым штурмом займемся всеми насущными проблемами. Какими бы глобальными они ни были!
Туром и Нетуром еще раз тщательно перевернули все вверх дном (а чего, собственно, церемониться — бардак так бардак) в поисках чего-либо блестящего пли просто ценного, но ничего подходящего не нашли. Если Карланиус где-то и держал свои личные запасы золота и драгоценностей, то уж никак не в этой комнате. Зато деятельный Туром, шаривший у подоконника, вдруг отдернул занавеску и быстро поманил меня:
— Гада зловредного, смотри, летящего куда, а?!
— Гр-р-р… — невольно вырвалось у меня на завистливом полувздохе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
